Полигон - Сергей Кузнецов

— По имени?

— Не совсем. Он сказал: один дурак, оказавшийся не в нужное время не в нужном месте. И я сразу понял, что это ты.

— Спасибо, шеф.

— Обращайтесь. Но это не все. Он добавил примерно следующее: сделайте все, чтобы этот человек оказался у вас. Он поможет разрулить несколько важных проблем… В том числе в отношении семьи.

— Вашей? А что насчет вашей семьи?

— Не знаю!!! — заорал Сотников, вскинул руки, но тут же охнул, посерел лицом и стал медленно, с болезненными гримасами, опускать их на стол. Перевел дух и хрипло сказал: — Я ничего не знаю… Мои — в Испании, жена работает, дети учатся. Приехать должны в конце мая. Мама живет в Питере, отец умер давно. Я хотел позвонить своим в Мадрид, но связи нет — ни стационарной, ни мобильной. Всех сотрудников Службы, кого мог, я вчера к ночи стянул в банк — видел, сколько народу на первом этаже? На других не меньше — как чувствовал, что в ночь начнется… Но ни один из троих, кого я отправлял к себе домой, не вернулись. Словом, я впервые в жизни принял решение не сам, а послушал черт знает кого, какого-то урода, которого не знаю и никогда в жизни не видел… Ты можешь поверить в эту хрень?!

— Теперь могу, — сказал я.

— А я до сих пор не могу… Я остался, объявил людям, что не еду, вместо меня выяснять ситуацию и разыскивать тебя отправляется Стас Павленко. Он настоял, что поедет один. Сейчас думаю: к лучшему. Иначе вместе с ним мы бы лишились нескольких защитников. Я, например, планировал отправить тех троих, кто сегодня работает со снайперской техникой.

— Вы знаете, чего хотят нападающие?

— Ничего нового. Захват и разграбление. Взять всё, что смогут — всю скопившуюся в банке наличность, ценные бумаги, документы по крупным клиентам и акционерам. Улов был бы знатный.

— А вы уверены, — спросил я осторожно, — что Стас Павленко погиб?

Сотников посуровел лицом.

— Предпочитаю не думать плохо о своих людях. Но если он… свинтил… Я не держу на него зла. В общем, не дождавшись тебя вчера, сегодня утром я предпринял новую попытку и дал поручение Каламацкому найти тебя и доставить… понимая, что по сравнению со вчерашним днем сделать это гораздо труднее. Но ты, как выяснилось, сам… пришел на работу.

— Я никак не могу постичь логику событий, — сказал я, отчаянно желая в этот момент услышать от шефа то, что сразу бы расставило не сочетаемые элементы последних суток по своим местам, перевело минусы в плюсы. — Пытаюсь, но не могу. Каждый, с кем разговариваю, заново перелицовывает происходящее. И вроде получается логично, но одна версия не сочетается, а порой опровергает другую… А моя собственная опрокидывает их все. Я точно знаю, что не отправлял жену и сына в Москву! И до вчерашнего дня, точнее, до того момента, когда меня двинули по башке, все в моей жизни и окружающем мире было тихо, гладко и спокойно. Никаких терактов, беспорядков, сотрудников ФСБ из Москвы, которых валят наши менты… Никаких чрезвычайных положений! Я спокойно отработал сутки, нормально отстрелялся в тире, потом поехал закупать на ваш день рождения… А вечером собирался пить чай с семьей, которая никуда не уезжала!!!

Он ничего не скажет, понял я. Он в том же лабиринте, просто в другом зале. И ему еще предстоит встретить монстров, которых я бил или от которых бегал. А может, и не предстоит… Но в любом случае никакого логического обоснования я не услышу.

— В моем любимом фильме «Иван Васильевич меняет профессию», — сказал я с нервным смешком, — есть фраза: «Когда вы говорите, Иван Васильевич, такое впечатление, что вы бредите». Очень ко мне подходит, разве не так?

— Так, — кивнул шеф, глядя на меня в упор. — Поэтому очень нужно, чтобы ты разобрался. Именно ты. Дошел до Равновесия, до ручки, до чего угодно… но разобрался! А заодно и домой бы ко мне заглянул, вдруг мои явились из Испании, а я и знать не знаю…

У меня внутри все оборвалось, но на всякий случай я спросил:

— А вдруг я не захочу?

Он хитро, по-ленински прищурился:

— Есть варианты?..

Дверь чуть приоткрылась, показалась голова одного из эскулапов:

— Виктор Владимирович, нужно сменить повя…

Тут дверь рванули, оттолкнув врача, ворвался Каламацкий. Шеф вскочил:

— Что?!

— Они сжимают кольцо. Со стороны фасада группируются. Думаю, будут штурмовать.

— Второй раз, — пробормотал шеф, легко нагибаясь и подхватывая автомат, — железные ребята… Игорь, на место… Ты ведь в оранжерее?

— Как вы сказали, шеф!

— Возвращайся на позицию. Артем, со мной, в Башню. А-а, черт, одеться…

Он быстро и без видимых усилий натянул и кое-как застегнул рубашку, сверху набросил пиджак, кинулся вон из переговорной. Я — за ним. Вслед нам прозвучал неуверенный голос медика:

— Господин Сотников, повязку-то!..

— Не время сейчас, — рыкнул ВВС на ходу, не оборачиваясь, голосом Глеба Жеглова, — после переговорим!..

По боковой лестнице, минуя третий и четвертый этажи, мы вбежали на Закрытый этаж. Тут располагались кухня и столовая для руководства банка, Изумрудная переговорная с огромным встроенным в стену аквариумом, полным экзотических дорогущих рыб, несколько комнат отдыха. Здесь же была и Башня — уютная круглая переговорная, построенная таким образом, чтобы из окон открывался вид на всю территорию банка и прилегающие кварталы. В ясные летние дни она всегда была полна солнца, но прохладна.

На столе лежали две рации, «Кедр» и несколько запасных обойм, помповое ружье с коробкой патронов, два мощных бинокля. Рядом — схема территории банка с крестиками и номерами: места расположений стрелков.

Шеф схватил рацию, мне кивнул на вторую, щелкнул кнопкой; она тут же зашуршала.

— Все на связь.

Подождал, пока отзовутся, быстро заговорил:

— Контроль рубежей юг-восток за мной, север-запад — за Армеевым. Как поняли? — послушал отзывы. — Готовность — три минуты. Всем непрерывно быть на связи, — обернулся ко мне. — Изучай схему. У тебя три… нет, уже две минуты пятьдесят.

И встал к южным окнам.

Зрительная память у меня хорошая, но времени явно недостаточно… Разберемся по обстановке. Скинув рюкзачок, сняв куртку и свитер, с биноклем и рацией я встал на позицию.

Дождь лил сплошной стеной, на небе — ни единого просвета. Позиция давала прекрасный обзор, а оптика приближала вооруженные фигуры: я видел лица, одежду, оружие; освоился и начал наводить бойцов по рации, только приходилось бегать к схеме, а это затормаживало работу, но тут Сотников раздраженно, через мат, сказал:

— Возьми ее в руки и держи перед собой, заяц е…!