Что-то кроме магии - Akana again

не привлекал особого внимания. Это сотрудники обязаны одеваться подобающим образом, а посетителям закон не писан, достаточно опрятности и благопристойности.

Офис Общества поддержки сквибов находился на четвертом этаже, в недрах Отдела регулирования и контроля магических популяций. Аккурат между Комитетом по избавлению от опасных существ и Управлением поддержки Оборотней.

В дверях Квиринус столкнулся с худым стариком в коричневой мантии. Он что-то торопливо запихивал в большой растянутый карман, бормоча себе под нос и неловко отставив локоть с крупной заплатой на сгибе. Почувствовав препятствие, старик поднял голову, окруженную, как белым ореолом, облаком легких седых волос. На темном, изрезанном морщинами лице, заросшем многодневной сивой щетиной, мягко светились молодые синие глаза, которые при взгляде на входящего неожиданно вспыхнули по-детски восторженным удивлением.

— Ох, извините, замешкался, — посетитель суетливо подался в сторону, стукнулся спиной о дверной косяк, и сделал приглашающий жест в кабинет. Квиррелл пробормотал что-то дежурно вежливое, тут же забывая о мелком инциденте.

Идрис Оукби неприветливо смотрела из строгой деревянной рамы на очередного визитера. Основательница Общества, наверное, давно разочаровалась в своем благородном порыве, и с убогими, являвшимися в этот кабинет, не общалась, предпочитая молчаливое хмурое наблюдение.

В отличие от нее, чиновнице средних лет, сидящей под портретом, приходилось говорить с теми, кто появлялся в ее поле зрения. И не просто говорить, а объяснять, доводить до сведения и разъяснять параграфы. Раздраженная, очевидно, предыдущей аудиенцией, она двумя пальцами подцепила протянутые справки и погрузилась в чтение. Квиринус, стараясь не скрипнуть сидением, аккуратно опустился на потертый стул напротив начальственного стола.

— Нам поступило ходатайство от профессора Марчбэнкс, — сообщила чиновница. — Она утверждает, что вы ведете научную работу большой важности, и на основании этого просит продлить срок выплаты пособия. Научными делами ведает Отдел образования, подайте прошение туда. Судя по врачебному заключению, вы в состоянии заниматься физическим трудом. В связи с этим вам полагается установленный законом средний период выплаты пособия — три месяца. Выплата производится в «Гринготтсе» по десятым числам. Подходите за справкой для предъявления после перерыва.

Податься, что ли, в дворники к хозяину «Кабаньей головы»? Но где Хогсмид — и где Лютный переулок с его книжной лавкой Хромого Хью? Как добираться туда и обратно без аппарации? Пособие грошовое, да и того к зиме не станет... Без работы никак. Сейчас утро, до обеда надо как-то провести время... Не ехать же на автобусе из Лондона в Ньюарк, а потом обратно.

Квиринус вздохнул, поблагодарил и побрел к выходу.

— Ну хоть один вежливый, — проворчала вслед Идрис Оукби.

* * *

— Молодой человек! Да-да, вы... Как хорошо, что я вас дождался!

Тот самый старик, которого он толкнул на входе. Только его не хватало!

— Что вам угодно? Я уже извинился, но хорошо, извинюсь снова. Могу теперь идти?

— Ох, да забудьте вы об этом! — Он так энергично замахал руками, что Квиринус попятился. — Не вам извиняться надо, а мне! За совершенно неуместное любопытство и за наглость... Но такой редчайший случай... уникальный! Как пройти мимо? — Синие глаза с жадным, ждущим интересом заглянули под натянутый до бровей капюшон. — Скажите... и, бога ради, простите прямоту вопроса: вы тоже... тоже прозревший?

— Я сквиб, — неохотно ответил Квиррелл. — Позвольте пройти, я спешу.

— Гнусная кличка! — старик гневно топнул ногой. — Ее придумали завистники! Мы — прозревшие! Умоляю, уделите мне хотя бы несколько минут вашего внимания, я вам все объясню!

Встрепанный, с горящим взглядом, он сильно смахивал на сумасшедшего. Но Квиринусу предстояли долгие часы ожидания, так не все ли равно, чем их заполнить...

«Прозревший», видя, что его собеседник склонен согласиться, интимно понизил голос:

— Но, разумеется, такие разговоры следует вести не здесь. Почту за честь, если вы примите приглашение скромного поэта и посетите его каморку... Это недалеко, в Лютном. Ах, старый болван! — неожиданно воскликнул он. — Совсем забыл представиться! Блэк. Мариус Блэк.

Квиррелл, в ответ называя себя, посмотрел на него с новым интересом. Генеалогическое древо почтенного магического семейства было ему знакомо, и отросток по имени Мариус не имел там никаких особенных пометок, красуясь в пышном медальоне наравне с другими родственниками. Благородный шаг, надо признать, особенно если вспомнить, например, скорого на расправу старину Феркла и его несчастных сыновей.

Облако белых волос шевельнулось, из него высунулся острый желтый клюв и круглая блестяще-черная бусинка глаза. Мгновение спустя на плече Блэка уселась их обладательница — черная птица чуть меньше голубя.

— А это Нельсон, — Мариус ласково погладил глянцевитые перья. — Большой любитель путешествовать и отчаянный смельчак.

Правый глаз птицы был затянут бельмом и одно крыло неловко свисало.

— И какое же морское сражение его прославило? — улыбнулся Квиринус.

— О, то была великая битва с воронами на берегу грандиозной лужи! — с воодушевлением начал Блэк, ничуть не смущаясь тем, что эхо разносит его голос далеко по коридору. — Бесстрашный, как все скворцы, наш герой вступил в схватку с превосходящими силами противника, отстаивая тучные угодья, где находил себе пропитание. Враг был коварен и безжалостен, но доблесть и отвага одержали верх! Раненый герой получил почетное имя и пожизненный пансион, — скворец, точно понимая, что речь идет о нем, пискнул и задрал клюв.

— Он тоже вас приглашает, мистер Квиррелл! — засмеялся его хозяин.

Квиринус опасался, что новый знакомый всю дорогу будет превозносить сквибов и расписывать преимущества его нового состояния. Но Блэк оказался не болтлив: он шел по магловскому Лондону, с видимым удовольствием рассматривая дома и прохожих, изредка указывая своему спутнику на то, что могло бы его заинтересовать.

— Надо же, все еще стоит! — восхитился Мариус, когда они проходили через шумную городскую площадь. — И то сказать, не все же любят бешеные скорости и бензиновую гарь. Кому-то по душе неторопливое движение и стук копыт.

— Что стоит? Или кто? — Квиррелл огляделся, но рядом не было ничего неподвижного. Людская река обтекала их бесконечным потоком.

— Кэб старины Джейка, — Блэк остановился, рассеянно улыбаясь. — По праздникам он ближе к Тауэру перебирается. А по будням тут. С самой войны... Каждый раз, когда забредаю сюда, все