Сяо Тай 6: Путь Мечника - Виталий Хонихоев

все эти Пророчества и Истинные Знания — всего лишь бредом старцев, которые выжили из ума и хоть как-то пытались оправдать все то, что происходило во времена смуты и давней войны. И что требование выучить наизусть Двенадцать Признаков Избранной или Истинное Писание Истории Клана он считал такой же дуростью как высчитывать точное соотношение стежков на рукавах красавиц и взмахов их вееров. Информации много, а толку никакого. Для Имперского Экзамена требуется знание официальной истории, прописанной во всех столичных учебниках, той самой, которая преподается репетиторами и учителями в Императорской Академии. Знание канона памятников литературы и словесности, каких как «Озерные заводи», «Сон в Лазурном Тереме», «Путешествие на Северо-Запад» и «Пятицарствие». Получается, что наследникам Великого Дома Фениксов приходилось учить в два раза больше — и официальную историю и свои клановые заветы. Которые могли пригодится только внутри клана. А так как он не собирался оставаться на третьих ролях в клане после того как новый Глава Шао будет избран… то и знания эти ему ни к чему.

Все что ему нужно было для окончательного выхода из клана, так это сдать Императорские Экзамены и пройти обязательное для каждого паломничество. Или хадж. Как его называла молодая клановая поросль — выезд на курорты юга. Каждый из прямых потомков Великого Дома Феникса был обязан в честь о первом Главе Шао и его клятве на аметистовом клинке — провести как минимум один год на Южных Морях в поиске Избранной, которая обязательно должна была появится где-то в этом регионе. Молодежь брала с собой свиту, деньги и друзей и ехала развлекаться. Поисками Избранной давно уже никто себя не заморачивал, это скорее была формальность. Ну да, для приличия порой кто-нибудь привозил в цитадель каких-нибудь дурочек, но в основном все изыскания ограничивались борделями и рынками с молоденькими рабынями. И если бы дядя Ло не был так уверен…

— Первый Признак — «ни эллина, ни иудея…» а кто такие эллины и иудеи? — задается вопросом вслух он: — это что-то вроде родинок на теле?

— Поистине, знания проходят мимо моего бестолкового племянника, как вода из разбитого кувшина. Эллин — это эллипс. Фигура в геометрии, слегка вытянутый в стороны по диагонали круг. А иудей — таково название треугольника в древних языках северных племен. Этим самым в Пророчестве говорится, что для Избранной все ровно, понимаешь? По крайней мере таково толкование Пророчества учеными нашего клана.

— Понятно. Ну и владение запретными боевыми техниками секты Лазурного Дракона. — кивает Сю Тиен: — мне просто повезло что мой родной дядя — из этой секты.

— Твоя матушка тоже была из нашей секты. Пока не вышла замуж. А раз она умерла, да будет ее перерождение легким и благополучным — то я за тобой должен присматривать. Теперь твоя задача — задать Первый Вопрос. И если она ответит правильно, если она знает ключ-фразу, то нам придется прерывать твое паломничество и возвращаться в Северную Столицу. И… думаю что тебе следует приготовить свои иглы.

— Сломать печать? — хмурится Сю Тиен: — зачем? Нам пока ничего не угрожает. Несмотря ни на что, ее должность Первой среди Багровых подразумевает что ей будут бросать вызов, а я умело играю роль избалованного наследника… думаю что мы пока не вызываем никаких подозрений.

— Думай своей головой, племянник. Кто сказал тебе про поединки? Девушка с серебряными волосами. Зачем она это сделала? Почему она хотела избавиться от этой Сяо Тай? Ты не слышал, что про нее говорят? Потом, к ней близок лекарь Чу, старая развалина с такими же иглами как у тебя — он же из Кулаков Белого Лотоса, три точки, вытатуированные у него между пальцев — знак отличия бывших функционеров. И наконец — лейтенант Фудзин, местная легенда — пригласил ее к себе сегодня вечером. Нам с тобой может и не грозит опасность, а вот ей — наверняка. И тут твои иглы могут пригодится. Ведь если она на самом деле Избранная, то… ты знаешь, что это будет означать.

— Да, дядя. Конец эпохи. Начало Кали-Юги. Пришествие Темной Госпожи… не верится что я такое говорю. — качает головой Сю Тиен: — я все еще не верю. И она наверняка не ответит верно на ключ-фразу.

— Вот не ответит — тогда и будем говорить. — ворчливо отвечает ему мастер Ло: — чай наливай, чего сидишь. Остынет же.

— Да, дядя. — Сю Тиен спохватывается и поднимает чайничек: — сейчас…

— Уже проворонил. Перекипятил. Такой хороший чай и в помои… нет у тебя ни терпения ни сосредоточенности…

— Сейчас я вылью его в помои раз такое дело…

— Я тебе вылью! Наливай давай! — мастер Ло подхватывает чашку с чаем и подносит к лицу, закрывает глаза и вдыхает терпкий аромат. Пробует первый глоток. Улыбка расплывается по его лицу. Он открывает глаза и встречается взглядом с Сю Тиеном, который смотрит на него прищурившись.

— Неплохо. — поджимает губы мастер Ло: — а я уж думал ты весь чай испортил. Но все равно букет вкуса не раскрылся. Аромат… аромат есть, но вкус не вышел. Потому что ты сразу горелку на полную раскочегариваешь, а это тебе не девку валять по кровати, тут нежность и деликатность нужна, понимаешь? Жар должен постепенно стенки чайничка охватывать, чтобы металл накаливался без перепадов температуры внутри стенок, плавно…

— Бог с вами, дядя! Это же первичное накаливание! Да никто на свете чайник сперва не прокаливает! Кипятком промывают и все!

— Так делают только дилетанты! Истинный вкус чая… ай, да что с тобой разговаривать! Вот смотри! — и мастер Ло поднимает чайник за дужку, показывая его донышко: — видишь? Видишь⁈ Узор от нагрева неровный! Копоть не лепестками, а в одну сторону ушла! О чем это тебе говорит⁈

— О том, что мой дядя ловко притворяется что у него все еще болят руки? И что ему не нужны две молодых служанки? Как там — крепконогие и деревенские, кровь с молоком? Потому что я смотрю, что дядя может и с пуговицами сам справится и с завязками? — поднимает бровь Сю Тиен. Мастер Ло замирает. Осторожно ставит чайник на поднос.

— Ой, — говорит он: — а я и забыл. До такой степени увлекся, что и забыл. Но сейчас они снова заболели, вот прямо сил нет как болят. Каждую косточку чувствую. С твоей стороны жестоко напоминать старому человеку о