Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

Энгель. Это был высокий человек с блондинистыми волосами, слегка зачесанными на бок и элегантно уложенными. Его глаза с серым подтоном, словно льдинки, безразлично наблюдали за происходящим внизу. Идеально белый костюм подчеркивал его статус Светлого Владыки. Серебристая минималистичная корона не сразу бросалась в глаза, больше напоминая необычную тиару, чем символ королевской власти. Рядом с ним стояла невысокая и широкоплечая дьяволица.

— Приму за честь, что вы почтили наше скромное собрание, Ваша Светлость! — Граф учтиво поклонился королю, и толпа, заметив это, тоже поклонилась мужчине.

Юный некромант вытаращил глаза на короля, словно на седьмое чудо света. Что же такое задумал отец, что в их поместье приехал сам король?

— Дорогие дамы и господа! — торжественно и громко заявил Энгель. — Сочту нужным рассказать вам о некоторых деталях нашей долгой работы. Эти двенадцать лет мы растили нашего юного добровольца, наследника сил Гемоку и моего сына… — Граф указал на мальчишку. — Нортона!

Люди вокруг снова зашушукались, а дьяволица, стоящая рядом с королем, наклонилась и что-то шепнула ему на ухо. Владыка слегка кивнул, выслушав ее, и продолжил внимательно наблюдать за происходящим внизу.

— Он в свои года был обучен темной магии и некромантии высших уровней, обучен применять ее на теории и на практике лучшим учителем данного ремесла в нашем чудесном королевстве! — Энгель указал на Лоренса. Тот немного вышел вперед, слегка поклонился и, смешавшись с толпой, исчез.

— Кто будет выступать в роли второго сосуда? — Внезапно спросила широкоплечая.

— Я буду вторым сосудом, леди Иветта, — ответил Энгель, снова кланяясь, но уже спутнице короля.

— Разве это не бесчеловечно, растить ребенка с целью убить его и забрать его силы? — продолжила девушка, щуря свои яркие голубые глаза.

— О какой человечности может идти речь, леди, если мы демоны? Похоже, вы плохо осведомлены, как для Генерала, или, может быть, вы удовлетворяете своего короля чем-то иным? — усмехнулся граф Гемоку, и вместе с ним засмеялись еще несколько демонов.

Иветта, раскрасневшаяся от злобы, схватилась за меч в ножнах, но была остановлена мягким движением руки Светлого Владыки.

— Достопочтенный граф Гемоку! Впредь прошу подбирать выражения в адрес особей, находящихся под защитой короны, а также мужественно защищающих нашу страну. Иначе я сочту это за оскорбление короны, и вы последуете за своей матушкой, — холодно произнес Владыка, глядя сверху вниз и ободряюще потрепав Иветту по плечу.

— Прошу прощения за мою глупость, — стиснув зубы от гнева, низко поклонился Энгель. — А теперь! Пора начинать наш ритуал!

Нортон вжал голову в плечи, пытаясь убежать, но страх поглотил его. Его жизнь ему не принадлежала, и взрослые решали, жить ему или умереть. Это было вне его контроля.

Два человека в черных мантиях подскочили к нему, крепко схватив за руки с обеих сторон и затянув на центральный круг. Их хватка была невыносимо сильной, и все попытки Нортона вырваться были тщетны. В комнате наступила тишина.

Свет частично потушили, и оставшиеся люди в мантиях начали монотонно читать текст из Чернокниг на древнем языке. Перед Нортоном стоял отец, держа в одной руке книгу, а в другой — кинжал. Когда присутствующие между колонн замолкли, граф продолжил текст в одиночку, произнося каждое слово четко и громко, с некой величественностью.

Мальчик дрожал всем телом, как осиновый лист. Он не мог стоять и безжизненно висел в руках двух магов, опустив голову. Слезы горя текли по его щекам. Он не слышал, что происходило, и не видел, потому что мысли его были заняты сестренкой Мари. Наверняка она заперта в своей комнате, плачет от горя, не зная, что больше не увидит своего брата. От этой мысли Нортон разрыдался еще сильнее, поглощенный саможалением.

Иветта, наблюдавшая за сценой, прикрыла лицо рукой и отвернулась.

— Миран, это так жестоко! — тихо сказала она Владыке. — Почему ты дал разрешение на это?

— Это необходимо для приобретения нужных сил. Вместо того чтобы просто сражаться с врагом, мы можем извлечь из этого пользу и создать сильнейшую армию, — объяснил он спокойно и неторопливо, его голос был без эмоций. Миран наблюдал, не моргая, его сердце не дрогнуло, когда он смотрел, как ребенок горько плачет в окружении чернокнижников.

Тем временем Энгель, читая заклинание, медленно приближался к сыну, вычерчивая кинжалом в воздухе сложные символы.

— Отец, пожалуйста… Не нужно… — захныкал Нортон, вяло снова пытаясь вырвать руки. — Папа, пожалуйста…

Энгель даже не взглянул на сына, остановившись с кинжалом прямо перед ним. Двое магов, держащих Норта, внезапно заставили мальчика натянуться и выпятить грудь вперед. Норт понял зачем. Последний символ был нарисован на его теле. Мальчик истошно вскрикнул, заметавшись. Священный кинжал обжигал, словно пламя.

«Да прольется кровь! Да отдадим жизнь!» — выкрикнул Энгель и одним прямым ударом вонзил кинжал сыну в грудь.

Маги отпустили мальчика, и тот, постояв пару секунд, коснулся руки отца, держащей кинжал. Затем, скользнув мутным, заплаканным взглядом по всем присутствующим, последний раз всхлипнув, он рухнул на пол. Острая боль постепенно утихала, и руки стали расслабляться.

Энгель вынул кинжал из тела своего сына и положил его рядом. Черная кровь заполнила круг, и некоторые символы, выдолбленные прямо в мраморе, начали мерцать. Внезапно зал обдало синим пламенем. Чернокнижники вспыхнули, метаясь по помещению и истошно крича.

Мужчина побледнел, растерянно глядя по сторонам. Пламя не тронуло его, но что-то подсказывало, что все должно было пойти не так.

Люди с верхнего яруса начали расходиться, и Владыка, уводя за собой Иви, направился к выходу.

— Значит вот как. Это невозможно. Очень жаль, — задумчиво произнес король, потирая подбородок. Он вышел со своим Генералом через другой выход.

— Стойте! Стойте же! Все получится! Не уходите! — Энгель, заломив руки вверх, закричал в адрес своих гостей, но рухнул на колени, когда получил презрительный взгляд от Мирана.

Граф опустил голову и сжал волосы. Неистовствуя и вопя в пустом помещении, он колотил кулаками по полу.

— Это все твоя вина! Все из-за тебя! — вдруг закричал он, развернувшись к безжизненному телу сына. Изо всех сил он пнул его, а затем еще раз и еще.

Успокоившись, он заметил, что один из посетителей все еще остался. Далеко в тени стоял огромный рогатый мужчина и не двигался. Энгель заулыбался.

— Я так рад, что вы поддержали меня! Я уверен, что все получится, нужно только немного времени!

Фигура продолжала молчаливо стоять, а затем указала пальцем вниз. Энгель машинально опустил голову и побледнел.

«Ты будешь проклят,» — черная кровь стекла в одну фразу.

Граф несколько раз протер глаза и, грохнувшись на задницу, растерянно смотрел, как высокий незнакомец растворяется в воздухе. Все,