Настоящая фантастика - 2009 - Владимир Васильев

Профессор: Имею счастье доложить: господь бог, как говаривал старик Айнштайн, не играет в кости!

Генерал: Кто такой этот старик Айнштайн?

Профессор (машет рукой): А, был один в двадцатом, эдак, веке.

Генерал: Ого!

Профессор: Физик. В общем-то, как физик, он был так себе — ободрал великого Пуанкаре, приспособил разработанный им математический аппарат для своей сомнительной теории… Участвовал в ядерном проекте. Но в одном оказался совершенно прав: господь бог таки не играет в кости!

Генерал: Ваня!

Профессор (со значением): Иван!.. Не горячись, все по порядку. Значит, так. Мы с тобой — два старых пердуна…

Генерал: Спасибо.

Профессор: Пожалуйста. И нам с тобой терять нечего. Мне через год вообще светит безлимитка. Ты знаешь, что такое безлимитная пенсия, Джон? Это медленная смерть.

Генерал: Все там будем.

Профессор: Все же хотелось бы попозже. Есть шанс, Джон. Шанс отличиться. Крупно и беспроигрышно сыграть.

Генерал: Какой шанс?

Профессор (воздев палец): Господь бог…

Генерал: Не играет на бильярде! Иван, черт бы тебя побрал! Если не хочешь, чтобы я указал тебе на дверь…

Профессор: Всё-всё-всё! Преамбулы закончились, перехожу к делу. Джон, ты хорошо помнишь десант на Биргею?

Генерал: Ты все-таки решил надо мной поиздеваться.

Профессор: Ничуть. Я серьезен, как Тутанхамон в своем золотом гробу. Итак, повторяю вопрос.

Генерал (в ярости): Еще бы мне не помнить! Иван, какого хрена?

Профессор (невозмутимо): Рассмотрим ситуацию в деталях. Поправь меня, если я где-то ошибусь. Десант осуществлялся силами трех дивизий космопехоты и одной приданной бронедивизии на пятнадцати орбитальных ботах…

Генерал: Шестнадцати, считая мой, штабной.

Профессор: Принимается. Сверху огневым прикрытием и подавлением ПКО биргейцев занималась орбитальная батарея «Фьюриосити». Так? Еще выше болтались три «точечника»-регистратора. А на второй геостационарной висела «матка».

Генерал: Ну? Дальше.

Профессор: Замысел командования состоял в захвате плацдарма на континенте Жи с целью дальнейшей экспансии землян. Поначалу все шло отлично. Слабая ПКО биргейцев, полностью подавленная огневой мощью «Фьюриосити», заткнулась. Вы вошли в плотные слои атмосферы. В это время… Что в это время?

Генерал: Ну да, термоядерная ракета биргейцев случайно угодила в «Фьюриосити».

Профессор: Случайно ли? Защита не должна была пропустить эту ракету.

Генерал: Сбой магнитного экранирования.

Профессор: А квантовые ловушки?

Генерал: Временно бездействовали. Шла подготовка очередного залпа импульсных шоттеров.

Профессор: Временно! Великое «временно» — пятнадцать микросекунд бездействовали. Но, положим, плевать и на это. Поверхностная защита размазала бы биргейский подарочек, если бы не открытая шахта сигнального канала. Пять микросекунд была она открыта. Пять! И все. Вопрос, Джон. Вероятности независимых событий, как известно, перемножаются. Я не имел доступа к вашим военным отчетам. Каковой признали общую вероятность цепочки событий?

Генерал: Уцелевший «точечник» выдал одну десятибиллионную…

Профессор: Отлично! Превосходно, Джон! Это, практически невероятное событие, свершилось!

Генерал: Да, невероятное! Иначе бы я не только потерял погоны полковника — под расстрел пошел бы.

Профессор: В самом деле?

Генерал: Трибунал был.

Профессор: Прости… Ладно, да, одна десятибиллионная… А теперь посмотрим с другой стороны. Пятнадцать ботов ушли вниз, потеряв возможность орбитального маневра. Как только неуязвимый «Фьюриосити» испарился, атмосферное ПВО биргейцев поднялось на крыло. Твой бот имел запас хода и ушел. Но это еще не все. Ты «случайно» подобрал один «точечник», и именно его регистраторы позволили тебе отмазаться перед трибуналом.

Генерал: Вижу, ты прекрасно осведомлен…

Профессор: Не без того. Тебе не кажется, что в этом деле степень везения некоего генерала…

Генерал: Да! Твою мать, хоть здесь мне повезло!

Профессор (протянув руку): Возьми, надень.

Генерал: Это что, часы?

Профессор: Часы, часы. Подарок.

Генерал (недоуменно): Хорошо. (Надевает браслет на руку) Черт! Больно!

Профессор: Потерпи, сейчас пройдет. Биорецепторы, для правильной настройки, должны хорошо вжиться в кожу.

Генерал: Что-о?! Это что такое?

Профессор: Спокойно, Джонни. Смотри, у меня на руке тоже такой прибор. Стохатрон называется.

Генерал (кричит): Ты что, охренел? (пытается содрать «часы» с руки, те не поддаются).

Профессор: Ты лучше меня послушай.

Генерал: Идиот! Если бы у меня тогда не закончился боекомплект…

Профессор: Ну да, в том белорусском болоте. Джон, нет больше ни Белоруссии, ни России, ни Китая — все Восточное полушарие накрылось ушами! Биргейцы контролируют Землю, а нам с тобой между тем грозят большие неприятности. Или ты получишь с отставкой прехорошую синекуру? Ведь нет же! Так что, послушай. Тем более что прибор можно будет снять в моей лаборатории, быстро и безболезненно. Если захочешь. Дай-ка руку.

Генерал (изображая «фак»): На!

Профессор: Ой, как не смешно. Если бы у военных была хоть капля юмора, разве сидели бы мы в такой заднице? Смотри: левая кнопка — обычные часы. Никаких проблем. Теперь нажми правую верхнюю…

Генерал: Ну?.. Что значит «ноль тридцать пять»?

Профессор: Наконец-то слышу первый разумный вопрос! Ты видишь на циферблате научную констатацию «закона бутерброда». А именно: вероятность благоприятного исхода ближайшего единичного вероятностного события, в которое тебе предстоит вступить. Длинновато, но зато точно. Нажми теперь правую нижнюю. Что там?

Генерал: Ноль целых, ноль ноль пять…

Профессор: Это вероятность твоего, именно твоего, благоприятного исхода в непрерывной цепочке взаимонезависимых вероятностных событий. Больше, чем у обычного человека, на порядок. Ты везунчик, однако, и верно!

Генерал: Хм-м! А если… высветится единица?

Профессор: Тогда ты — господь бог! А если ноль, то, соответственно, покойник. Джон, когда я говорил, что господь не играет в кости, я имел в виду именно это. В мире на самом деле нет случайностей.

Генерал: Ну, хорошо. Допустим. Доложи принцип действия этих часов… этой твоей машинки, только не юродствуй, хватит!

Профессор: Я не собираюсь докладывать тебе современные основы теории единого информационного поля. Ты не поймешь и сотой доли математики. Даже сами Штефан и Домбровски…

Генерал: Кто такие эти…

Профессор: …даже создатели этой теории как-то признали, что не совсем понимают ее принципы. Так что, придется тебе верить мне на слово. В общем, Джонни, мне нужен уникум, почище тебя. Счастливчик, понимаешь? Теория говорит, что такие есть. Очень везучие люди. Коэффициент — ноль восемь и выше. Ты имеешь доступ к базам данных с личностной тайной. Дай мне доступ, и я найду его. Найду счастливчика.

Генерал (долго трет щеки): Вот оно что!.. Ладно. Пускай. Одно условие: без меня ни шагу. Найдешь — сразу ко мне.

Профессор: Джон, это последний шанс. Последний, понимаешь? Или я похож на идиота?

Генерал: Возьми эту блок-карту. Войдешь в базу «семи», активизируешься. Пароль — там. Слушай, Ваня, давай выпьем!

Профессор: Ты же антидот глотал. Небось, не от хорошей жизни?

Генерал: Психолог, мать твою! Ничего, небось не помру. (Достает из сейфа виски, разливает). Ну, за везение!

Профессор: За везение, которого нет!

Отдельная кабина в офицерской кантине укрепрайона Детройт-68. За столиком — Генерал и Профессор.

Генерал: Можешь докладывать, Иван, прослушки здесь нет. Что это за неожиданные следствия твоей теории?

Профессор: Ну, не моей… Но по порядку, Джон, по порядку. Я прошерстил базы данных по всем обитателям Западного полушария. У тебя, оказывается, очень обширный доступ. Эта была, скажу я тебе, ещё та работенка!

Генерал: Ближе к делу.

Профессор: После тщательного отсева я выбрал шесть кандидатов. (Достает пачку фотографий.) Полюбуйся.

Генерал: Ну и рожи!

Профессор: Вот именно. Теория дает впечатляюще странные следствия. Во-первых, все шестеро — мужчины, то есть, ни одной женщины. Во-вторых, все как один — алкаши.

Генерал: Однако.

Профессор: Тем не менее, научный факт. Пятеро — парни очень везучие, но для нас, именно для нас с тобой, недостаточно везучие. Зато шестой…

Генерал: Это который?

Профессор: Вот этот.

Генерал (читает): Costique J. Chang. Ну и имя! Китаец?

Профессор: Не совсем. Коктейль кровей. Отец — да, китаец, мать — полуфранцуженка, полурусская. Но это — то, что нам нужно. Парень что надо! Чудный послужной список. Смотри сам. Три падения с большой высоты. Два легких испуга, третий раз — перелом нижних конечностей. Но надо учесть, что парень падал со ста футов. Две автокатастрофы: из семи пострадавших он один отделался легкими ушибами, остальные — трупы.