Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

245. Розделил ету казну на фсех на трёх же он.

Забрала тут веть их тут темная нощь; —

Розоставили они свои белы шатры.

Говорил-де Добрыня таково слово:

«Уш ты ой еси, ты Потык сын Ивановичь!

250. Ты ложысь-ко, ты Потык, в мой-от бел шатёр;

Ле́гу я с Марьюшкой в твой-от бел шатёр.

Если ты с ей и легёш, она ухо́дит тибя!»

Тому слову Потык да не ослышылсэ;

Согласилсэ лекци тут веть в Добрынин шатёр.

255. Лёг бы Добрыня тут-то с Марьюшкой.

Тут-то Добрынюшка не заспал же.

Накинула тут Марьюшка-ле тут палицю буёвую

Ко тому же г Добрынюшки на белу шею,

Хотела бы Добрынюшку решить его до смерти

260. Да на место бы Потыка Ивановича.

Добрынюшка Микитичь-от не заспал же:

Да скакал бы Добрыня на резвы ноги,

Выхватил тут Марьюш(к)у из бела шатра

(Запасёно у Добрыни было три прутика:

265. Один-от был прут дак он жалезной же,

Да друг-от был прут да был медной же,

Треть-ёт тут прут да оловянной же!),

Зачял тут Марьюшку лупить тут веть.

Да опсек тут он было прут железной же,

270. Да опсек тут фторой дак прут медной же;

Да стал бы лупить прутом оловянным тут:

Оловян-от прут он гнецьсе, да он не ломицьсе —

Тут-то Марьюшка да воскаялась.

Да тянул бы тут Добрыня ей во бел шатёр,

275. Уходил тут он ей дак до полусмерти.

Да прошла тут была дак тут темна́я нощь.

Собиралисе робятушка да срежалисе,

Собрали они да тут белы шатры.

Да садились тут фсе да на добрых коней,

280. Да поехали они дак в стольне Киев-град,

Приежджают они да в красён Киёв-град,

Приежджают ко Владимеру ко красну крыльцю;

Да соскакивали они фсе дак з добрых коней,

Да пошли были дак во светлу грыню.

285. Да заходят они дак на новы сени,

Да заходят они дак во светлу грыню,

Кре(с)т-от тут клали по-писаному,

Да поклоны вели дак по-учоному:

«Уш ты здрастуй, Владимер да стольнекиевской!» —

290. «Приходите, удалы да добры молоццы».

Говорыл-де Добрынюшка таково слово:

«Уш ты ой еси, Владимер стольнекиевской!

Уш ты що гледиш да ты невесёло?

Закручи(ни)лса ты що-то запечалилса,

295. Весиш дак буйну голову?..»

Говорил-де Владимер таково слово:

«Уш ты ой еси, Добрынюшка Микитичь же!

Приежджал-де король да ляховиньской же;

Играли мы во карты да с им — во шахматы;

300. Проиграл тут я триццэть тысечь да золотой казны,

Проиграл я пятнаццать руських богатырей!..»

Говорыл-де Добрыня таково слово:

«Уш ты ой еси, Владимер стольнекиевской!

Не кручинъсе-ко ты да не печалуйсе, —

305. Зделай-ко ты свадёпку великую,

Да и пошлём тогда Олёшеньку Поповича

Ко тому к королю да ляховиньскому

Да играть-де во карты было — во шахматы:

Да такого игрока тут на свети нет!»

310. Тому слову да Владимер да не ослышылсэ;

Зделал он тут свадёпку великую.

Они[161] зделали тут с Марьюшкой они залог великой же:

«Которой тут з нас тут наперёт помрёт, —

А которой з нас тут останецсе,

315. Да тогда тут с мёртвым жыфком лекчи!»

Повеньчял он тут Потыка Ивановичя

С той же тут Марьюшкой с Копейщиной.

Отошла бы тут сватьба их весёлая.

Да отправили Олёшеньку Поповичя

320. Ко тому к королю да ляховиньскому

Да играть-де во карты-ти шахматны.

Да поехал Олёшенька Поповичь же

Ко тому к королю да к ляховиньскому.

Приежджаёт к королю к ляховиньскому,

325. Приежджаёт к ёму да ко красну крыльцю;

Привязывал своёго да коня доброго,

Да пошол бы Олёша да на красно крыльцо.

Да заходит Олёша да на новы сени,

Заходит Олёшенька во светлу грыню

330. Крест-де кладёт да по-писаному,

Да поклоны ведёт да по-уцёному:

«Здрастуй, король дак ляховиньской же!» —

«Приходи-ко, Олёшенька Поповичь же.

Ты зачем ты пришол ко мне приехал же?..»

335. Отвечал бы Олёшенька Попович тут:

«Я приехал бы, король, к тебе погостити веть:

Да охота поиграть с тобой во карточки, во шахматы!»

Говорил где король да таково слово:

«Уш мы седём-ко, Олёша, с тобой на трои суточьки,

340. Станём играть во карты-шахматы.

О каком мы с тобой да об залоги же?

Много ле у тебя дак золотой казны?..»

Отвечал бы Олёша таково слово:

«Уш ты ой еси, король даг ляховинской же!

345. Ты клади-тко, король, да золоту казну на стол ею.

Я стану об залоги тут играть с тобой,

О великом залоги да о своей главы:

Если ты тут меня да обыграш же веть,

Я навечно иду в слуги во верны-ти!..»

350. Тут-то король да зрадовалса же.

Они стали играть во карты-шахматы —

Обыграл бы Олёша короля да ляховинского,

Да не много, не мало, да триццэть тысеч же.

Стали играть они во фторой рас —

355. Отыграл у ёго дак фсех руських богатырей.

Опеть и стали играть опеть они

О таковом же залоги, о триццэти они оп тысечих,

Да Олёша тут опять да о своей главы, —

Отыграл бы Олёша да триццэть тысеч же.

360. Тут-то король дак закручинилсэ

Да прогнал тут Олёшу да из застолья вон.

Да ставал бы Олёша да на резвы ноги:

«Да прощай-ко, король да ляховиньской же!

Не сердись на миня дак ты не гневайсе:

365. Не свой тут охвотой я приехал же,

Послан тут от князя да от Владимера

Воротить-де назад да золоту казну

Да своих тут руских было богатырей;

Супротив миня да игрока дак тут на свете нет!»

370. Да пошол бы Олёша да из светлой грыни,

Да выходит Олёшенька на улицю.

Брал он своёго да коня доброго

А поехал да в стольне