Сяо Тай 6: Путь Мечника - Виталий Хонихоев

руками и вращает глазами, всячески показывая, насколько он сам во все это верит. И в кота-бакэнек и в то, что ее так легко провести.

— Пресвятая Гуанинь… какой же ты все-таки дурень… — смягчается она. В самом деле, чего она взъелась на парня? Он хочет как лучше… молодец. Она же сама его инструктировала чтобы не давал ей эту коробочку… и ладно. Обойдется без них. Дурно, ну и что? Поболит и перестанет. Ну или не перестанет и она помрет. Будет очень обидно, а уж сколько ей люлей накидает сестрица Ли Цзян — и подумать страшно. Кстати, интересно, что ханьцы все время имена переиначивают… Йохан Кар Фули Дели Си Гаоси — это у них Иоганн Карл Фридрих Гаусс. Интересно с этой точки зрения сестрица Ли Цзян… Ли Зянь? Ли За? Получается так. Лиза из Деревни Вечного Праздника… когда же они встретятся вновь?

— Ладно. — говорит она: — лучше расскажи, что там с Лазурными Драконами?

— А что с ними? — пожимает он плечами, накрывая пустую пиалу крышечкой и убирая в сторону полотенце: — секта мастеров боевых искусств. Вроде как говорят, что их в свое время основала сама госпожа Ю, Второй Генерал легендарной Первой Императрицы Чуанши.

— Императрицы Чуанши? Чуанши — значит Основательница? Тронное имя?

— Ну… той самой Чуанши! Которая и основала династию Вечной Небесной Росы, которая изгнала захватчиков с Севера и захватила Чосон! Которая подчинила своей воле Островную Империю! Уважаемая Наставница, вы в самом деле забыли историю нашей страны?

— Ээ… честно говоря я много забыла после того, как ударилась головой… — признается она: — но… скажи-ка мне Кайсеки, а когда именно были изгнаны зарубежные захватчики? И что это были за захватчики?

— Северные племена объединились и захватили половину страны. — Кайсеки убирает поднос: — ну а Секта Лазурных Драконов тогда были чем-то вроде Кулаков Белого Феникса — тайные объединения мастеров боевых искусств, которые устроили заговор против узурпаторов власти. Когда Императрица Чуанши одержала победу — они вышли из подполья и стали официальным орденом при дворе в Запретном Городе. Хоть это уважаемая Наставница помнит?

— Конечно же помню! — защищается Сяо Тай: — еще как помню! Запретный Город, резиденция Императора… он же находится в Лояне, верно?

— Видимо уважаемая Наставница ударилась головой очень сильно. — вздыхает Кайсеки: — Запретный Город находится в Славном Городе Ланьин… стыдно такое не знать.

Глава 6

Глава 6

Интерлюдия

— Сломаны предплечья, частично сожрана кожа, повреждения мышц и сухожилий в руках. Но это все заживет быстро. А вот повреждения меридианов… — лекарь качает головой: — никогда такого не видел. Сейчас говорить рано, пусть пока заживут раны нанесенные плоти. А с восстановлением меридианов лучше обратится к целителям на континенте.

— Спасибо вам, мастер Лун. — склоняется в поклоне Сю Тиен и передает лекарю мешочек, в котором едва слышно звякнули монетки. Лекари на «Орхидее» состоят на жаловании, и медицинская помощь всем гостям оказывается за счет мадам Фу, но никогда не стоит недооценивать власть денег. Всегда нужно показывать людям что ты готов делиться. Располагать всех к себе… потому что никакой человек не откажется от мешочка с серебром.

— Ну что вы, господин Сю. — целитель склоняется в ответном поклоне, а мешочек исчезает в его широких рукавах: — это моя прямая обязанность. Я еще зайду завтра и послезавтра, проведать состояние мастера Ло.

— Конечно. Когда его выздоровление в руках у такого выдающегося целителя — мастер Ло может быть спокоен. — еще поклон и наконец дверь за лекарем закрывается. Сю Тиен садится на стул и закрывает глаза. В каюте наступает тишина.

— Это запретная техника. — наконец нарушает тишину голос мастера Ло: — никогда не думал что увижу такое. Ци истекает через поры в коже, прерывая циркуляцию, такое возможно только при сознательном разрыве меридианов. Запретная техника, тайное знание…

— Ты уверен? — Сю Тиен открывает глаза: — скажи мне, дядя — ты уверен?

— Да. — твердо отвечает мастер Ло, приподнимается на кровати, опираясь на локоть и морщась от боли в забинтованных предплечьях: — уверен. Это она.

— Пресвятая Гуанинь. Все проходят через паломничество, и всегда оно было просто формальностью. Последние лет сто как никто и не надеялся, что мы ее найдем. И конечно, стоило только пятому Сю Тиену отправится в свой хадж — как пожалуйста. Нет, это не может быть она! Никак! Нет! — мотает головой Сю Тиен: — это же какая-то девчонка! А Избранная согласно пророчеству — высотой в десять ли вообще! И огонь из глаз изрыгает!

— Ты никогда не интересовался историей… — вздыхает мастер Ло: — читал все по диагонали. Недаром на тебя учителя жаловались.

— Да потому что эта седая древность никому сейчас не нужна. Кому надо ветхие книги Старого Клана читать? Обязательно для прочтения! — передразнивает он кого-то: — эти книги — основа основ нашего рода еще с тех времен, когда каждый глава стал носить имя Шао! Да кому это нужно, я всего лишь пятый в очереди наследования…

Мастер Ло ничего не сказал, только многозначительно покосился на него. Сю Тиен вздохнул. Он не любил признавать свою неправоту, но понимал, что это порой необходимо. С самого детства Сю Тиен знал, что стать Главой Шао ему не светит, в конце концов Великий Дом Феникса берег своих наследников и быть пятым — все равно что быть сотым. Очередь никогда не дойдет. Разве что война начнется или великая Смута как двести лет назад… вот потому он и не зубрил все эти Древние Писания и Пророчества Миссионарии Протектива. Он больше нуждался в прикладных знаниях, в боевых искусствах, в заклинательном ремесле, в том чтобы суметь защитить себя и в то же самое время — не выпятить слишком много. Выделятся — не самая лучшая идея. Пятый в очереди наследования — слишком далеко от браслета Главы Клана, чтобы быть защищенным от всех опасностей телохранителями и советниками… и в то же самое время — слишком близко, чтобы беспокоиться об наличии яда в утреннем чае, или засаде на тесных городских улочках. Так что фраза «умеешь считать до десяти — остановись на семи» — как нельзя лучше передавала его мировоззрение. И он всегда умел больше, чем показывал, всегда старался снаружи производить впечатление избалованного наследничка и маменькиного сыночка, всегда