Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

своим новым завоеваниям на юге, она пригласила Иосифа встретить ее по дороге и сопровождать в Крым. Он поехал, но не сразу согласился на ее предложение об объединенном крестовом походе. «Что мне нужно, — сказал он, — так это Силезия, а война с Турцией мне этого не даст».79 Тем не менее, когда Турция объявила войну России (15 августа 1787 года), рука Иосифа была вынужденной; его союз с Екатериной требовал от него помощи в «оборонительной» войне; кроме того, теперь, когда Турция была так серьезно вовлечена, у Австрии появился шанс вернуть себе Сербию и Боснию, возможно, даже порт на Черном море. Итак, в феврале 1788 года Иосиф отправил своих солдат на войну и приказал им взять Белград.

Но тем временем шведы воспользовались возможностью послать войска против Петербурга. Екатерина вызвала войска с юга для защиты своей столицы. Турки, освободившись от давления русских, сосредоточили свои силы против австрийцев. Иосиф, отправившись во главе своей армии, увидел, что она ослаблена апатией, дезертирством и болезнями; он приказал отступить и вернулся в Вену в отчаянии и с позором. Он передал командование Лаудону, герою Семилетней войны; старый маршал искупил вину австрийского оружия взятием Белграда (1789). Шведская вылазка против России провалилась, солдаты Екатерины устремились на юг и в небольшом количестве выжили в конкурентных схватках с турками. Иосиф ликовал в предвкушении долгожданной военной славы, когда Пруссия, Англия, Швеция и Голландия, опасаясь усиления России, вмешались, чтобы помочь туркам. Внезапно Иосиф обнаружил, что почти вся протестантская Европа объединилась и вооружилась против него. Он снова обратился к Франции, но та в 1789 году была занята революцией. Пруссия под руководством Фридриха Вильгельма II заключила союз с Турцией (январь 1790 года) и послала агентов для разжигания восстания против императора в Венгрии и Австрийских Нидерландах.

Венгрия приветствовала эти махинации, поскольку открыто восставала против эдиктов Иосифа о воинской повинности, налогообложении, смене языка и религиозной реформе. В 1786 году Эмерих Малонжеи призвал венгров избрать собственного короля. В 1788 году Ремигиус Франьо организовал заговор с целью сделать Фридриха Вильгельма королем Венгрии; графы Эстерхази и Кароли предали заговор императору, и Франьо был приговорен к шестидесяти годам тюремного заключения. В 1789 году венгерское сословие обратилось к Пруссии с просьбой освободить Венгрию от Австрии. Когда до Венгрии дошли вести о Французской революции, страна разразилась криками о независимости. У Иосифа, который чувствовал смерть в своих венах, не было больше сил поддерживать свою позицию. Его брат Леопольд убеждал его сдаться. В январе 1790 года он объявил:

Мы решили восстановить управление Королевством [Венгрия]… до состояния 1780 года… Мы ввели [реформы] из рвения к общему благу и в надежде, что вы, наученные опытом, найдете их приятными. Теперь мы убедились, что вы предпочитаете старый порядок…Но наша воля состоит в том, чтобы наш эдикт о веротерпимости…а также эдикт, касающийся крепостных, их обращения и их отношения к сеньорам, оставались в силе».80

В феврале корона Святого Стефана была перевезена обратно в Буду и с ликованием встречена на каждой остановке по пути. Восстание утихло.

Восстание в Австрийских Нидерландах шло полным ходом, поскольку там ощущался накал революционного движения в соседней Франции. Иосиф отказался подтвердить обещание, данное его сестрой брабантским эстам, что реформы, которыми они возмущались, будут отменены; он приказал привести их в исполнение и велел своим солдатам открывать огонь по толпам, сопротивляющимся им. Так и было сделано; шесть бунтовщиков были убиты в Брюсселе (22 января 1788 года), еще столько же — в Антверпене и Лувене. Брюссельский адвокат Анри ван ден Ноот призвал народ вооружаться и записываться добровольцами в армию независимости. Призыв был активно поддержан духовенством; аномальное вдохновение добавило известие о падении Бастилии; вскоре десять тысяч «патриотов», умело руководимых, были в строю. 24 октября манифест «брабантского народа» объявил о низложении Иосифа II как своего правителя. 26 октября патриоты разгромили австрийскую армию. Город за городом занимали повстанцы. 11 января 1790 года семь провинций объявили о своей независимости и провозгласили Республику Соединенных Штатов Бельгии, получившую название от бельгийских племен, которые восемнадцать веков назад не давали покоя Цезарю. Англия, Голландия и Пруссия с радостью признали новое правительство. Иосиф обратился за помощью к Франции, но та была занята свержением своего короля. Казалось, весь старый мир, который знал Иосиф, рушится. И смерть звала его.

VII. АТРА МОРС

Горечь тех последних месяцев была полной. Венгрия и Бельгия были охвачены восстанием, турки наступали, его армия взбунтовалась, его собственный народ, австрийцы, которые когда-то любили его, ополчились против него как против нарушителя их священных обычаев и верований. Священники осуждали его как неверного, дворяне ненавидели его за освобождение своих крепостных, крестьяне требовали больше земли, городская беднота была близка к голодной смерти, все классы проклинали высокие налоги и цены, вызванные войной. 30 января 1790 года, полностью капитулировав, Иосиф отменил все реформы, принятые после смерти Марии Терезии, за исключением отмены крепостного права.

Почему он потерпел неудачу? Он с полной верой и великодушным доверием принял тезис философов о том, что монарх с хорошим образованием и доброй волей будет лучшим инструментом просвещения и реформ. Он получил хорошее образование, но его добрая воля была запятнана властолюбием, и в конце концов его жажда быть завоевателем победила его рвение к возведению философии на трон. Ему не хватало способности философа сомневаться; он принимал как должное мудрость своих средств и целей. Он пытался исправить слишком много бед сразу и слишком поспешно; народ не мог усвоить ошеломляющую многогранность его указов. Он повелевал быстрее, чем убеждал; он пытался за десятилетие добиться того, что требовало столетия образования и экономических перемен. В основном его подвели люди. Они слишком глубоко укоренились в своих привилегиях и предрассудках, в своих обычаях и верованиях, чтобы дать ему понимание и поддержку, без которых в таких сложных реформах его абсолютизм был бессилен. Они предпочитали свои церкви, священников и десятину его налогам, шпионам и войнам. Они не могли довериться человеку, который смеялся над их любимыми легендами, издевался над их епископами и унижал их Папу.

Все эти напряженные годы, начиная с 1765 года, его тело восставало против его воли. Желудок не мог переварить