Руины древних - Евгений Аверьянов

class="p1">Не каждый день, но регулярно. Вставал по ту сторону решёток, скрещивал руки за спиной, пытался быть вежливым и одновременно давить.

— Вы тратите время, — говорил он. — Ваши мышцы слабеют, ум притупляется.

Я молчал. Он уходил.

Иногда пытался вбросить новые предложения, давал намёки на другие варианты — мягче, соблазнительнее. Упоминал вкусную еду, мягкую кровать, восстановление доступа к пространственным артефактам. Всё, что мне было не нужно. Всё, что больше походило на наживку.

Я не отвечал. Только наблюдал, как за его ухмылкой пряталось нетерпение.

Скоро.

Я чувствовал это каждой клеткой. Скоро энергия прорвёт оставшиеся замки. И тогда мы с доктором наконец поговорим по-настоящему. Без решёток. Без стен. Без лжи.

Я почувствовал это не сразу — как будто долгое время шёл по зыбкой трясине, пока под ногами вдруг не щёлкнуло нечто твёрдое. Щелчок. Глубокий вдох. Внутри — лёгкое покалывание, будто просыпаются конечности, долго стянутые тугими оковами.

Пал последний барьер.

Энергия хлынула в ядро сама, без усилий. Естественно, как дыхание. Потоки больше не нужно было толкать и уговаривать — они возвращались на свои позиции. Я чувствовал, как заново отстраивается моя внутренняя структура, слой за слоем, виток за витком.

Я открыл глаза — и впервые за всё время в этой камере улыбнулся.

Пора.

Сначала — маскировка. Я аккуратно сплёл иллюзию, скрывающую меня в углу комнаты. Простая, плотная, без лишних эффектов. Словно тень, плотно наложенная на реальность.

Вторая — посложнее. Копия меня самого. Не призрачная, а плотная, весомая. Я вложил в неё достаточно энергии, чтобы она не просто сидела, а казалась живой. Пусть даже при сканировании. Лёгкое движение пальцев, почти незаметное дыхание, чуть опущенные веки. Всё должно быть безупречно.

И только когда обе иллюзии легли, как надо — я замер.

Ждал.

Доктор наверняка придёт. Он не может вечно оставлять меня одного — ему нужен ответ, нужен контроль. А я — я как раз собирался его преподнести. Только немного… не в том виде, в каком он рассчитывает.

Шаги за решёткой прозвучали как выстрелы в тишине. Я не пошевелился. Пусть верит, что его план сработал.

— Ну вот, — пробормотал Доктор, остановившись у самой решётки. — Говорил же, неделя голодовки и подавления энергии, и он сломается. Жалко, конечно, материал хороший, но и подопытные иногда приносят пользу. Даже в таком виде.

Он всмотрелся в мою иллюзорную копию. Та лежала в кресле, чуть ссутулившись, голова опущена, грудь едва заметно поднимается.

— Но на всякий случай... — Доктор хмыкнул и махнул рукой помощникам.

Один из них кивнул и бросил в камеру пару тёмных сфер. Следом — ещё две. Сухой металлический звон, треск. Стеклянная оболочка лопнула, и в воздух рванул тяжёлый, сладковатый запах. Газ начал подниматься, заполняя пространство.

Я не стал геройствовать — с одной затяжки этого пойла улетишь в нирвану на пару суток. Тихо соткал воздушный фильтр на лицо, стягивая потоки воздуха к себе и отводя всё лишнее в сторону. Закрепил плетение на шее, как маску — пусть не красиво, зато надёжно.

Кто-то за дверью хмыкнул.

— Закрыть. Пусть дозревает. Завтра начнём подготовку. Если к тому времени окончательно не сдохнет — свяжем с системой и оформим контракт. Как овощ, но работать будет.

Щелчок. Дверь с лязгом захлопнулась.

Я остался один в тумане.

И, чёрт подери, даже не кашлянул.

Я ждал, пока газ рассеется хотя бы частично, а потом — услышал. Шорох шагов. Лязг отодвигаемой решётки. Ещё немного. Они вошли.

Двое. В лёгкой броне, с артефактными шокерами на поясе. Один наклонился к иллюзии, второй огляделся, явно на взводе.

— Смотри, не дышит. — Голос приглушён, но в нём слышна самоуверенность.

Пора.

Первый удар — воздух, сжатый в узкий снаряд, ударил в грудь того, что стоял у стены. Он не успел даже вскрикнуть — его впечатало в решётку. Второй — по затылку наклонившегося. Беззвучный хруст, и оба оседают на пол почти синхронно.

Я сорвался с места, проскользнул между телами, вылетел в коридор. Доктор стоял у пульта управления, хмуро поглядывая на кристаллический интерфейс. Видимо, ожидал результатов.

Он обернулся слишком поздно.

Я одним движением выхватил у него артефакт — тяжёлый, увесистый, словно переливающаяся сфера с отпечатком ладони сверху. Второй рукой пнул его в грудь, втащил обратно в камеру и метнул прямо на пол рядом с креслом.

— Добро пожаловать в твою собственную ловушку, — хмыкнул я и, не дожидаясь ответа, активировал артефакт.

Синие нити вспыхнули на стенах, решётка вернулась на место, клацнув с почти утоляющим удовлетворением. Доктор метнулся было к выходу — и замер, как будто впервые понял, что случилось.

— Ты не понимаешь, что творишь! — прошипел он. — Ты всё разрушишь! Мы на пороге величайшего открытия!

— Мне кажется, ты уже всё разрушил, — ответил я спокойно, пряча артефакт за пояс. — Осталось решить, что делать с развалинами.

Пустой коридор встретил меня тишиной. Никто не успел среагировать. Переворот удался. Теперь у меня был выбор. Выходить? Найти ядро управления? Подорвать всё к демонам?

Я глубоко вдохнул.

Решения придётся принимать быстро.

Я посмотрел на решётку. Доктор всё ещё стоял, вцепившись в прутья, будто не верил, что оказался по ту сторону клетки. В его глазах метались злость, страх и что-то похожее на истеричную надежду — может, на то, что я всё ещё не до конца сорвался с цепи.

— Расслабься, доктор. Пока что ты жив. И, возможно, даже останешься таким, если не будешь мешать. — Я постучал пальцем по артефакту, как по стеклу. — Этот ключ теперь мой.

Он что-то прокричал в ответ, но я уже вышел из зоны слышимости, шаг за шагом удаляясь от камеры.

Коридоры вели глубже под землю. Гладкие стены, пробегающие по ним световые жилы, редкие повороты, охранные руны — я двигался аккуратно, скрывая свою ауру и стараясь не оставлять за собой энергетических следов. В голове уже вертелась мысль — безумная, но чертовски подходящая для ситуации.

Если я не могу пройти сюда как враг… почему бы не войти как один из них?

Я остановился, прислонился к стене, закрыл глаза.

Воспоминание о докторе — осанка, мимика, голос, странная интонация, высокомерная ленца в каждом движении. Его тело не отличалось силой, но было цепким, жилистым. Я видел, как он двигается, как смотрит. Аура — слабая, но насыщенная знаниями. В этом тоже можно сыграть.

Поток энергии пошёл по телу. Я вплетал в себя иллюзию, плотную, многослойную,