Привет, малыш – прощайте, навязчивые мысли. Остановите спираль тревоги и ОКР, чтобы вернуть себе благополучие на пути к материнству - Дженни Йип

Возможно, вы задаетесь вопросом: зачем любой любящей матери тратить драгоценное время, которого и так не хватает, на удручающие мысли? На самом деле эти ужасные тревоги и так уже неустанно подпитываются умом без вашего разрешения. Вот почему вы читаете эту книгу. Эти раздражающие мысли всплывают и заполоняют ваши чувства в самое неподходящее время. К примеру, когда вы готовите бутылочку для малыша, возникает неожиданное опасение, что вы недостаточно тщательно продезинфицировали ее и молоко может оказаться заражено токсинами. Когда вы кормите ребенка, ваш ум атакуют мысли о том, что он может захлебнуться. Во время купания на вас обрушиваются пугающие образы: беспомощное выражение ужаса на лице малыша, тело которого тонет под водой. А перед отходом ко сну вы снова ощущаете волну тревоги из-за СВДС, невольно представляя, как ребенок задыхается. В результате это разбивает сердце, и вы не в состоянии отдохнуть. Даже когда вы не находитесь рядом с ребенком, вас могут захлестнуть тревоги о его будущем – о пути, который начнется с младенчества и будет продолжаться на протяжении всего его детства.

По сути, справляться с неукрощенной тревогой – все равно что лежать под капельницей, которая непрерывно подает неприятные мысли с самого пробуждения и до момента, когда вы засыпаете. И все же, выделяя время для этих спонтанных навязчивых мыслей, вы предпринимаете проактивные меры, чтобы ограничить их по собственному выбору.

Чтобы извлечь максимальную пользу из особого времени, отведенного для тревоги, применяйте эти принципы, по крайней мере раз в день или чаще, если необходимо.

1. Когда мы записываем тревожное утверждение, это переводит повторяющиеся измышления ума в конкретные признания на бумаге. Каждое утверждение четкое и завершенное: оно имеет начало и конец, выражено ясно, без лишних предположений или предсказаний. С другой стороны, измышления ума – ряд накручивающих обороты мыслей, каждая из которых все глубже погружает нас в наихудший исход. Представьте разницу между поездом, потерявшим управление и набирающим опасную скорость, и исправным поездом, который методично делает остановки на своем пути. Время, отведенное для тревоги, не дает нам возможности потеряться в мыслях.

2. Записывайте свои тревожные утверждения на бумаге, а не набирайте их на цифровом устройстве. Информация обрабатывается более обдуманно и тщательно, когда мы не спешим и действительно записываем ее вручную. Хотя набор текста на устройстве быстрее, цель упражнения – вдумчиво и сознательно выделить место для неприятных тревог и увериться в их избыточной природе.

3. Запланируйте пятнадцатиминутные периоды, используя таймер. Если время истечет до того, как вы успеете записать все свои тревоги, завершите последнее утверждение и отложите ручку. Это упражнение помогает вам учиться откладывать тревоги до следующего запланированного периода и включать «капельницу» в выбранное вами время. И, напротив, если у вас закончились опасения до того, как истекло время, повторите тревоги, к которым вы уже обращались. Ручка или карандаш не должны останавливаться до истечения всех пятнадцати минут. Некоторым для этого потребуется дисциплина.

4. Выберите время в течение дня, когда вас с наименьшей вероятностью будут отвлекать. Возможно, это тот момент, когда вы уложили ребенка спать или другой член семьи берет на себя заботу о нем. Лучше планировать по крайней мере два периода для тревоги каждый день – один ранним утром, а один – в поздние послеполуденные часы или в начале вечера. Если вам удается выделить только один пятнадцатиминутный период за день, подберите более позднее время днем или ранним вечером, когда соберете и отложите достаточно тревог для выполнения этой задачи.

Мой опыт

Я не видела Тристана по крайней мере двенадцать часов после того, как он появился на свет. Когда мы пришли к инкубатору в детской реанимации, мои глаза тут же заполнились слезами из-за смешанных эмоций. С одной стороны, я была благодарна за возможность наконец увидеть сына. И все же его вид в прозрачном пластиковом ящике с трубками для кормления и дыхания, приклеенными ко рту и ноздрям, вызвал у меня растущую тревогу. Меня быстро захлестнул еще один шторм ужасающих образов и катастрофических сценариев. Я держала Тристана на руках и глядела на его фарфоровую кожу, изучала его глаза, нос, губы, уши и пальчики на руках и ногах, а мой ум снова несся на полной скорости по кругу с бесконечными измышлениями «что, если». Мой беспокойный тревожный монстр поднял свою зловещую голову и околдовал меня отвратительными мыслями о том, что я потеряю ту драгоценность, что у меня в руках. Что, если случится что-то еще, что-то еще хуже? Вдруг дыхательная недостаточность нанесла вред другим органам? А если он умрет? Если это единственный раз, когда я вообще могу подержать его на руках? Это короткое время, что мне дали с ним побыть, теперь казалось нависшей угрозой.

Спустя примерно полчаса нам нужно было вернуться в родильное отделение. Дэш тоже во мне нуждался, и приближалось время кормления. Я смотрела, как медсестра забирает Тристана из моих рук, аккуратно кладет его назад в инкубатор, и все это время те же непрестанные тревожные мысли «а вдруг?» проносились в моей голове, как грозовой смерч. Мы послали прощальные воздушные поцелуи нашему сыну через прозрачный пластиковый ящик, муж повез меня назад в палату. Я понимала, что навязчивые мрачные мысли не исчезнут сами по себе. Вместо того чтобы отдать тревогам бразды правления и позволить им терроризировать меня, я осознала, что необходимо взять их под контроль, ограничив их конкретными периодами по своему выбору. Несмотря на эмоциональное истощение и физическую усталость, я достала дневник и ручку, покормив Дэша, запустила таймер на мобильном телефоне и начала изливать каждую тревогу, переполнявшую мои мысли, в течение следующих пятнадцати минут.

• Я тревожусь, что не увижу снова своего малыша.

• Я тревожусь, что что-нибудь еще причинит ему вред.

• Я тревожусь, что недостаток кислорода повредил его органы.

• Я тревожусь, что он не сможет жить полноценной жизнью.

• Я тревожусь, что он проживет тяжелую жизнь, полную трудностей.

• Я тревожусь, что он никогда не узнает меня.

• Я тревожусь, что однажды меня не будет рядом, чтобы защитить его и дать ему все необходимое.

• Я тревожусь, что у меня никогда не будет опыта отношений матери и ребенка, о которых я всегда мечтала.

• Я тревожусь, что Дэшу не удастся встретиться со своим братом-близнецом.

• Я тревожусь, что Дэш не будет помнить Тристана.

• Я тревожусь, что