Ключи от вселенной - Кирилл Юрьевич Шарапов

Гусь, 2021, где я?», «Егор Раевский, 2023». А вот четвертая надпись показалась девушке гораздо интересней, если предыдущие три были нацарапаны, то это выполнена чем-то тёмным, может, и кровью. «Здорово, бродяги миров, добро пожаловать на вечную прогулку. В этом мире жить вам или умереть, будет решать туман. Ждите свою дверь, вы её почувствуете. Якорь».

Девушка озадаченно прочитала последние послание ещё раз, ясности оно не прибавило, но на мысли наводило, какой-то туман должен решить её судьбу, при этом можно было умереть. Это минус, умирать очень не хотелось. Дальше её напрягли слова «вечная прогулка» и «бродяги миров». Это значило, что это только начало, и если миров много, она не скоро вернётся домой, если это вообще возможно.

— Мамочки, — прошептала Алина, осознав собственные выводы.

Захотелось зареветь, она сделала пару шагов до ступеней и потерянно уселась на верхней. И словно по заказу из глаз побежали слезы, она оказалась одна незнамо где, за ней по городу бегает какой-то конченый ублюдок, а тут ещё туман и миры. Она потеряно уставилась на дом напротив. Как же ей быть дальше? Она ведь никакая не героиня, и никогда ни о чём таком не мечтала. Просто студентка провинциального факультета журналистики, подрабатывающая маникюром. И тут её взгляд наткнулся на ржавый трехгранный кованый гвоздь, который валялся прямо под надписями. Алина решительно поднялась и направилась к нему. Да, она не крутой спецназовец и не может убивать гвоздём, не медик и не умеет лечить, и не технарь, который сможет из пары труб и котла соорудить паровой двигатель. Но одного у неё не отнять — она не умела сдаваться. Взяв гвоздь, она принялась выцарапывать на стене своё послание. Через двадцать минут она отступила в сторону и полюбовалась на результаты своих трудов — «Алина Белова, 2023. Мама, я прорвусь». Эта клятва показалась ей самой важной клятвой в её жизни.

— Попалась, сука, — раздался у неё за спиной голос, а потом сильный удар в затылок сбил её на землю. Алина снова пропахала носом каменную мостовую, но на этот раз подняться быстро не вышло, в голове гудело, руки не держали. — Ты будешь умирать очень долго и страшно, это я тебе обещаю, — сквозь туман в голове донесся до неё неприятный язвительный голос, полный жестокости.

А потом её ухватили за волосы и поволокли к ближайшему дому.

Глава 5

Створки, ведущие в коридор, разъехались в стороны, открывая вид на грандиозное побоище. Полтора десятка тел валялись в коридоре, который перегораживала разбитая баррикада, здесь местные безопасники приняли свой последний бой. Некогда белые стены были избиты разрядами из энергетического оружия и во многих местах стали чёрными от копоти.

— Слышишь что-нибудь? — спросил Егор у Хима, не торопясь покидать раздевалку.

— Да, хозяин, — отозвался химерик. — Поёт вроде кто-то, нудно, монотонно, но это человек, а не механизм, как в прошлом мире в машине Грены.

Каскад задумался. С одной стороны то, что есть выживший, это хорошо. Если роботы получили приказ зачистить всё живое, значит, здесь люди отбились, и он не нарвётся на очередную железку, бегающую или летающую. А вот наличие самого выжившего — минус, неизвестно, как он отнесётся к оказавшемуся тут неизвестно как человеку с собакой.

— Далеко он? — зная, что услышит, поинтересовался Раевский, но ошибся.

— Не могу сказать, — немного подумав, ответил Хим, — пение очень тихое, даже с моим слухом тяжело разобрать слова.

Егор шагнул в коридор и подобрал с пола энергетическое оружие. Оно было похоже на то, что валялось возле трупа на складском уровне. Прямоугольный толстый ствол, бубен, в середине пистолетная рукоять. Каскад навёл ствол на створки шлюзовой камеры и нажал на спуск. Ничего не произошло, только в центре бубна замигала белая точка, похоже, тот был сухим. Егор положил его на место и взялся за следующий, на этот раз он не стал стрелять, а внимательно осмотрел бубен. И ведь нашёл то, что искал, почти с самого верха, с левой стороны, имелся небольшой сенсор, и стоило пальцу его коснуться, белая полоса на бубне заполнилась на четверть. Егор озадаченно попытался прикинуть, сколько у него будет выстрелов, но так и не смог, поскольку не знал, насколько тот, в принципе, рассчитан. Ради интереса он снова пальнул в створки шлюза, и на этот раз алый росчерк полетел в цель, и уже через долю секунды в месте попадания образовалось чёрное пятно копоти и кусок оплавленного металла. Егор посмотрел на заряд, если тот и просел, то совсем ненамного, но точно можно было сказать одно, у него не меньше полусотни выстрелов.

Раевский обошёл всё поле боя и нашёл ещё три таких винтовки, но у них заряду куда меньше, или бубны были сухими. У большинства погибших защитников были пистолеты, как тот, что он поднял с безымянной безопасницы, и тоже почти все пустые. Запасных бубнов и батарей он не обнаружил, что очень странно. Может, выживший не один, и они собрали все боеприпасы? Тогда почему бросили тот, что он нянчил в руках?

Торчать среди трупов ему надоело. Перебравшись через остатки баррикады, и пройдя по обломкам десятков роботов, он, не спеша, двинулся к цели, коей являлась лифтовая шахта, а справа от неё служебная лестница.

— Пение становится тише, хозяин, мы удаляемся от него, — доложился Хим.

— И хорошо, — уверенно заявил Раевский, глядя на очередные трупы безопасников и обломки роботов.

Тут были и железяки в доспехах американских футболистов, и жуки, и ещё какие-то непонятные платформы. А под потолком у лифта обнаружилась разбитое гнездо с автоматической турелью. Здесь тоже трупов хватало, но все они были штатскими, видимо, они рассчитывали укрыться на уровне службы безопасности, но тут их накрыла турель. Вообще Егор слабо понимал логику происходящего, картинка боя в его голове не складывалась от слова совсем. Слишком всё хаотично и бессмысленно, каждый новый увиденный им эпизод добавлял три вопроса — как, зачем и почему? Ну, да к чёрту, это не его станция, не его мир. Быстро подняться на уровень, открыть техническую лестницу, ведущую к ядру ИИ, забрать ключ и свалить к хренам,