Вас тут не стояло! - Матильда Старр

да, не самой же мне с топорами и пилами бегать. Ну то есть, может, я бы и побегала, но не умею. А он умеет. Два-три дня – и лавка будет как новенькая. И вывеска, и вообще красота. Думаю, нужно еще клумбы разбить, цветочки посадить, чтобы покупатели сюда заходить не боялись.

Инспектор долго сверлил меня взглядом, значение которого я никак не могла разгадать. Доволен он моим самоуправством или не особо?

– Вообще-то неприкосновенность лавки охраняется королевством. И чтобы производить в ней ремонтные работы, требуется высочайшее разрешение. А чтобы его получить, сюда несколько месяцев магические комиссии должны приезжать и в конце концов выдать его, – поучительным тоном проговорил он.

– Ой! – тихо пискнула я.

Несколько месяцев разбирательств, да еще с какой-то комиссией… К этому я не была готова. Потом вспомнила, какое зрелище сейчас представляет из себя моя торговая точка снаружи, и совсем сникла. Кто ж сюда теперь сунется? И это на черт знает сколько. А если комиссия решит, что лавку чинить нельзя? Я застряну здесь на веки вечные.

Инспектор вышел на улицу. Я рванула вслед за ним.

– Не уходите, пожалуйста! Вы не можете! – прокричала ему вслед.

Но он, кажется, и не думал уходить. Наоборот, внимательно осмотрел фасад, потрогал бревна, к чему-то принюхался, поводил руками и только потом обернулся ко мне.

– Мне кажется, – неуверенно проговорил он, – лавка не против.

Он надолго задумался, а потом выдал вердикт:

– Хорошо, под мою ответственность. Но у вас ровно два дня, чтобы привести все тут хоть в какой-нибудь, да порядок.

Он снова вернулся в лавку, я за ним следом. Внимательно осмотрел полки, кивнул каким-то своим мыслям, а потом обернулся ко мне.

– Продажи у вас так себе, – строго проговорил он. – Ну да это неудивительно. Старайтесь лучше.

Что? Да куда уже лучше! Я тут, между прочим, доски таскала, инструменты добывала, даже работника нашла, который согласился с оплатой подождать. Как еще я должна стараться?

Однако выговаривать все это графу я не стала, и даже жаловаться на его вреднючую невесту. Все это мелочи жизни, как-нибудь переживу.

– Я вот о чем хотела поговорить. – Пришлось дернуть инспектора за рукав, слишком уж резво он направился к выходу. – Мастер мой… Он думает, что лавка убила его жену. И я хотела спросить…

Больше ничего я сказать не успела. Крепкая ладошка зажала мне рот, а инспектор невозмутимо проговорил:

– Мне кажется, в лавке для вас сейчас работы нет. Приглашаю прогуляться по городу, посидеть в каком-нибудь кафе, выпить кофе. Вы любите кофе?

Ладошка все еще крепко зажимала мне рот, так что в ответ я просто замычала. Инспектор тут же понял свою оплошность и отпустил меня.

– Кофе? – повторила я растерянно. – Да я его обожаю!

– Вот и славно. Переобувайтесь, – он почему-то сделал на этом слове особенный акцент. – Я подожду вас на улице.

Надо же, какой педантичный. «Переобувайтесь». Как будто я могла выйти в тапочках! Хотя нет, очень даже могла. Меня разбирало любопытство. Слишком уж загадочным и таинственным было поведение инспектора. Понятное дело, что в кафе он позвал меня не для того, чтобы скоротать время за приятной беседой. Он почему-то категорически не желал говорить о смерти несчастной Аксиньи в этой лавке. А я так спешила все узнать, что не только об обуви – о собственной голове могла забыть.

Я торопливо сбросила тапочки и стала натягивать кроссовки. Оказавшись на свободе, тапки тут же заверещали:

– Не смей с ним идти!

– Сама же видела, у него невеста!

– Он разобьет тебе сердце!

– Вернись за прилавок!

Я даже не стала их слушать. Как только разобралась со шнурками, тут же выскочила за дверь.

Глава 16

Наблюдая за работой мастера, граф не сразу отреагировал на мое появление, скупо кивнул и очень ловко перебрался через кучу мусора, перегородившую тропинку. Я же засомневалась в своих способностях изображать горную козу. Хотела обойти.

– Руку, – потребовал инспектор.

– Эм, – только и пискнула я, как только моя ладонь оказалась в его руке, показавшейся мне даже не теплой, а горячей.

Я невольно задумалась, почему так – кровь горячая или эффект колдовства? В лоб спрашивать как-то неловко, все же набор внутренних органов – вопрос интимный, мы с графом не в тех отношениях. Но любопытно – аж жуть!

Он рывком притянул меня к себе, я почувствовала, как почва уходит из-под ног, а в следующее мгновение я уже стояла на дорожке и растерянно моргала.

– Идем, – поторопил граф, и я вспомнила, что изначально в его планы не входило задерживаться надолго.

Белые домики в окружении цветущих приусадебных участков смотрелись как игрушечные. В одном из палисадников девушка моего возраста окучивала цветы, за забором другого домика пили чай.

Я закрутила головой активнее – в глаза бросалась странность, которая отвлекла меня от размышлений о бессердечии графа.

– Что-то не так? – уточнил он, когда я замедлилась.

– Разве лавка не должна стоять на торговой улице? Вокруг сплошь жилые дома.

– Лавка что-то должна? – удивился граф. Видимо, с его точки зрения, я сказала очередную глупость.

Вопросов у меня прибавилось, но задам я их не на ходу, а в более располагающей к подробностям атмосфере – за столиком кафе.

Улица вильнула и выплеснулась на мощеную площадь, стиснутую двух- и трехэтажными зданиями, одно из которых венчали часы.

– Ратуша? – предположила я и тут же усомнилась, что граф меня поймет. – В смысле здание, где сидит градоправитель?

– Вокзал, – фыркнул он. – Портал в столицу, в полдень открывается обычный, а утром грузовой.

Не мне, буквально провалившейся в другой мир и вообще-то работающей со всякими волшебными штуками, не говоря уже о самой магической лавке, удивляться, но я все равно округлила глаза:

– Портал?!

– А как еще перемещаться на большие расстояния? – вопросом на вопрос ответил граф.

– Не всем же нужно в столицу. – Прикинув, что полдень уже был, я слегка подрастеряла интерес к межгородским перемещениям.

– В столице четыре вокзала, с которых можно отправиться в любой город и даже в другие страны.

– Ого!

– Не надейтесь.

– На что? – не поняла я.

– Пока тысячу золотых не заработаете, удалиться от лавки дальше, чем на две лиги, не сможете.

Я вообще-то хотела бы удалиться на куда большее расстояние – немножечко в другой мир. Хм, две лиги… Это сколько в граммах? В смысле, в километрах?

Как я поняла, площадь была центром городка, от нее лучами разбегались улицы. Левее вокзала пестрел рынок, а граф свернул направо к зданию, ярко выделяющемуся разноцветными витражами. Вывеска гласила, что мы пришли в «Тихую вкусность». Название показалось мне несколько нелепым, зато говорящим. Вкусность и тишина – это именно то, что сейчас требовалось.

Граф галантно придержал для меня дверь. Входя первой, я случайно коснулась его пальцев, и мои мысли вернулись к прежней загадке: как все-таки можно жить без сердца?

Проигнорировав обеденный зал на первом этаже, граф направился к винтовой лестнице. В моей голове вспыхнула оригинальная идея: а что, если притвориться, что споткнулась, и прильнуть к широкой груди ухом?! Вопрос наличия сердца у графа волновал меня чрезвычайно. Ничего личного, цель у меня самая благородная, познавательная.

Меня смущали две вещи: как споткнуться так, чтобы это смотрелось натурально (актерских курсов я, увы, не оканчивала), и как припасть именно к груди? Плечо или правый бок меня не устроят.

Обдумывая этот коварный план, я так ушла в свои мысли, что действительно споткнулась – самым натуральным образом.

Только вот очень не вовремя. Мы как раз поднимались по лестнице, так что вместо запланированного тщательного ощупывания я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие или хотя бы упасть не затылком назад, а носом вперед, и боднула графа в область копчика, где, как известно, никакого сердца природой не предусмотрено.

И снова граф среагировал мгновенно. Развернулся, подхватил меня, не дав грохнуться на ступеньках. Только на этот раз к себе не прижимал, наоборот, удерживал на вытянутых руках, так что загадка графского сердца так и осталась неразрешенной. Не очень-то и хотелось.

На втором этаже было почти безлюдно. Мы уселись за аккуратный столик с белой скатертью и букетом каких-то неведомых блекло-розовых цветочков в вазе. Терпкий и одновременно сладковатый аромат защекотал