Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

отмахнулся торговец. — Чего не сделаешь для хороших людей! Сейчас уже поздно, ночью все равно во дворец не пустят, завтра с утра туда и отправимся. Выясним, за что повязали твоего папашу. Может, он входной налог не заплатил? Хотя нет, мы ж вместе с ним медяки отсчитывали. Да, Гильдию сейчас понять трудно. Кто бы знал, что Аджухамы взлетят так высоко. Слыхал про наместника?

Регарди покачал головой, но его ответа, похоже, не требовалось. Азиз был рад, что его кто-то слушал.

— Сегодня утром еще до нашего прихода рухнула Южная Охотничья Башня. Можно только гадать, старость ее сразила, шибанцы или заговорщики из молодых купцов, но только Балидет остался без головы, потому что в башне тогда находились городской наместник вместе с главным Агабеком из Купеческой Гильдии. Говорят, их по частям из-под развалин вытаскивали, дюжина сосудов получилась. И тот, и другой порядочными мерзавцами были, но я такой смерти и врагу не пожелал бы. Вполне возможно, что твой папаша попал под горячую руку. Город весь день на ушах стоит, хватают всех, на кого тень косо падет.

Эх, зря дядя кричал о своей дружбе с наместником, подумал Арлинг. По крайней мере, что-то прояснилось. Если бы подобное случилось в Согдиане, всех чужеземцев повязали бы в первый час.

— Совет проголосовал за Рафику Аджухама, — продолжал Азиз. — Не единодушно, правда, но Аджухамов поддержали жрецы, а их голос вес имеет. Решили, что пока Согдиана не пришлет следующего наместника, его должность займет новый глава Гильдии, то есть Рафика. Так что теперь Аджухамы живут во дворце, кто бы подумал… А ведь их семья начинала с торговли удобрениями, их еще дерьмокопателями называли. Даю руку на отсечение, они многое бы дали, чтобы избавиться от такого прошлого.

Теперь все было ясно. Или почти ясно. В караване завелся предатель, который узнал Абира и выдал его Аджухамам. Надо полагать, купцы давно хотели поквитаться с бандитом, грабившим их корабли. Если это правда, то у дяди были большие проблемы. И у него, Арлинга, тоже.

— Вот и пришли, — довольно прокряхтел Азиз и забарабанил в ворота. — Эй, Фариха, открывай, это я! Осторожно, здесь ступенька, — кучеяр заботливо придержал Арлинга за руку. — Ты пробовал дарроманское вино? Его керхи гонят из одного пустынного сорняка. По запаху и вкусу напоминает мочу, но через пару минут ты улетаешь в небо. У меня припасен кувшинчик… Надо отпраздновать наше возвращение, как следует. Заодно и с моей женой познакомишься. Она у меня строгая, но готовит, как бог! Фариха, где ты там? Шевели задницей, наш гость уже устал ждать!

За дверьми послышались приглушенные шаги. Арлинг ожидал их приближения с нетерпением. Несмотря на дневную трагедию, тело напоминало о себе бурчанием в желудке и потребностью вытянуться на чем-нибудь мягком. Если у Фарихи найдется постель и хороший кусок мяса, это будет почти счастье. О том, как вызволять Абира и что делать дальше, он подумает завтра. Азиз, этот посланец богов, поможет ему. Все наладится. Все будет хорошо.

Дверь открылась, и Арлинг приготовился рассыпаться в благодарностях. Но не успел он открыть рот, как высокий женский голос оглушительно заверещал:

— Приперся, пьяный осел! Не успел вернуться в город, как сразу надрался, да еще и событульника приволок. Что это за драганская крыса рядом с тобой?

Из ее слов следовали неутешительные выводы. Во-первых, драганов любили не все кучеяры, во-вторых, ночевать под одной крышей с такой мегерой придется несладко.

— Жена, как ты себя ведешь? — возмутился Азиз, но как-то не особенно смело. — Это сын уважаемого торговца, и сегодня он мой гость. Дай нам войти и принеси розовой воды для умывания. А потом мы съедим молодого барашка и хабу.

— Кукиш мой съешь! — от высоких нот Фарихи у Арлинга заболело в ушах. — Раскомандовался! По кабакам шляться ты горазд, а денежку домой принести, так об этом у тебя ни одна мысль не шевелится! Пьяница!

Тут женщина замолчала, но лишь для того, чтобы закричать с новой силой.

— О Великий Омар! Он еще и слепой? Ты совсем ум потерял, Азиз! Калеку в дом звать все равно, что перед бедой двери открывать. А ну отойди от моего мужа, мальчик, иди своей дорогой, нечего здесь в гости напрашиваться.

В грудь Арлинга уперлась маленькая, но сильная ручка, настойчиво толкнувшая его назад. Очевидно, что главным в семье все-таки был не Азиз.

— Милая, чего ты расшумелась так, — произнес кучеяр, и в его голосе послышались заискивающие нотки. — Нил переночует у нас всего одну ночь, а завтра мы пойдем искать его отца. Кажется, его схватила стража, надо бы помочь, вместе не один ар прошли…

Зря Азиз сказал про стражу, потому что при упоминании о ней в женщину вселились бесы.

— Только с ворьем нам еще связываться не хватало! Ты дурак, Аз, и всегда им был! А ты, урод, пошел вон! Нечего к моему мужу приставать. Может, он и не слепой вовсе, а притворяется только, эти проклятые драганы на все способны.

За свою честь полагалось вступиться, но Арлинг уже понял, что прервать поток брани ему не удастся. Поэтому он молча отступил, потянув за рукав Азиза.

— Слушай, ты извини… — промямлил кучеяр, и Регарди все понял.

Арлинг, у которого было все хорошо, появлялся лишь на короткие мгновения, по большей части, уступая место Арлингу, у которого было все плохо.

— Нет, это ты извини, — вздохнул он. — Не стоит ссориться из-за меня с женой, она у тебя суровая.

— Да, ты прав, — подхватил Азиз, отходя с ним подальше от разгневанной кучеярки. — Во дворце сейчас неразбериха творится. Знаешь, как поступим? Давай завтра у этого же фонтана встретимся? А я за ночь подумаю, что можно для твоего отца сделать. Идет?

— Идет, — быстро согласился Арлинг, услышав вздох облегчения. Он его понимал. Нет ничего тяжелее для совести, чем невыполненные обещания.

— Азиз, если ты сейчас же не пойдешь домой, будешь ночевать на улице!

— Иду, медовая моя! А ты… У тебя есть деньги на гостиницу?

— Да, конечно, — соврал Арлинг, — не беспокойся за меня. Завтра увидимся.

— Хорошо. Спокойной ночи, Нил!

— И тебе тоже, Азиз.

Ворота заскрипели, закрываясь за кучеяром, когда Регарди в голову пришла мысль, которая была самой удачной за весь вечер.

— Азиз, постой! У меня есть одна просьба…

— Денег ему не давай! — голос кучеярки был остр и безжалостен. Им можно было резать мясо и пилить деревья.

— Да, Нил? — робко спросил Азиз, с трудом скрыв нотки разочарования. Видимо, кучеяр уже сделал выбор в пользу хорошего расположения супруги.

Они оба знали, что встречи утром у фонтана не будет.

— Далеко ли отсюда дом имана? — спросил Арлинг, уцепившись за вновь зародившуюся надежду.