Полигон - Сергей Кузнецов

Но если все-таки они уехали сами — куда звонить? Маме? Но она живет на соседней улице, вряд ли они перебрались туда… Родственникам жены? Друзьям в Москву или Питер? Да и как звонить — городской телефон не работает, а свой разбитый мобильный я выбросил еще в супермаркете… Пойти по соседям? Ну да, в шесть утра… Чтобы нарваться на матерный посыл или кулак… Черт знает, что за времена настали…

Мне показалось, или действительно звонят в дверь?

Автомат был уже в моей руке наготове — дулом вверх. Я шагнул к дверям. Внутренняя открывалась без скрипа; я приник к глазку внешней, металлической. Самой собой, разглядеть кого-либо в темноте предбанника было невозможно, пришлось спросить:

— Кто?

— Артем, это я, — раздался приглушенный старческий голос. — Пожалуйста, откройте…

Ба! Галина Андреевна, наша соседка сверху. Учительница математики на пенсии, преподававшая мне сию точную науку с пятого класса. Каюсь, туповат я на эти вещи, больше тройки после шестого класса в году по алгебре и геометрии так и не получил…

Я открыл дверь и впустил старушку; она была в халате и куталась в большой пуховый платок. Я сразу вспомнил свою бабушку — у нее был именно такой.

— Там у вас в коридоре перед дверью… — возбужденно начала она и осеклась: увидела автомат; в глазах плеснул ужас. Я спрятал руку с автоматом за спину — но что толку? Она смотрела на оружие и рюкзак на полу.

Чертыхнувшись про себя, я пригласил математичку в комнату, а сам положил автомат на пол в прихожей и прикрыл его и остальной арсенал рюкзаком.

В комнате Галина Андреевна присела на краешек дивана и выжидательно посмотрела на меня. Я устроился напротив нее в кресле.

— Я наткнулась там на это… — после паузы сказала она, и я увидел, что она в возмущении. — Что за шутки… В темноте… Я так испугалась!

— Извините, Галина Андреевна. Сосед у меня остроумец.

— Вы можете объяснить мне, Артем, что происходит?

— Так я ж говорю…

— Я не о том. Как говорят нынешние тинейджеры — «проехали». Что творится в городе? Вы работаете в Службе безопасности крупного банка, вы должны знать.

Рассказывать или нет, подумал я. Обождем пока… Я сделал удивленные глаза:

— Галина Андреевна, я не очень хорошо понима…

— Оставьте этот детский сад, Артем! Дурите кого угодно, только не меня. Я прекрасно помню: именно такой взгляд у вас был в школе в седьмом и восьмом классах, когда я вызывала вас к доске отвечать новый материал и решать задачи, а вы были не готовы. — Она уже не скрывала раздражения и выглядела даже немного грозной. — Вы начинали изворачиваться, тянуть время — примерно как сейчас… А ваши уши превращались в два локатора — и вы пытались ловить подсказки из класса… — Она перевела дух.

Несмотря на сложность ситуации, я смеялся. Мне нравилось, как она преподносит меня, маленького. Пусть она сердится или делает вид. Но этот голос! Я будто на мгновение перенесся в прошлое; она одним движением фокусника достала за шиворот меня, тринадцатилетнего и поставила передо мной, нынешним. Верно говорят: педагог, если только он профессионал, не может состариться; и он всегда будет внушать уважение и трепет своим бывшим ученикам, сколько бы ни прошло лет с окончания школы.

— Хохочете, — удовлетворенно продолжала математичка; кажется, ей понравилась моя реакция. Своей псевдострогой отповедью она разрядила обстановку, черты ее лица смягчились, — ну конечно. Я знала все ваши уловки наперед. Набор приемов был не столь уж велик. Я всегда с внутренним любопытством ждала: каким он воспользуется сегодня. И ни разу вам не удалось меня провести.

— Так уж ни разу… — сквозь смех сказал я.

— Может быть… Раз или два. Что-то новенькое… Некий финт, ранее не применявшийся…

— Помните, я как-то заговорил о Лобачевском — пересказал отрывок из радиопередачи, слышанной накануне дома за ужином.

— Но я же не знала, что это была всего лишь радиопередача! Вы начали задавать вопросы, и я подумала: мальчик читает, интересуется… Стала рассказывать… И урок превратился в лекцию. Вы были спасены.

— Свою «пару» я получил два дня спустя.

Она улыбалась:

— Да уж… Дважды подряд провести старого Балу у вас бы не вышло… — Выражение ее лица вдруг изменилось. — Но все это в прошлом. Вы выросли. Смею надеяться, уже не станете дурить голову старой учительнице, иначе… это будет просто непорядочно с вашей стороны, Артем.

Я кивнул и спросил:

— Хотите кофе?

— Пока я хочу услышать ответ на вопрос, который задала.

— А как насчет того, чтобы совместить приятное с полезным?

Пока я накрывал на стол и варил кофе, мы молчали. Густой аромат напитка заполнил все углы кухни; стало тепло и уютно, я немного расслабился.

— Кофе с лимоном и щепоткой соли меня угощал в свое время Марк Моисеевич, географ, — сказала Галина Андреевна. — Давно, миллион лет назад. Помните его? Он уже тогда был стар, сед, носат и неопрятен, а я… Новоиспеченная вдова, меньше года как похоронившая мужа… Но, кажется, еще очень даже ничего. Он имел виды, а у меня возникла на тот момент еще призрачная возможность уехать — сначала в Израиль, потом в Америку. Но я не захотела — ни его самого, ни его Америки. И поняла тогда две вещи: евреи очень любят русских женщин и зачастую имеют над ними странную, ничем не объяснимую, магнетическую власть. Правда, надо мной он этой власти не получил, и замуж за него я не вышла. Впрочем, и ни за кого другого.

— Жалеете? — спросил я.

— О ком-то — возможно… Но только не о Марке, в этом можете быть уверены. Итак, Артем. Я понимаю, вы совершенно не обязаны ни о чем мне рассказывать. Я уже давно не ваша учительница, а вы не вихрастый лопоухий мальчишка, любитель вытереть нос движением ладони снизу вверх, которому никак не дается алгебра… Да и некоторые другие точные науки. И все-таки я прошу вас… Отнеситесь с пониманием. Я прожила в этом городе пятьдесят девять лет, и я имею право…

Я поднял руки.

— Сдаюсь. Имеете. Знаете что, Галина Андреевна… Вы пейте кофе — если захотите еще, я сварю… А я расскажу вам одну историю.

— Опять ваши штучки из детства, Артем!

— На этот раз все очень серьезно. Только просьба: сколь бы невероятна и жестока вам моя сага ни показалась — не перебивайте. Вы и мне окажете большую услугу: рассказывая, я заново восстановлю все в памяти, выстрою по порядку и, возможно, сумею найти ответы на кое-какие вопросы.

Математичка сделала маленький глоток кофе и отодвинула чашку.

— Я вас внимательно слушаю.

— А потом вы позвонили в дверь, — закончил я.