Теория заговора для хипстеров - Никита Балашов

Поэтому в 1846 году Генри де Уинтон и Джон Чарльз Тринг из Кембриджского университета встретились с представителями частных школ с целью сформулировать свод единых правил. Дискуссия длилась почти восемь часов, и в результате возник документ, названный «Кембриджские правила». По крайней мере, так нам об говорит Википедия.

Но возникает ряд вопросов. Считается, что футбол — игра пролетарская, зародилась среди мелких городских ремесленников, рабочих. И вдруг правила этой игры начинают составлять на уровне Кембриджа. Это примерно то же самое, как если бы ректор МГУ вдруг собрал алкашей со всей страны и начал бы составлять официальные правила подкидного дурака.

Значит, не таким уж пролетарским был футбол? Скорее, наоборот — он пришел в пролетарские массы уже после того, как в него наигралась элита.

Ладно, отнесем это на эксцентричный характер кембриджских выпускников. Собрали они представителей школ и приняли правила. Кстати, а сколько было этих представителей? 11 человек. Плюс двое кембриджских футболистов — итого 13.

И где же они встречались? В кампусе? В аудиториях? Нет — в таверне с говорящим названием «Франк Масон».

Итак, в таверне «Франк Масон» 13 человек обсуждали канонические правила игры в футбол. Дело попахивает заговором. Особенно если сопоставить принятие «Кембриджских правил» и дальнейшее развитие футбола в Англии с общей политической ситуацией в стране (да и в мире).

Середина XIX века — начало расцвета пролетарского движения по всей Европе. В 1848 году в Лондоне выходит первое издание «Манифеста Коммунистической партии». Помнится, с «этой маленькой книжицы, которая стоит огромных томов» началось то, что закончилось революцией 1917 года. Это сейчас мы знаем, что коммунизмом в острой форме переболело лишь несколько стран Восточной Европе во главе с Россией. Но в середине ХIХ века коммунистические идеи расходились бодро и встречали огромное одобрение. По Европе прокатилась волна стычек и бунтов.

В Англии было неспокойно: в 1819 году манчестерская бойня, начиная с 1830-х годов — чартистское движение. Движение это было мирное — но массовое. Со временем оно могло перестать быть мирным.

А дело шло к серьезному промышленному кризису. Нужно было что-то делать. Кризиса было не избежать, но можно было отвлечь от него внимание пролетариата. Германия и Франция не смогли — в результате получили революции 1848 года. А в Англии ничего подобного не случилось. Да, в 1848 году было самое массовое выступление чартистов — но на этом все.

Потому что в Англии на тот момент уже был футбол. И футбол был популярен. Европа вовсю болеет коммунизмом и в футбол не играет. А Англия играет в футбол и коммунизмом болеет в легкой форме. Наверное, тут есть какая-то связь?

Пик пролетарского движения в Европе пришелся на середину XIX века, а ближе к XX веку оно стало сходить на нет. Историки объясняют это тем, что в Западной Европе появились профсоюзы, благодаря которым жизнь пролетариев стала более-менее удовлетворительной. Возможно… Но нельзя игнорировать и то, что к началу ХХ века в Европе распространялся футбол.

Самая простая и доступная игра, придуманная кембриджскими учеными специально для того, чтобы отвлечь английский пролетариат от революционной борьбы. Эксперимент был удачным. Передовой опыт Великобритании был быстро позаимствован капиталистами всего мира для превентивного подавления пролетарского движения. Не удивительно, что первыми странами, где был массово распространен футбол, стали промышленно развитые: Нидерланды, Франция, Германия, северная Италия (до сих пор сильнейшие футбольные клубы Италии базируются именно на промышленном севере страны).

Кто финансировал первые футбольные команды? Нам говорят, что футбольные правила просты и демократичны. Но для игры в футбол необходимо футбольное поле — ровная площадка длиной 100 с лишним метров, и шириной 30 метров. Найти площадку такого размера непросто. Тем более в Англии, где вся земля частная и довольно дорогая. Тем не менее место нашлось. Нашлось много места в разных городах.

Кто-то объяснил пролетариям, что футбол — простая и зрелищная штука. Ведь кино в то время еще не придумали. А желание наблюдать за драками и потасовками у человека в крови, тем более у подвыпившего пролетария после смены на заводе.

Еще в Средние века публичная казнь была гораздо в большей степени элементом развлечения, нежели элементом воспитания или устрашения. Но к XIX веку количество публичных казней в связи с общей гуманизацией общества резко сократилось, и людям оказались нужны новые развлечения. Вот и придумали футбол, который поначалу был не просто игрой, а игрой с потасовкой. Вспомним реакцию какого-то иностранца, впервые попавшего на английский футбол: «Если англичане это называют игрой, то что же тогда они называют дракой?»

Действительно: тогда футбол был дракой. Игроки били по мячу и били друг другу морды. Публика смачно гоготала. И те и другие снимали напряжение, и их пролетарская агрессия уходила.

Капиталистов тоже можно было понять: построить футбольную площадку дешевле, нежели поднимать рабочим зарплату. Кембриджская задумка пришлась по вкусу.

Подобную функцию громоотвода футбол выполняет до сих пор. Например, в середине девяностых годов на чемпионате России лидировал московский «Спартак». За восемь сезонов он стал чемпионом 7 раз — небывалый результат! Лишь один раз, в 1993 году, победу у «Спартака» отобрала владикавказская «Алания», что довольно странно. Владикавказ никогда не был серьезным футбольным центром. Северная Осетия (как и весь Кавказ) славилась своими борцами, штангистами — но крутых футболистов там было немного. Станислав Черчесов, Заур Хапов, Валерий Газзаев — вот и всё, наверное.

А тут целая команда — чемпион. А потом выяснилось — в то время на Кавказе была напряженная ситуация, и победа «Алании» охлаждала тамошние горячие головы. Разумеется, я не считаю, что победа «Алании» — результат договоренности. На тот момент это была действительно классная команда. Но тем не менее ее победа совпала с ростом напряженности в регионе. А ближе к концу ХХ века напряжение в Северной Осетии стало спадать, и «Алания» тоже перестала показывать впечатляющие результаты. Случайно ли?

И Казань никогда не была футбольным городом — но вдруг появляется казанский «Рубин» и дважды подряд становится чемпионом России, более того — громит в гостях саму «Барселону». Парадокс? А теперь вспомним, что в Казани в начале двухтысячных были серьезные сепаратистские настроения. К счастью, их подавили в зародыше — в том числе и с помощью «Рубина».

Сюда же можно отнести и феномен «Анжи». На протяжении всей истории эта команда из Махачкалы не достигала серьезных успехов. И вдруг появляется бизнесмен Сулейман Керимов, который начинает заваливать ее деньгами, покупать звезд мирового уровня, ставит на тренерскую должность самого Гуса Хиддинка — любимца всей страны (именно он привел сборную России к бронзе на чемпионате Европы — 2008). Вопрос — зачем? Неужто Керимову деньги девать некуда? Средства были вложены в самый нестабильный бизнес — футбол. Даже в случае оглушительных успехов более-менее стабильный доход это дало бы только через несколько лет.

Тогда зачем? Чтобы погасить напряженность в Дагестане. В то время атмосфера там тоже была весьма напряженная. А благодаря «Анжи» это было несколько сглажено, зрители выкладывались — сил на всякие глупости у них не оставалось.

Кем же все это было придумано? Одному человеку такая операция не по зубам. Масоны? (Вспомним название таверны — «Франк Масон». Там были созданы «Кембриджские правила»).

Если масоны — значит, символика. Масоны на ней помешаны. Обратимся к числам. Чисел в футболе немного. Количество игроков в команде — одиннадцать. 11-метровый удар. Размер ворот. Размеры поля могут меняться — правила рекомендуют длину и ширину от и до. Размер же ворот является стабильным — независимо от длины и ширины поля: 8 футов в высоту, 8 ярдов в длину. И вот у нас два магических числа — 11 и 8. Можно скептически относиться к магии и нумерологии, но все же… Вот что можно прочесть в некоторых источниках:

Число 11 кроме энергии символизирует еще и высшую степень хаоса. Хаоса на всех уровнях бытия и сознания. Число 11 напоминает шаловливого малолетнего отпрыска, который, пользуясь отсутствием родителей, сходит с ума, вытворяя немыслимые шалости, безобразничает и разрушает установленный порядок всеми доступными ему средствами. Число 11 состоит из двух единиц, а число 1 — число энергии и слепой силы. То есть 11 является также числом силы. Только числом силы еще более слепым, чем 1.

Это сущностно важное число. Оно символизирует понимание того, что нет Бога, кроме человека. Это число вольностей и свобод. Возможно, именно поэтому некоторые христианские вероучения считают число 11 греховным и омерзительным.