Обитель Короля снов - Валентина Зайцева

а остатки костра в центре поляны говорили, что он любит здесь сидеть, когда не ходит по дверям.

Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, затем протянул ко мне руку. Я подумала, что он снова схватит меня за горло, но пурпурные оковы погасли. Он уступил. Я была свободна.

Ноги дрожали, как желе, после часов неподвижности, когда я попыталась встать. Когда кровь начала циркулировать, пальцы и руки закололо, ощущения возвращались. Через секунды покалывание превратилось в острую боль, и ноги подкосились. Мерзавец мгновенно оказался рядом, схватив меня за руку, не дав упасть. Я глупо надеялась, что он поможет мне дойти до места, где я могла бы справить нужду, но вместо этого он потащил меня по лесному полу за руку. Мертвые листья царапали лицо, уши наполнял хруст под его ногами. Минут через пять он остановился, и хруст сменился новым звуком. Журчанием воды. Ручей!

Он отпустил меня, и я рухнула лицом в мертвую листву.

— Оправляйся здесь, — коротко бросил он.

Было ясно, что он не отвернется и не даст мне уединения, но я была слишком переполнена, чтобы волноваться. Я неловко расстегнула джинсы, стянула их вместе с бельем и присела над ручьем. Облегчение было райским, на секунду отодвинув все другие боли и проблемы.

Подняв глаза, я увидела, что он смотрит на меня.

— Не видел, как люди справляют нужду? — саркастично бросила я, натягивая джинсы и застегивая их.

— Только во снах, — ответил он.

— Чёртов извращенец, — пробормотала я, стараясь выглядеть круто, хотя только что мочилась под взглядом незнакомца. Но он подтвердил мою теорию. Двери вели в сны. В сознание людей. Где бы я ни была, это не было нормальным и не находилось на Земле. Мысль, что я забрела так далеко от дома, пугала, но и завораживала. Я была в месте, о котором никто не знал. В мире, который ещё вчера я не могла вообразить, потому что здесь сходились все люди, хотя я была единственным человеком. Если каждая дверь — это человек, здесь мы все видим сны.

— Твои слова меня не ранят, девчонка, хоть мне и забавно, что ты думаешь иначе.

Мерзавец услышал! У него, похоже, сверхъестественный слух в придачу ко всем его сверхъестественным штучкам.

Я проигнорировала его и повернулась к ручью. Он искрился в голубом свете, но был чёрным, как чернила. Я никогда не видела ничего подобного.

Я опустила руку в воду, затем вытащила. Черная жидкость стекла, не оставив следа.

Горло жгло при виде воды, но разум кричал не пить. И все же я умирала от жажды. Горло было как наждачка. Кто знает, отпустит ли он меня снова. Я сложила ладони ковшиком и зачерпнула прохладную тьму. Поднеся воду к лицу, я наклонилась, чтобы выпить. Прежде чем чёрная субстанция коснулась губ, мои руки были отбиты, вода выплеснулась.

— Мне нужно попить, — прохрипела я, когда он рывком поднял меня на ноги. На этот раз я была устойчивее и могла стоять, пока он тащил меня обратно. Как обычно, он проигнорировал меня.

— Я умру, если скоро не выпью воды.

С совершенно невозмутимым видом он толкнул меня к дереву и взмахнул руками. Пурпурная магическая верёвка, или что это было, появилась снова, привязав мои руки и тело к серому стволу. Он развернулся и проскользнул между двумя дверными рамами. Щелкнула закрывающаяся дверь, и он исчез.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Хоть что-то, чтобы отвлечься от жжения в горле и урчания пустого желудка.

Когда я очнулась позже, его всё ещё не было, но рядом стояла миска с чистой водой. Не имея возможности взять её из-за связанных рук, я извернулась, чтобы дотянуться языком и лакать, как кошка пьет молоко.

Только утолив жажду, я поняла, что могла вытащить телефон из кармана, когда была свободна. Я не знала, есть ли здесь сигнал и соединит ли он с нормальным миром, но решила выяснить. Если я найду способ привести сюда других, они смогут одолеть мерзавца и разбудить людей. Разбудить мою маму. С этой мыслью я мило улыбнулась ворону, вынашивая план.

Глава 8

В конце концов, он подошел ко мне и сел в центре поляны. Ворон слетел с ветки и устроился на его плече, пока он, словно по волшебству, разжигал огонь из ничего. Пурпурные оковы на моих руках были одним делом, но видеть, как он вызывает пламя, было просто невероятно странно.

— Что ты собираешься со мной сделать? — потребовала я.

Он даже не поднял глаз, и я задумалась, знает ли он сам. Он притащил меня в свой мир не просто так. Мне нужно было понять, зачем.

— Эй, придурок! Не хочешь объяснить, что я тут делаю?

Он мельком взглянул на меня, затем опустил глаза и вытащил нож из сапога. Сапоги я раньше не замечала — в реальном мире он был босой. Я затаила дыхание, когда его взгляд снова встретился с моим. В его глазах отражался оранжевый отблеск огня, напоминая самого Люцифера. Я снова подумала, не умерла ли я и не попала ли в личный ад. Если я мертва, нож не сможет меня убить, решила я, хотя его вид заставил сердце забиться от тревоги.

Я выдохнула, когда он подобрал упавшую ветку и начал её строгать.

— Ты не хочешь, чтобы я здесь была! — крикнула я, гадая, слышит ли он меня сквозь треск огня. Он вел себя так, будто не слышал. — Эй, я с тобой говорю!

— Да, говоришь, — отозвался он. — Это утомительно, и моё терпение уже на исходе.

— Ну и пошел ты, — буркнула я, не понимая, зачем вообще пытаюсь с ним говорить. Ему было плевать на мои слова и на то, что я ничего не знаю. Возможно, ему даже нравилось держать меня связанной, во власти. Весь этот спектакль, вероятно, его забавлял.

Мне хотелось увидеть, что он вырезает, но пламя было слишком высоким, чтобы разглядеть его руки. Вместо этого я наблюдала за ним. В свете огня его лицо казалось почти человеческим, оранжевый отблеск смягчал его черты. Я поняла, что никогда не видела его при дневном свете. Впервые — в тусклом свете клиники сна. Затем — в моей спальне, где шторы были задернуты, чтобы я могла спать днем. А здесь, в вечных сумерках, он выглядел бледным и потусторонним. Я до сих пор не знала,