Вас тут не стояло! - Матильда Старр

ноздри. Я вдохнула глубже и невольно чихнула.

Граф мой конфуз проигнорировал, пододвинул мне стул и сам устроился напротив.

Ждать не пришлось. Возле нас тут же появилась румяная девчонка, на вид совсем юная.

– Меня зовут Мартина, и я сегодня присматриваю за вашим столиком. Что пожелаете? – спросила она, кокетливо стрельнув глазками в инспектора.

– Два кофе, – он посмотрел на меня, но не вопросительно, а как-то оценивающе, – и пирожных побольше.

Та кивнула и быстро удалилась.

– Могли бы и у меня спросить, – проворчала я.

– Зачем? – пожал он плечами. – Только время терять.

Надо же, какой галантный. Просто поразительно.

– Рассказывайте, что там у вас, – велел он. – Времени у нас не так уж и много, у меня еще есть дела.

Вообще-то я и сама собиралась рассказать все, что знаю, и как можно быстрее. Но почему-то решила заупрямиться. Раскомандовался тут!

– Вы мне сначала скажите, почему в лавке говорить не захотели. Она действительно может быть опасна?

– Это вряд ли. Просто не хотел ее пугать.

Ага, пугать лавку, значит, не хотел. Неужели она такая ранимая?

– А могла она с перепугу кого-нибудь убить?

Инспектор нахмурился.

– Рассказывайте уже, пока я вас слушаю.

Я быстро пересказала все, что мне поведал мастер Гастор. Закончила лишь к тому времени, когда румяная официантка принесла кофе и заставила наш столик блюдцами с пирожными. Мамочки, сколько же их здесь было!

– Это все мне? – распахнула я глаза.

Граф усмехнулся:

– Ну если осилите.

Я планировала осилить. После скромной и простой пищи, которой меня потчевала скатерть, все это великолепие взбитого крема, засахаренных ягод, марципановых роз, шоколадной стружки и миндальных лепестков весьма воодушевляло.

А еще кофе… Я вдохнула его одуряющий горьковатый аромат, отпила… Восторг божественный! Чистое наслаждение… А ведь могло статься, что в этом мире вообще нет кофе – вот была бы печаль.

Однако, даже поглощая сладости и чуть не мурлыча от наслаждения, я не прекращала донимать инспектора вопросами.

– Вообще-то в этой лавке мне работать! И если это опасно – я обязана знать! Вот куда делась предыдущая продавщица?

Он ответил не сразу – какое-то время делал вид, что полностью поглощен воздушным безе, но потом все же нехотя проговорил:

– Ее… перевели в другое место.

Хм… Вот это ответ так ответ! Сразу все стало понятно!

Сдаваться я не собиралась.

– А почему перевели? В этом стало опасно?

Инспектор одним глотком допил кофе. Я уже и не сомневалась, сейчас скажет: «Все, пора работать» – и уведет меня из этого уютного заведения. И все-таки он ответил:

– Лавка закрылась. Не хотела больше работать. Мы думали, это уже навсегда…Только вышло иначе. Еще и продавщицу не из местных приманила, а вытащила из другого мира – с испытательным сроком. Значит, действительно хочет работать.

Он вдруг проникновенно посмотрел мне в глаза:

– Вы уж постарайтесь ей помочь.

– А куда мне деться? – буркнула я. – Тысячу монет никто не отменял… Или уже отменили?

В душе затеплилась надежда. Ну а вдруг!

– Разумеется, нет! – теплота из голоса инспектора разом пропала. – И я же вижу, пирожных вы больше не хотите, так что самое время вернуться к работе.

Он был прав. Очередную порцию я уже не смаковала, а лишь лениво ковыряла ложкой. Но разве можно уйти от этой прелести? Когда официантка Мартина принесла счет, я попросила:

– Это с собой, пожалуйста, заверните.

– А? – Официантка растерянно замерла.

Инспектор тоже посмотрел на меня странно.

Что я такого сказала?

– Здесь не принято забирать с собой? – догадалась я.

– Разумеется, нет, – отрезал инспектор. – Вы разве из голодного края?

В тоне его вопроса мне почудилось участие.

– Из сытого, – буркнула я.

Граф расплатился – оставил две серебрушки. Хм… А ведь это за много пирожных и целых два кофе. А учитывая то, как радостно вспыхнули глаза официантки, он еще и чаевые немаленькие оставил… То есть вполне возможно, что кофе я время от времени смогу себе позволить.

И тут же вспомнила, что свою зарплату уже пообещала мастеру Гастору. Эх, кажется, не видать мне кофе… Только квас и родниковая вода.

Я окинула грустным взглядом недоеденные пирожные, которые так и остались на столе.

Глава 17

– Кстати, а когда у меня зарплата? – спросила я инспектора, как только мы отошли от кафе. – Ну то есть не зарплата, а это ваше… жалованье.

Он понимающе усмехнулся:

– Собираетесь закупить бесчисленное количество пирожных?

Я вздохнула. Если бы! Собираюсь рассчитаться с мастером.

– Вам-то какая разница, – хмуро огрызнулась я.

– В конце недели, как и положено, – он не стал больше ерничать.

Что ж, с этим угадала. По крайней мере, мой единственный сотрудник получит оплату вовремя. А уж будет у меня кофе или нет – это моя личная проблема.

Когда мы дошли до лавки, я только печально вздохнула. Очень уж жуткое зрелище она собой представляла. Как, собственно, любое место, где ведутся ремонтные работы. Или не ведутся? Мастер Гастор ничего не делал, сидел на куче мусора и хмуро смотрел на нас с инспектором. Это еще почему?

– Что-то не так? – спросила я у него, приблизившись.

– Это же он, инспектор ваш, – буркнул мастер. – Да только разговаривать со мной не спешит.

– Отчего же не спешу, – инспектор уже стоял рядом, – очень даже спешу. Пойдемте поговорим. Меня очень интересуют подробности этого дела.

Я метнула на инспектора удивленный взгляд. Надо же, «подробности дела». Прямо как заправский сыщик. В жизни не скажешь, что его работа – товары пересчитывать и продавщиц шугать.

Инспектор бросил на меня красноречивый взгляд. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что этот взгляд означал: «Идите-ка вы, девушка, по своим делам и не лезьте в серьезные разговоры». Ну и ладно, ну и не очень-то хотелось.

Я вернулась в лавку, наскоро переобулась, не давая тапочкам ни единого шанса отчитать меня за несанкционированное свидание, и устроилась за прилавком, приготовившись скучать. Но не тут-то было. На пороге появилась уже знакомая покупательница, рыжеволосая Индри.

– Ух, да к вам не пробраться! Ремонт затеяли?

– Что-то вроде того. Нужно лавку в порядок привести, а то, мне кажется, к нам люди заходить боятся, – поделилась с ней я.

Она усмехнулась:

– Так они и будут бояться заходить, хоть вы тут все веселенькими цветочками и пушистыми котиками разрисуйте. Это же не на рынок за продуктами сходить, у вас тут магия.

Последнее слово она произнесла таинственным шепотом. Я пожала плечами:

– Там, откуда я…

Я запнулась на минуту. Приехала? Провалилась? Прилетела? Все эти формулировки были или не точны, или не совсем удачны.

– Там, откуда я родом, никаких магических лавок нет и не было. А уж если бы открылась хоть одна, я бы там первая дежурила, чтобы какую-нибудь вещицу прикупить. Ну прикупить – это для начала. А потом бы, наверное, и вовсе постоянной покупательницей заделалась. Скупала бы без разбору весь магический хлам. Нужно, не нужно – какая разница? Это же магия!

– Так то вы, – расхохоталась она, – а у нас народ пугливый, к волшебству не приученный.

Я удивленно взметнула брови вверх.

– Как же такое может быть? В мире, где есть магия, магические академии и магические лавки, кто-то там к волшебству не приучен.

– Городок у нас маленький… Вдали от столиц и университетов. Тут как издревле заведено, так все и течет, по старинке.

– Ну и зря, – вздохнула я. – Тут ведь столько полезного: иголка, которая сама пуговицы пришивает. Или вот настойки магические на любой вкус. Да та же куколка с колыбельными – прекрасная же вещь!

– Не то слово! – всплеснула руками Индри. – Я к вам за этим и пришла. Мне бы еще две.

– Еще две? – изумилась я. – Это чтобы они на три голоса колыбельные пели?

Она рассмеялась:

– У меня вообще-то четыре девчонки. Старшей десять, она считает себя слишком взрослой, чтобы играть в куклы, а остальные чуть не передрались, все такую же хотят. Да и мне спокойнее будет.

– Понятно.

Я достала с полки куколку, а за следующей, разумеется, полезла в сундук. Открывала крышку не без волнения: этот-то товар еще не куплен, даст ли он замену? Сундук замену выдал. Я усадила вторую куклу на прилавок. Четыре девчонки,