Маленький скандал - Патриция Кэбот

Во всяком случае, это было то, что он намеревался сделать. И он почти во всем преуспел, застигнув Кейт врасплох и легко притянув ее к себе. Но когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она стукнула его географическим атласом по голове. Хотя удар был не очень сильным, но для Берка оказался полной неожиданностью, если не сказать больше, и изумленный маркиз выпустил Кейт из объятий…

А она кинулась бежать, распахнув двери и оставив его в библиотеке Сайруса Следжа наедине с самим собой.

И нет ничего удивительного в том, что он схватил атлас и швырнул его изо всей силы в цветные стекла окна.

Глава 6

Кейт бежала до самой классной комнаты. Очутившись в относительной безопасности, она схватила Леди Бэбби, которая спала на каминной полке, и, спрятав лицо в ее шерстке, стала ходить по комнате взад-вперед.

«Господи, — молила она, — пожалуйста, не дай им уволить меня! Умоляю, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не дай им уволить меня. Мне больше некуда — совсем некуда — идти».

Эта молитва мало отличалась от той, которую она произнесла, когда на нее в буфетной напал преподобный Биллингс. На самом деле единственная разница была в том, что она благословила преподобного блюдом потому, что он был ей отвратителен, а маркизу досталось атласом… ну, скажем, по другой причине.

Пэтси заглянула как раз в тот момент, когда Кейт произносила беззвучную молитву.

— Ну, — нетерпеливо спросила она, — что там ему было нужно?

Кейт опустила на пол кошку, которая уже начала вырываться у нее из рук.

— Ох, Пэтси, — вздохнула она. — Я так несчастна.

Пэтси покачала головой.

— Значит, новый сюртук, я права? Негодяй! Эти титулованные паршивцы все одинаковы, строят из себя шикарных джентльменов, а внутри — обычные хапуги. Ладно, я тут скопила немного денег, если хотите, могу дать взаймы, мисс. Даже не буду брать проценты, пойдет?

Кейт опустилась на приступку камина.

— Дело не в сюртуке, Пэтси. И вовсе он был здесь не из-за сюртука. Он хочет нанять меня в компаньонки для своей дочери на время ее первого сезона в Лондоне. За две, нет, за три сотни фунтов в год. — Кейт вздохнула. — А я сказала «нет».

Пэтси, как на крыльях, перелетела через всю комнату. Она взяла Кейт за руку и сказала:

— Я соврала. Я подозревала, что он приехал не из-за сюртука. Я видела, как вы бежали вверх по лестнице, а потом в библиотеке раздался страшный грохот. Уверена, что он там что-то разбил, так как Филлипс и Следжи кинулись туда. Бьюсь об заклад, он все еще там разбирается с мистером и миссис. Мы можем остановить его, пока он не добрался до дверей, и вы скажете ему, что передумали. Скорее же! Постарайтесь выглядеть молодцом, иначе вы его упустите.

Кейт освободила руку.

— Пэтси, я не могу.

Служанка посмотрела на нее так, будто ее стукнули по голове.

— Что не можете? Вы не можете жить, как королева, на триста фунтов в год? Вы хоть представляете, какие это деньги, мисс? Это больше, чем любая из нас едва ли увидит за целую жизнь, вот сколько это!

Кейт поморщилась, когда голос Пэтси перешел в визг.

— Пэтси, — прошептала она, — ты не понимаешь…

— Вы правы, я не понимаю! Должна сказать вам, мисс, вы мне нравитесь больше других надутых девиц, которых хозяева нанимали смотреть за детьми до вас. Но если вы не согласитесь работать у его светлости лорда, то, клянусь, я больше не скажу вам ни слова!

— Пэтси… — Кейт уткнулась лицом в колени. Когда она заговорила снова, ее голос звучал глухо: — Я не могу работать компаньонкой. Здесь, в Лондоне.

Служанка взглянула на нее:

— А почему нет?

Конечно, она не могла все рассказать Пэтси. Никому в доме Следжа она не рассказывала о своем прошлом. Она не представляла, что они могут подумать о Фредди, если бы стали интересоваться, где они познакомились и почему стали настолько дружны. Однако никто не потрудился спросить. Эта семья была как-то по-особому нелюбопытна.

На самом деле Кейт очень тщательно выбирала хозяев. Следжи — в отличие от всех остальных хозяев, у которых ей пришлось работать до них, — несмотря на свое богатство, не были вхожи в высшее общество. Их почти никогда не приглашали на крупные балы сезона. Они даже не посещали театр или скачки. Они не числили среди своих знакомых никого, кто мог бы помнить фамилию Мейхью или по случаю владеть алмазными копями. А это, с точки зрения Кейт, было просто замечательно. Чем тише жизнь ее хозяев, тем больше у нее шансов сохранить удобную анонимность, которой ей удалось добиться за долгие семь лет. Дело не в том, что должность гувернантки была для нее опасна сама по себе — она просто боялась, что ее могут узнать. Порой ей доводилось сопровождать своих маленьких подопечных на дни рождения и другие праздники. Но даже там вероятность того, что ее узнают, была невелика, так как она сталкивалась в основном с такими же гувернантками, как она сама.

Однако в качестве компаньонки, к тому же дочери богатого маркиза Кейт окажется ввергнута в те самые круги, в которых она вращалась в прошлой жизни. Ей придется посещать семьи, в которых ее прежде принимали как гостью, встречаться с людьми, которые когда-то были ее близкими друзьями, сталкиваться после долгого отсутствия со старыми знакомыми — не говоря уже о старых врагах.

И все начнется сначала, ей снова придется терпеть оскорбления, ехидные замечания, подозрительные взгляды, от которых ей в конце концов удалось скрыться.

Нет. Один раз она уже все это пережила. Как ей это удалось, она и сама не знала. Но она выдержала. Но больше она этого не переживет. Не сможет.

Потому что презирает их всех. Она до глубины души презирала людей типа маркиза за их лицемерие, снобизм и эгоистичную лживость. Людей типа маркиза, которые полагают, что, раз у них есть деньги, они могут обращаться с людьми как им вздумается. Людей типа, маркиза, которые безучастно смотрели, как гибнет ее отец. Людей типа маркиза, которые холодно повернулись к ней спиной, когда она так нуждалась в их сочувствии.

Все, кроме Фредди. Доброго, простоватого Фредди, который был рядом с ней даже в самые тяжелые минуты.

Ничто не могло поколебать его дружеского расположения к ней. Он был единственным. Единственным иа всех, кто не бросил ее, когда она по-настоящему нуждалась в поддержке.

И Фредди был единственным, кого она могла теперь переносить.

Она не могла вернуться назад. И она не вернется. Ни за какие деньги на свете.

— Я не могу, — повторила Кейт, убрав руки от лица. — Разве ты не понимаешь? Мне ведь тогда придется появляться на обедах, балах и других подобных сборищах.

Пэтси хмыкнула.

— Ну конечно, — насмешливо произнесла она, — такая судьба хуже смерти. Может, вам к тому же придется каждый вечер пить шампанское и есть икру. Да плюс к тому получать еще триста фунтов в год! Ужасные вещи требуют от девушек в наши дни!