Руины древних - Евгений Аверьянов

— И что там?

— Не скажу, — усмехнулся он. — Во-первых, сам видел, во-вторых, уже неважно. Этот осколок нестабилен, портал скоро схлопнется. Думаю, у тебя есть минут десять, прежде чем начнётся веселье.

— Спасибо, что не помог, — бросил я с усмешкой.

— Я был моральной поддержкой. А теперь, раз ты справился, я остаюсь здесь. Считай, мой долг закрыт. Приятно иметь дело с честным смертным.

Я кивнул и махнул ему рукой, развернувшись к порталу.

Нет, я не собирался сбегать. Не потому, что испугался или, наоборот, стал героем. Просто у меня ещё были дела в третьем кольце. И, пусть осколок — это шанс, пусть даже редчайший выход из ловушки древних миров — я им не воспользуюсь. Не сейчас.

Слишком многое оставалось незавершённым.

Да и кто сказал, что это был единственный выход?

Я вышел из портала, будто шагнул из кошмара в серое утро. Воздух здесь казался тяжелее, как будто после мира-осколка он просто не дышался так легко. Или это я стал тяжелее. Разумнее. Осторожнее.

Город учёных встретил меня сдержанно — без фанфар и ковровых дорожек. У ворот стояли двое, которых я видел в составе оперативного отдела. Кивнули. Жив — значит, молодец. Не жив — ну, следующего отправим.

В холле лаборатории мне пришлось подождать. Доктора не было, но меня уже ждали. Лица серьёзные, уставшие, любопытные — а может, просто хорошо отрепетированные.

— Возвращение зафиксировано, — сообщил один из них. — Где остальная часть группы?

Я вздохнул, даже не пытался скрыть раздражения.

— В брюхе морского змея. Или на дне осколка. Кто как. И это ещё удачно, что я вошёл последним, иначе и меня бы не было.

— Значит, выживший один? — уточнил другой, с нажимом. Я кивнул.

— И не благодарите. Я не герой. Мне просто повезло. Точнее пришлось прибегнуть к помощи артефакта. Но если вы ещё раз отправите кого-то в такую мясорубку, возможно, стоит заранее подготовить некрологи. Потому что то, что вы называете «аномалией», оказалось входом в рай для морского монстра.

Они переглянулись. Один даже что-то быстро начал печатать на планшете.

— Артефакт, который вы использовали… — начал тот, что повыше ростом.

— Был утерян, — перебил я. — Единственный. Очень ценный. Я не стал бы тратить его, если бы была хоть капля шанса выжить без него. А его не было.

Я не соврал. На осколке я действительно освободил дракона. А вместе с ним и часть будущего — контракты, знания, обещания. Всё сгорело в том пламени. Я бы мог много с него получить. Но теперь — увы.

— Понимаем. Но выживший один — тоже результат. Хоть и не тот, что мы ждали.

— А вы чего ждали? — Я склонил голову, глядя прямо в глаза. — Чтобы кто-нибудь приволок вам сундук с ресурсами? Или ящера за хвост притащил?

— Вся жизнь — риск, — пожал плечами третий, моложе остальных. — Выживший — уже хорошо. Остальные… они не вернулись.

— Ну, тогда давайте считать, что я и был «остальными», — я усмехнулся, — просто особенно упорным.

Я не сказал ни слова про ядро. Ни намёка на то, что мне удалось вырезать. Ни о мясе, которое я аккуратно упаковал в пространственный браслет. Пусть думают, что я выжил чудом, а не потому, что рассчитал всё до мелочей.

Пусть думают, что потеряли пятерых и едва не шестого.

Пусть думают.

А я — подумаю, куда вложить новую силу.

— Вас просят пройти вниз, — сообщил сопровождающий. Голос ровный, без эмоций, как будто он говорил не со мной, а с куском мебели. — Доктор хочет лично обсудить новое задание.

Я кивнул, хотя внутри уже зарождалось раздражение. После последней «прогулки» на осколок мира у меня не было ни желания, ни доверия к этим заданиям. Но отказываться было бы глупо — слишком быстро, слишком явно. Пусть думают, что я всё ещё играю по их правилам.

Мы шли по винтовой лестнице вниз. Всё глубже. Стены становились всё более холодными, металл под ногами — более глухим, освещение — скудным и с намёком на нечто недоброе. Подземелье, каким его рисует воображение у параноиков и мрачных поэтов.

Наконец, мы остановились перед дверью. Гладкая, без ручек. Открылась сама.

— Подождите здесь, доктор скоро будет, — сказал он и исчез за дверью, которая тут же закрылась за ним.

Я шагнул внутрь. Комната была... обычной. Два кресла, стол, экран на стене. Всё чисто, стерильно, даже как-то по-домашнему уютно. Почти поверил бы, что сейчас сюда войдёт доктор с чаем и предложением «поработать на благо науки».

И вот я сделал второй шаг — и всё пошло наперекосяк.

С глухим металлическим лязгом по обе стороны двери начали опускаться решётки. Толстые, тяжёлые. Такие не выламываются ударом. Такими ловят тех, кто может дать сдачи.

А потом — пустота.

Я напрягся. Не физически — внутренне. Почувствовал, как что-то… исчезло. Нет, не исчезло. Будто кто-то воткнул кран в моё ядро и почти полностью перекрыл поток. Моя энергия, сила, всё то, чем я был — стало тонкой струйкой, едва доходящей до поверхности. Почти всё остальное — отрезано.

— Ну охренеть, — прошептал я и сел в кресло.

Попробовал вызвать простейшее заклинание. Даже не щелчок. Пусто. Меня будто изнутри запечатали. Осталось только сидеть и играть роль.

Хотят поиграть в лабораторных крыс — посмотрим, кто у кого эксперимент проведёт.

Слишком часто кто-то в этом мире забывает, что крыса с зубами — не игрушка.

Дверь открылась с мягким шипением, но решётки не дрогнули. Рядом с внешней решёткой остановился Доктор — всё такой же аккуратный, улыбающийся, в безупречно чистом халате, будто только что вышел из рекламы. Только в глазах — уже не вежливый интерес, а хищная уверенность.

— Игорь, — начал он, как старый друг, только что не похлопав по плечу сквозь решётку. — Ты нас сильно подвёл.

Я молчал. Не потому, что сказать было нечего, а потому, что хотел услышать весь этот бред до конца.

— Ты уничтожил лучший отряд. Лучших из лучших, — он вздохнул с преувеличенной печалью. — Мы тебе доверяли. Предоставили возможность. А ты...

Он развёл руками, будто не понимает, как такое вообще могло случиться.

— Поэтому, — продолжил он уже без наигранной скорби, — у тебя есть только один путь. Ты подпишешь рабский