Полигон - Сергей Кузнецов

— А потом вы позвонили в дверь, — закончил я.

За окном медленно светало. Казалось, природе нужны усилия, чтобы перевести мир из черного в серый.

За время моего рассказа я дважды варил кофе, и оба раза — себе. Математичка не ела и не пила. Она сидела за столом, вытянувшись в струнку, и слушала. Лишь тени эмоций проносились по ее лицу в самые неприятные моменты моего рассказа. Она слушала и пыталась анализировать.

Я умолк. Она тоже молчала, глядя в сторону спокойными серыми глазами. Очки лежали на столе; она сняла их в самом начале моего повествования, словно боясь, что они помешают ей воспринимать.

— Ерунда какая-то получается, Артем, — наконец сказала она.

— О чем вы?

— Прежде всего о том, что странные вещи в городе начали твориться не вчера, а гораздо раньше… Дня четыре-пять назад. Сергей, водитель «Оки», сказал вам то же самое…

— Я еще тогда удивился его словам, так как никаких тревожных событий в городе не было! Позавчера, как я упомянул, я дежурил в суточной смене. Все было спокойно. Даже как-то… чересчур спокойно. В банке прошел совет директоров. Если только… Глупо, конечно… Я был без сознания не несколько часов, а несколько суток. И кое-что пропустил. Мне эта мысль уже приходила в голову. Пока я не готов ее принять.

— Если бы я не знала вас много лет, Артем, — осторожно начала Галина Андреевна, — я бы предположила, что вы пережили некое потрясение, и на его почве… м-м…

— Тронулся умом, — подсказал я.

— К примеру… — согласилась она с видимым усилием. — И вся картина нарисовалась исключительно в вашем воображении.

— Постойте! Вы же сами говорите, что в городе…

— Речь не о городе, а о том, что произошло лично с вами.

Я ухмыльнулся.

— Допустим. И следуя вашей логике, откуда я явился домой сутки спустя после работы?

— Ниоткуда, — спокойно ответила она. — Вы эти сутки провели дома.

— А оружие?!

— Ну, не знаю… Зачем-то притащили с работы.

— Но у нас на работе нет такого оружия!

— Вы в этом абсолютно уверены?..

Я осекся. Черт, она загоняет меня в тупик!

— Хорошо, а удар по голове! Гематома! Потрогайте. — Я наклонил голову, но она осторожно отодвинулась.

— Вы могли набить шишку где угодно. Хоть на ваших… стрельбах.

Я молчал. Крыть было нечем.

— Артем, — негромко позвала Галина Андреевна. — Извините меня… На самом деле, у меня нет сомнений в вашем душевном здоровье. Все это я позволила себе предположить потому лишь, что вы… Словом, в вашей истории есть серьезная неувязка, о которой вы не можете не знать. Ну, напрягитесь…

— Да о чем вы?! — сердито спросил я.

— Ведь вы знаете, где Ольга и Димочка?..

Это прозвучало не столько вопросительно, сколько утвердительно.

— Минуту. Откуда я могу это знать?! — Я внезапно разозлился по-настоящему. Не надо шутить со мной такими вещами! — Что за глупости, Галина Андревна!

— Это не глупости. Вы должны знать, где ваши жена и сын. В противном случае у меня возникает повод усомниться…

— Да с чего вы взяли?!

— Потому что за день до выхода на сутки — в позавчерашнюю смену — вы сами проводили их на поезд до Москвы. Если не ошибаюсь, вы созванивались с друзьями, и те пригласили их погостить. У Ольги сейчас отпуск, а у Димочки каникулы.

Как говорила одна моя знакомая, двадцать четыре такта паузы.

— А вам откуда обо всем этом известно?.. — вяло спросил я.

— Вечером накануне отъезда я была у вас в гостях. А на другой день столкнулась с вами у подъезда, вы сказали, что посадили Ольгу и Димку на поезд.

Глава пятая

Я вскочил и побежал в комнату к телефону с намерением звонить Гансу в Москву… Ну да, телефон ведь отключен. Стоп. Утром перед поездкой в супермаркет я звонил домой, чтобы предупредить, что задерживаюсь… Трубку тогда никто не снял, и я оставил сообщение на автоответчике… Я нажал кнопку, перемотал пленку. Вот оно. Мое сообщение на автоответчике последнее, после него — тишина. О чем это говорит? Да ни о чем! Неужели я такой идиот, что не помню, как отправил своих в Москву?!

Я вернулся на кухню.

— Угостите кофе? — невинным голосом спросила Галина Андреевна.

Я молча засыпал остатки кофе из кофемолки в турку, добавил воды и принялся колдовать у плиты. Несколько минут прошло в молчании. Потом Галина Андреевна спросила:

— Вы обиделись на меня, Артем?

— Да, — буркнул я.

— За что?

Я не ответил.

— Послушайте, я лишь рассказала вам о том, чему сама была свидетельницей. Согласитесь, что в данных обстоятельствах я имею право подвергнуть сомнению весь ваш рассказ. Посчитать его плодом воображения, сном… да чем хотите. В городе что-то происходит, но эти события могут не иметь никакого отношения к тому, что якобы произошло с вами.

Я налил горячий кофе в чистую чашку, поставил перед математичкой и сел напротив. «Якобы» пришлось проглотить. Пока.

— Хорошо. Давайте на некоторое время мою историю оставим за скобками. Расскажите, пожалуйста, что вам известно о происходящих в городе событиях? Когда они начались?

— Пять дней назад случился первый теракт.

— Взорвали дом на соседней улице? — Я вспомнил куклу и вздымающийся в темное небо металлический остов.

— Нет. Это произошло позже. А тогда взрыв был в больнице на окраине, на Коминтерна. Погибло больше тридцати человек. Второй взрыв — там же во время спасательных работ. Еще семнадцать жертв. После этого в городе и области объявили чрезвычайное положение.

— На основании одного теракта?

— Фактически — двух подряд. Прошла информация, что областная ФСБ располагает сведениями о готовящейся серии терактов «Воинами Ислама» по всей области. Сюда прислали специалистов из Москвы, бригаду, восемь человек…

— И что?

— Двое были убиты на другой день.

Все, что я слышал, было ужасно. Но почему я ничего этого не знал?! В моей жизни все было иначе, мирно… До вчерашнего дня.

И как я мог не знать, что отправил жену и сына в Москву?! Кто их провожал?! Попробовать представить двойника? Нет, этак я далеко зайду… Впрочем, я уже так далеко, что дальше некуда.

— Тех, кто убил москвичей, конечно, не нашли?

— Почему? В тот же день. Они особо и не скрывались. Это ребята из местной милиции. Их пытались арестовать оперативники из московской бригады ФСБ, но коллеги их отбили. Областное УВД отказалось помогать москвичам. ГУВД, впрочем, тоже.

Больший бред невозможно представить!