Полигон - Сергей Кузнецов

— Как такое могло быть?!

— Я сама ничего не понимаю! — В голосе бывшей учительницы слышалось отчаяние. — Происходит нечто, совершенно недоступное пониманию простого человека… обывателя. Мародерства, разбойные нападения, пожары, взрывы… Люди боятся выходить на улицу. Я рассчитывала услышать хоть какое-нибудь объяснение от вас… Вместо этого все еще больше запуталось.

— Увы, — сказал я сухо. — Но откуда у вас вся эта информация?

— Радио, телевидение. Но только в самом начале. Корреспонденты двух каналов — РТР и НТВ — пытались начать здесь работать… Двоих сотрудников РТР задержало городское УВД и отпустило лишь тогда, когда все телевизионщики садились в вертолет, вылетающий из города. Сюда не пускают никого извне. Представитель краевой администрации сделал заявление, что в ближайшие несколько дней в городе и области будет наведен порядок, а на другой день чуть не погиб — обстреляли его машину. Местный канал начал осторожно освещать события, происходящие здесь, так его закрыли. Так же, как две радиостанции, ежечасные новости которых были посвящены местным ЧП…

— Внутренняя информационная блокада… — пробормотал я.

— Терактов было еще три: магазин, спорткомплекс и жилой дом. Не считая пожаров. Не знаю, являются ли они поджогами, или дело там просто в технических неполадках или неосторожном обращении с огнем. Но… Есть еще кое-что…

Я смотрел на нее.

— Да нет, — наконец сказала она, как мне показалось, с облегчением. — Сочтете, что старуха выжила из ума…

— Вы же не сочли, когда услышали мой рассказ.

— На какое-то время, — призналась она.

— Так что хотели сказать?

— Не стану. Столкнетесь сами. Наверняка.

— К плохому лучше быть готовым заранее.

— Знаю… Но не смогу. Слишком невероятно. Сама до конца не верю…

— Как хотите. — Я встал и подошел к окну. Помолчали.

Рассвет за окном неуверенно вступал в свои права. Но в городе по-прежнему царила тишина: никаких звуков, характерных для этого времени суток, сюда не доносилось. Город затаился.

Кажется, она рассказывает правду. Хоть и выглядит эта правда круче любой фантастики…

— Вы мне не верите? — почувствовав мое состояние, обеспокоенно спросила математичка.

— У нас это взаимно… — сказал я, не оборачиваясь и пробуя разглядеть с высоты восьмого этажа хоть какие-то признаки обычного утра и в обычном городе. — А вы сами-то себе верите?! И тому, что слышите? Пожилой здравомыслящий человек, математик, педагог… Верите во всю эту чушь? Менты убивают фээсбэшников из Москвы и не скрываются; при попытке ареста их отбивают коллеги… Похоже на советский боевик самого низкого пошиба начала девяностых годов… Вдумайтесь! Можно этому поверить?!

— Я ничего не придумала и вас, Артем, не обманывала, — обиженно сказала Галина Андреевна. — А если вы так своеобразно мстите мне за мои намеки о… м-м… провалах в вашей памяти, так я считаю, что они были более обоснованны, чем ваша последняя тирада…

— Все, что вы рассказали, требует проверки.

— Да пожалуйста! Надеюсь, вы найдете такую возможность! А я пришла к вам не сражаться, напротив — за помощью и поддержкой, потому что верила, что смогу найти здесь и то и другое.

Я резко обернулся и подошел к ней.

— Я бы помог… Если бы знал — как! Но я сам ни черта не понимаю! Что произошло со мной? Почему я не знаю, что отправил семью в другой город?! Если трагические и странные события в городе начались пять дней назад, и даже было объявлено чрезвычайное положение… то почему я услышал об этом только сегодня от вас? Никто в банке этого не знал, работали как обычно, а с Димкой мы накануне моей суточной смены ходили в кино на фантастику — это то, что помню я! Никакого отъезда, понимаете? Ольга работает, отпуск ей пока не дали: ее начальник ушел на повышение. У Димки весенние каникулы, он носится по двору с приятелями… Все дело в том, что то, что помню я и ваш рассказ — две… — я поискал понятие, — параллельные реальности! И почему я должен верить, что именно ваша — истинная?!

— Стоит выйти на улицу, — спокойно ответила Галина Андреевна, — и вы начнете находить подтверждение моим словам. Очень быстро.

Я разом сник, уселся за стол и принялся яростно готовить себе бутерброд с сыром. Надо позавтракать. Разговоры меня утомили.

— Оленька сказала мне накануне отъезда, что вы отправляете их, потому что в городе неспокойно. Значит, вы знали.

Я молчал.

— Артем, может быть, этот удар по голове…

— Превратил меня в кретина? Отшиб память?! Или, что самое невероятное, каким-то образом заменил истинные воспоминания на ложные, причем о последних пяти днях? Более бредовой версии не придумаешь!

Галина Андреевна, чуть перефразируя, с улыбкой процитировала:

— Заметьте, не я ее предложила!

Я улыбнулся в ответ и откусил от бутерброда.

— Не надо всухомятку, налейте себе чаю, — сказала учительница, но я упрямо помотал головой.

— Я помню то, что помню, — сказал я с набитым ртом. — Только в фантастических фильмах с участием Шварценеггера и Бена Эффлека могут заменить воспоминания. Мы живем в реальном мире… С этим придется как-то справляться. С двойным стандартом последних пяти дней.

Есть вдруг расхотелось, и я отложил бутерброд.

— Поверьте, Галина Андреевна, все, что я рассказал, действительно произошло со мной, как бы ни было стыдно мне вспоминать о некоторых своих поступках…

— Что вы намерены делать?

— Во всяком случае, не сидеть дома и не ждать неизвестно чего. Двинусь в сторону банка — нужно выяснить, как там на работе и что мои коллеги знают о последних пяти днях города. Одна голова — хорошо, а десять… Что-нибудь придумается… Да, и обязательно навестить маму… Черт, я совсем растерялся…

— Держитесь, Артем. — Галина Андреевна поднялась. — Самое главное — семья в безопасности.

— Но это всего лишь с ваших слов… — сказал я потерянно. — Вдруг существует третья параллельная реальность, четвертая — и мы не знаем, какая из них истинная…

— Я пойду, Артем. Проводите меня.

Сил почти не осталось; я еле дотащился до двери и открыл ее.

Галина Андреевна посмотрела на меня.

— Помните это изречение, Артем? «Делай, что должен, и будь, что будет»? Больше мне нечего вам пожелать.

Она вышла в предбанник, в котором немного развиднелось.

— И уберите эту коробку! А то, честное слово, больше к вам не приду.

— Обязательно, — вяло пообещал я. — А вы… постарайтесь без большой необходимости из квартиры не выходить.

— Пожилые люди — народ подозрительный и запасливый, — улыбнулась она. — Когда началась вся эта катавасия, я прикупила круп и пельменей. Как-нибудь продержимся! Артем… поосторожней в городе.