Ключи от вселенной - Кирилл Юрьевич Шарапов

рукаве, поскольку по памяти не смог вспомнить два последних символа. Очень тяжело запоминать чужие буквы и цифры, на английском-то не всегда пароли помнил. Наверное, они все были в бортовом компьютере, но рыться и искать, когда можно вот так, по-простому.

Толстые створки распахнулись, и воздух из камеры вытянуло наружу, перед ним чёрный космос, правда, чуть ниже и правее, была та самая планета, возле которой располагалась станция. А ещё он увидел огромное количество обломков, которые висели вокруг «юлы». Эти обломки отлично вписывались в картинку спятившего ИИ. Похоже, свихнувшаяся система обороны что-то расстреляла, может, сбегающих со станции людей, может, наоборот, причаливающий транспорт.

Егор вытянул из пояса специальный страховочный шнур с магнитным захватом, тот был тонким и очень прочным. Его основной фикцией было — не дать человеку улететь в открытый космос. Когда потребуется, он зафиксирует себя на корпусе, дистанционно отключит магнит, подтянет конец к себе и закрепится заново. Магнитный захват надежно прилип к обшивке, оторвать его теперь можно только вместе с частью корпуса.

— Мне страшно, хозяин, — мелко трясясь, заныл Хим.

— Держись, — приказал Раевский, — нет у нас другого пути.

При этом он прислушался к себе, у него как раз не было никакого мандража перед неизвестностью, только предвкушение. Ведь он просто человек с планеты, которую покидало так мало людей, и ещё меньше выходило в открытый космос, готовился сделать шаг в пустоту. Ухватившись за поручень, он медленно оттолкнулся и поднялся в невесомости, после чего вытянул руку и перехватился за скобу на корпусе. Их тут хватало, и вертикальных, и горизонтальных, сделанных специально для передвижения по обшивке. Вытянув правую руку вверх, перехватился за следующую скобу, ноги при этом болтались в пустоте. Не сказать, что это удобно, но по-другому у него не получалось. Он хотел было опустить нижнюю часть туловища, чтобы передвигаться параллельно корпусу, но ничего не вышло, только глупо задёргался. Так что, пришлось вместо скоростного парения, как в голливудских фильмах, неловко перебирать руками, причём чаще всего ноги были выше головы, что было ещё неудобней. На первую сотню метров он потратил минут двадцать. Зацепившись за последнюю скобу, он деактивировал магнит на шнуре, и тот сам смотался, снова закрепив его на обшивке. Егор полез дальше. Получалось всё лучше. За час он поднялся до жилых уровней, здесь были обзорные палубы и иллюминаторы. Заглянув в один из таких, Егор присвистнул, на полу валялся десяток тел, все в обычной гражданке, несколько в рабочих комбезах серого цвета, у одного был чёрный, как на нём, видимо, сотрудник службы безопасности. Всё было забрызгано кровью, никаких прожжённых ран, как у техников, тут, словно мясник поработал. Егор вспомнил робота без ног и его тесаки, и словно в подтверждение этого тот возник прямо посреди распахнутой переборки. Он уставился на Раевского, явно увидев человека за бортом станции. Энергетическая установка на его плече зашевелилась, наводясь на Егора. Выяснять, крепкое ли стекло и будет ли вообще железяка стрелять, Каскад не стаял. Он оттолкнулся, смещаясь вниз, решая обойти опасный участок, не показываясь на глаза противнику. Но не рассчитал силу толчка, тот оказался очень сильным и резким, не гибкая плотная перчатка соскочила с поручня, Егора кувыркнуло, он как-то неудачно дёрнулся и полетел спиной вперёд в открытый космос.

— Хозяин! — в панике завопил Хим, который кое-как сумел протиснуться своей здоровой мордой в шлем и следил за происходящим снаружи. Да, будь у таких, как он, чат, химерик смог бы хвастаться всем, что побывал в космосе.

На это Каскад выдал только многозначительное:

— Б…

Заряд адреналина моментально вскипятил кровь, сердце забилось, как сумасшедшее, пальцы слегка онемели, но Егор смог взять себя в руки. Ужас гибели в космосе, когда закончится запас кислорода, напугал его гораздо больше, чем орк в броне, швыряющий его через всю комнату, и это, как ни странно, помогло ему оклематься.

Но обошлось, тот, кто придумал систему, предусмотрел такие полеты, страховочный шнур мгновенно натянулся, как гитарная струна и перестал разматываться, так что, завис Раевский не так далеко, всего метрах в пятнадцати от станции. В результате резкого остановившего его рывка, Егора дернуло обратно, и он медленно поплыл к станции. Перебирая руками по шнуру, он добрался до прежнего места, именно там он перекрепил магнит. Всё это он проделал под пристальным взглядом робота, тот не стрелял, а только наблюдал в окно.

Егор зацепился за поручень и выдохнул. Да уж, ведь знал, что шнур выдержит, на нем сто таких, как он, подвесить можно, и ничего, будет держать, но он толщиной с бельевую верёвку, и у Раевского были все резоны сомневаться.

— Хозяин, не делай так больше, — мысленно заскулил Хим, снова просунув морду в шлем.

— Как получится, — не стал ничего обещать Егор.

Он перевернулся, а то получилось, что он ползет снова вниз. Осмотревшись, он удовлетворённо перевёл дух и зацепился за скобу в стороне от обзорного иллюминатора, где стоял робот. Теперь тот потерял его из виду. Тридцатиметровое ребро двух жилых уровней было гранью «юлы», и теперь ему нужно было подняться вертикально вверх. Вот здесь всё пошло, как надо. Он, перебирая руками, добрался до верха буквально за пару минут. Внутренние часы говорили, что из трёх с половиной часов у Егора осталось примерно ещё два, уже полтора он болтался в скафандре, но ему осталось пройти метров двести, правда, придётся обогнуть станцию, поскольку тот шлюз с противоположенной стороны.

За время, что он ползал по обшивке, он уже приноровился к передвижению, и теперь перебирал руками по скобам гораздо уверенней. Здесь толщина «юлы» пошла на убыль.

— А неплохо идём, да, Хим? — мысленно поинтересовался он у химерика, который подглядывал через шлем.

— Да, хозяин, — отозвался слуга, и на этот раз паники в его голосе не было. — Здесь красиво.

— Красиво, — согласился Раевский, который уже успокоился, он даже на минутку тормознул и, развернувшись, полюбовался на планету, на орбите которой висела станция. — Вот не думал, что окажусь когда-нибудь в открытом космосе. — Каскаду захотелось поделиться своими мыслями хоть с кем-то, и Хим был единственным живым существом, с которым он мог поговорить прямо сейчас. — Даже на моей родной планете туда