Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

и две. Я чувствовала себя отвратительно. Одежда воняла, волосы свалялись в птичье гнездо. Гигиена не волновала мерзавца, хотя он всегда выглядел и пах хорошо. Не знаю, как ему это удавалось. Магия, наверное. Магия, которой мне не досталось. Какое ему дело, если я выгляжу и пахну, как помойка? Я пыталась отстирать грязь с штанов в ручье, но осталась голой ниже пояса, пока они сушились. И, как ни странно, черная вода ручья мало помогала освежить вонючую одежду. Ворон скорбно следил за мной, когда его хозяин перемещался между дверями. Я посмотрела на него. Я не эксперт по птицам, но он казался грустным, будто скучал по приключениям. Может, и так. В первый раз я оказалась здесь, украв его. Теперь он никуда не летал с хозяином. Он был моим стражем и единственным спутником. Я чувствовала, что он винит меня за эту роль.

— Почему бы тебе не прогуляться с нами? — небрежно спросила я после дней ожидания, что он сам догадается. Как обычно, он меня проигнорировал, но когда мерзавец пришел развязать меня, я с удовлетворением заметила, что ворон последовал за нами, паря над сумеречными кронами.

Теперь он не тащил меня к ручью, а шел рядом, готовый схватить, если я попытаюсь бежать.

— Хорошая погода, — сказала я. Это стало ритуалом. Я болтала, он бурчал или, как сегодня, молчал. После того дня, когда он подвесил меня на дереве, я в основном молчала, но сегодня мне нужно было, чтобы он расслабился. Чтобы думал о банальностях, а не о том, сбегу ли я. Так что я трещала о погоде — всегда одинаковой. Задавала вопросы. Он не отвечал. Но каждое слово было просчитано. Я знала, что он не ответит. Никогда не отвечал. Погода меня не волновала. Мне нужно было, чтобы он думал, что я привыкла к своему положению. Ни разу он не сказал, зачем держит меня здесь, и не раскрыл, что собирается со мной делать.

Мы дошли до ручья, и он прислонился к стволу дерева. Я запомнила, где ворон сел на ветке над ним. Сделав, что нужно, и застегнув штаны, я опустила руки в ручей. Нащупав на дне подходящий камень, я собрала все силы, развернулась и прицелилась. Бросать в самого мерзавца было бессмысленно — он сильнее любого человека и частично защищен доспехами. Камень отскочил бы. Но ворон — маленькая цель, но уязвимая. Камень полетел, пронзая воздух под листвой. Ворон заметил опасность и начал взлетать, расправляя чёрные крылья. На миг я подумала, что промахнулась, но камень задел крыло, и птица, кувыркаясь, рухнула на землю рядом с хозяином. Желудок сжался — я никогда не вредила животным и ненавидела себя за это, но это был мой единственный шанс. Ужас охватил меня, когда я увидела холод в глазах мерзавца. Я не стала смотреть дальше. Перепрыгнув через ручей, я бросилась в лес.

Кусты хлестали по лицу, пока я мчалась сквозь тьму. Лишь тонкие лучи света, пробивавшиеся сквозь деревья, позволяли видеть путь. Как и в знакомой части леса, тьма была бесконечной. Темные деревья растворялись в черноте во всех направлениях. Словно я ехала в кромешной ночи, освещая путь лишь фарами, открывая мир по кусочкам.

Я петляла, избегая прямых линий. Чем дальше от мерзавца, тем лучше. Телефон в кармане был моим единственным утешением в этом жутком лесу. Ветки били по лицу, появляясь из ниоткуда, жалили и замедляли меня. Единственными звуками были моё рваное дыхание и хруст листьев под ногами. Мерзавец либо бегал тише, либо я его потеряла. Я остановилась, чтобы отдышаться и прислушаться. Полная тишина делала лес ещё более зловещим. Жизнь во Владимире приучила меня к постоянному шуму. Тишина в городе — редкость. Не такая, как здесь. Несмотря на деревья, тьма и беззвучие создавали ощущение, что я могу оторваться от земли и улететь в космос, не привязанная ни к чему.

Вытащив телефон, я включила его. Осталась одна полоска заряда.

Ничего. Нет сигнала, только свет от фото с Кириллом и мной. Я забыла сменить заставку.

— Чёрт! — прошипела я, поднимая телефон выше. Безрезультатно. Закрыв глаза, я прислонилась к стволу и посмотрела на фото. Счастливые времена. До Лизы. Чёрт, я бы позвонила даже Лизе, если бы это вытащило меня из этой дыры. Повернувшись к дереву, я схватила ветку и подтянулась, чтобы забраться выше и поймать сигнал. С каждой веткой безнадежность росла. Высоко в кронах я никогда не чувствовала себя такой одинокой. Сигнала не было, а заряд батареи таял, будто отражая моё настроение. В обычном лесу высота дала бы обзор, но в этой тьме я видела лишь деревья, ветки, чёрные листья, которые казались мёртвыми. Я потрясла телефон, применив старый трюк. Не помогло. Только раздался треск ветки подо мной. Я схватилась за ветку выше, но телефон выскользнул, рухнув с шести метров на землю, а я — следом.

Ветки, за которые я цеплялась, замедлили падение, но руки и ноги болели адски. Листья смягчили удар, выбив дыхание, но не лишив сознания. Я втянула воздух, боль пронзала тело. Казалось, я умудрилась удариться всем сразу.

— Ты в порядке? Я видела, как ты упала.

Я на миг забыла о боли, увидев странное существо передо мной. Она была не похожа ни на что, что я видела. Высокая, худая, с кожей немыслимого оттенка — будто чёрная доска, стертая мелом. Бледно-серая, матовая. Яркие фиолетовые глаза, длинные лиловые волосы, заплетенные в косу, из-под которой торчали острые уши. Она явно не была человеком, но я не чувствовала угрозы. В её завораживающих глазах была лишь тревога, и я поняла, что она не собирается меня есть или душить, как тот тип. Над её головой летал ворон, не похожий на птицу мерзавца. Его чёрные перья отливали зелёным и розовым.

— Кажется, да, — ответила я, когда мозг наконец заработал, и я поняла, что она задала вопрос. — Вроде ничего не сломано.

Она протянула тонкую руку. Она была тоньше человеческой, с длинными пальцами, заканчивавшимися чёрными ногтями.

— Тиана, а это Лираэль, или Лира, — она указала на птицу. — Моя спутница.

Я позволила ей помочь мне встать, и только тогда поняла, какая она высокая. Как и мерзавец, около метра девяносто. На ней было длинное тёмно-фиолетовое платье, подчеркивавшее цвет глаз — единственный яркий оттенок, кроме красной двери, что я видела здесь. Это было приятным разнообразием. Она была неоспоримо красивой. Странной, потусторонней, но потрясающей.

Рядом