Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

феодальную структуру общества. Он оскорбил всех венгров, приказав перенести корону покровителя Венгрии Святого Стефана из Буды в Вену (1784). Он заменил латынь немецким, а не мадьярским языком в качестве языка права и обучения в Венгрии. Он разозлил венгерских предпринимателей, препятствуя экспорту их продукции в Австрию с помощью тарифов. Он шокировал католическую церковь вмешательством в традиционные ритуалы, а также тем, что позволил венгерским протестантским общинам за один год (1783–84) увеличиться с 272 до 758. Венгрия погрузилась в сумятицу конфликтующих классов, национальностей, языков и вероисповеданий.

В 1784 году крестьяне Валахии (между Дунаем и Трансильванскими Альпами) подняли жестокое восстание против своих феодалов, подожгли 182 баронских замка и шестьдесят деревень, вырезали четыре тысячи венгров,74 и объявили, что делают все это с благословения императора. Иосиф с пониманием отнесся к их недовольству долгим угнетением,75 но он стремился покончить с феодализмом мирным путем с помощью законодательства и не мог позволить крестьянам торопить события с помощью поджогов и убийств. Он послал войска, чтобы подавить восстание; 150 вождей были казнены, и восстание прекратилось. Дворяне обвинили его в восстании, крестьяне — в его провале. В 1787 году было положено начало национальному восстанию против императора.

В ноябре 1780 года Иосиф лично прибыл для изучения проблем Австрийских Нидерландов. Он посетил Намюр, Монс, Куртрей, Ипр, Дюнкерк, Остенде, Брюгге, Гент, Ауденаарде, Антверпен, Малинес, Лувен, Брюссель. Он совершил поездку в Объединенные Нидерланды — Роттердам, Гаагу, Лейден, Харлем, Амстердам, Утрехт и Спа (где он обедал с философом Рей-налем). Его поразил контраст между процветанием Голландии и относительным застоем бельгийской экономики. Он объяснил это активностью и возможностями голландских предпринимателей, а также тем, что Мюнстерский договор (1648) закрыл реку Шельду для океанской торговли. Он вернулся в Брюссель и принял участие в конференциях, направленных на улучшение торговли, администрации, финансов и законодательства. В январе 1781 года он назначил свою сестру Марию Кристину и ее мужа, герцога Альберта Саксен-Тешенского, губернаторами Австрийских Нидерландов.

Теперь он впервые осознал, насколько противостоят его реформам традиционные привилегии высших классов этой исторической страны. В одной из провинций, Брабанте, существовала хартия вольностей, датируемая XIII веком и известная как Joyeuse Entrée; любой правитель, въезжающий в Брюссель, должен был поклясться в верности этой хартии, и один из пунктов гласил, что если государь нарушит какую-либо статью, то его фламандские подданные будут иметь право отказать ему во всякой службе и повиновении. Другой пункт обязывал государя поддерживать католическую церковь во всех ее существующих привилегиях, владениях и полномочиях, а также исполнять все решения Трентского собора. Аналогичные конституции бережно хранились патрициями и духовенством в других провинциях. Иосиф решил не допустить, чтобы эти традиции бросили вызов его реформам. После краткого визита в Париж (июль 1781 года) он вернулся в Вену.

В ноябре он начал применять к этим провинциям свой эдикт о веротерпимости. Он сделал бельгийские монастыри независимыми от папы, закрыл несколько из них и конфисковал их доходы. Епископы Брюсселя, Антверпена и Малина выразили протест, и Иосиф распространил на «Бельгию» свои постановления о вотивных табличках, процессиях и ритуалах. Он отобрал у епископов контроль над школами, заявив, что «дети Левия не должны больше обладать монополией на человеческий разум».76 Он отменил исключительные привилегии, которыми долгое время пользовался Лувенский университет. Он основал там новую семинарию, свободную от епископального господства, и приказал, чтобы все бельгийские кандидаты в священники учились в этом учебном заведении в течение пяти лет.77 Стремясь улучшить провинциальное управление, он заменил (январь 1787 г.) провинциальные эстаты, или ассамблеи, и старые аристократические тайные советы единым Советом общей администрации под руководством полномочного представителя, назначаемого императором; он заменил единую светскую судебную систему существующими феодальными, территориальными и церковными судами. Все люди, независимо от сословия, были объявлены равными перед законом.

Дворяне и многие буржуа присоединились к духовенству, сопротивляясь этим мерам. Их враждебность не была успокоена тщетными попытками Иосифа вновь открыть Шельду для океанской торговли; Голландия отказалась разрешить это, а Франция, несмотря на мольбы Марии-Антуанетты, присоединилась к отказу. В январе 1787 года эстеты Брабанта уведомили Иосифа, что изменения в существующую конституцию провинции не могут быть внесены без согласия эстетов; фактически они сообщили ему, что его правление в Австрийских Нидерландах должно быть конституционной, а не абсолютной монархией. Он проигнорировал это заявление и приказал привести в исполнение свои указы. Эстафета отказалась голосовать по налогам, если на их протесты не будет обращено внимание. Возмущение переросло в столь широкое насилие, что Мария Кристина пообещала отменить ненавистные реформы (31 мая 1787 года).

Где был император во время этой суматохи? Он дипломатично заигрывал с Екатериной II, полагая, что антанта с Россией изолирует Пруссию и укрепит Австрию против турок. Еще до смерти матери Иосиф посетил царицу в Могилеве (7 июня 1780 года), а затем отправился в Москву и Санкт-Петербург. В мае 1781 года Австрия и Россия подписали союз, по которому каждая из сторон обязалась прийти на помощь другой в случае нападения.

Полагая, что это соглашение обездвижит семидесятилетнего Фридриха, Иосиф вновь (1784) предложил курфюрсту Карлу Теодору Австрийские Нидерланды в обмен на Баварию. Курфюрст поддался искушению, но Фридрих бросил все свои силы на то, чтобы сорвать этот план. Он поднял восстание против императора в Венгрии и Бельгии; убедил герцога Цвейбрюккенского, наследника Баварии, выступить против обмена; послал агентов убедить немецких князей в том, что австрийская экспансия угрожает их независимости; И ему удалось организовать (23 июля 1785 года) Пруссию, Саксонию, Ганновер, Брауншвейг, Майнц, Гессен-Кассель, Баден, Саксен-Веймар, Готу, Мекленбург, Ансбах и Анхальт в Фюрстенбунд, или Лигу князей, обязавшихся противостоять любой экспансии Австрии за счет немецкого государства. Жозеф снова обратился к сестре в Версале; Мария-Антуанетта использовала свое обаяние на Людовика XVI, чтобы заручиться его поддержкой брата; Верженн, министр иностранных дел, предостерег Людовика от согласия; Жозеф признал себя побежденным старой лисой, бывшей кумиром его юности. Когда в августе 1786 года он получил известие о смерти Фридриха, то выразил двойную скорбь: «Как солдат я сожалею о кончине великого человека, ставшего эпохальным в военном искусстве. Как гражданин я сожалею, что его смерть наступила на тридцать лет слишком поздно».78

Теперь единственной надеждой императора расширить свои владения было присоединиться к Екатерине в кампании по разделу между ними европейских владений Турции. Когда в январе 1787 года императрица отправилась в путь, чтобы осмотреть и поклониться