Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Мне было приятно встретить его за работой обвальщика в первый день прибытия на комбинат. Он заметно подрос, возмужал и повысил свою квалификацию. Иосиф работал легко и ловко. Как бы играя, он отделял мясо от кости, опережая других рабочих бригады. Мне доставляло удовольствие любоваться работой специалистов высокой квалификации, особенно на таких тяжёлых и сложных процессах, как забеловка шкур в цехе первичной переработки скота и обвалка мяса в колбасном цехе. Когда выдавалось несколько минут свободного времени, я подымался на третий этаж, где были обвалочные конвейеры, и наблюдал за работой Юзика, как называли Мигурского в цехе. Заметил, что в моём присутствии он работал ещё лучше, чище и красивее, чем до моего прихода.

Когда я похвалил Мигурского в присутствии начальника колбасного цеха Матвеевой, она пожаловалась на его тяжёлый характер. Под настроение, в благодарность за премию, хорошую зарплату и похвалу он мог чудеса делать. В такие минуты для него не было непосильных заданий. Он и сам старался и бригаду увлекал своим примером. Стоило же Мигурскому чем-то не угодить, как он становился другим человеком - вредным, упрямым и творящим одно зло. Он тогда и сам не работал, и бригада, вслед за ним, склонялась к саботажу. Вот и приходилось всё время с ним заигрывать.

Я тогда не согласился с Раисой Давыдовной и пытался убедить её в том, что она недооценивает Юзика, где то ошибается в отношениях с ним и поэтому не в полной мере использует его возможности как рабочего и организатора коллектива.

Я тогда имел серьёзный разговор с Мигурским в плане его поведения и отношения к руководству цеха, а главное - относительно его жизненного статуса. Меня удивляло, что за прошедшие годы он не подумал об учёбе, имея только восьмиклассное образование, не задумался о специальности и так и остался обвальщиком. Я убеждал его в том, что когда уйдёт молодость, ему трудно будет переворачивать за смену по две тонны мяса и тогда он пожалеет, что в своё время не доучился и не приобрёл специальность. Юзик попытался было доказывать, что ему не плохо живётся обвальщиком, что зарплата его не меньше моей, а ответственности и проблем никаких, но затем согласился со мной и пообещал с нового учебного года пойти в вечернюю школу, а после её окончания поступить на заочное отделение одного из институтов нашей отрасли промышленности.

Как мне потом рассказывала Матвеева, моё влияние на Мигурского оказалось полезным. Он теперь реже капризничал и во многом помогал ей в организации работы на участке обвалки мяса. Она назначила его бригадиром и теперь у неё стало меньше хлопот с обеспечением колбасного производства сырьем.

Я затем часто интересовался работой, учебой и жизнью Юзика. Когда его соученики рассказали, что ему трудно даётся математика, побывал в школе и договорился с завучем о дополнительных занятиях с ним. Узнав о возникших у него семейных проблемах, познакомился с его женой Майей и попытался помочь им выяснить свои отношения. Оказалось, что они осложнились в связи с неприязнью Иосифа к её родителям, в доме которых жили из-за отсутствия своей квартиры. Я напросился к ним в гости и за ужином попытался разрядить возникшую напряжённость, обнадёжив возможностью получения молодой семьёй отдельной квартиры при условии постановки на очередь на расширение жилплощади.

Мне было приятно узнать, что и в школе у Юзика постепенно дела стали налаживаться и дома отношения улучшились. В этом была в первую очередь его собственная заслуга. Гордая и самолюбивая натура Мигурского не терпела к себе жалости и он старался доказать, что сам в состоянии решить свои проблемы.

Вскоре Иосиф Казимирович стал членом партии и о нём заговорили не только как о передовике производства, но и как о примерном коммунисте. Теперь и Матвеева, хоть и сдержано, но тоже похваливала Юзика. Ему присвоили звание “Ударник коммунистического труда” и он постоянно заносился на Доску почёта.

Когда нам впервые выделили лимит на награждение одного рабочего медалью “За трудовую доблесть”, Раиса Давыдовна без колебаний предложила кандидатуру Мигурского. Тогда редко награждали орденами и медалями работников промышленности, а если такое случалось, то не в пищевой и мясо-молочной отраслях. Привилегии имели угольная, металлургическая индустрия, реже машиностроение и отрасли лёгкой промышленности, такие как текстильная или искусственных волокон.

Когда выделялся лимит на награды, указывалось каким требованиям должен соответствовать награждённый. В данном случае требовалось, чтобы это был рабочий ведущей профессии, член партии, передовик производства. Национальность обычно не указывалась, но и без того было понятно, что предпочтение отдаётся людям коренной национальности (Юзик по паспорту считался белорусом, хоть на самом деле он, наверное, был поляком).

Мигурский по всем показателям соответствовал этим требованиям, и хоть и были другие кандидаты, некоторые из которых имели формальные преимущества, в частности больший стаж работы, мы отдали предпочтение ему и он получил медаль, которая тогда считалась очень почётной наградой.

Когда Иосиф Казимирович закончил вечернюю школу, я посоветовал ему подать документы в Ленинградский институт холодильной промышленности и оказал посильную помощь в поступлении в этот престижный ВУЗ.

С этим институтом мы поддерживали тесные производственные и творческие связи, его руководители и ведущие учёные часто бывали на комбинате и, как рассказывал мне декан факультета, на котором учился Мигурский, были серьёзные проблемы со сдачей Юзиком экзаменов по отдельным техническим дисциплинам, к которым у него не было никакого призвания. Достаточными знаниями в объёме средней школы он не обладал, а природными способностями к математике, механике, физике не отличался. Этим, наверное, и объяснялся выбор им ГПТУ, как достаточного учебного заведения и специальности обвальщика, как предпочтительной. Зато, кроме физической силы и трудовой сноровки, Мигурский обладал умением пробивать вопросы окольными путями и способностью задабривать нужных людей для решения возникающих вопросов и проблем. Это в большой мере помогло Юзику преодолеть все трудности, возникшие в ходе учебны и, главное, при сдаче экзаменов. В положенный срок он получил диплом инженера.

Этого было достаточно для назначения его мастером колбасного цеха, затем начальником холодильника, а позднее, когда Полина Степановна Кожева перешла работать в отдел управления качеством продукции, ему была предложена должность заместителя директора по снабжению и сбыту, на что он охотно согласился.