Давай забудем друг друга - Мила Любимая

динамике. – Тогда с меня еще пончики с малиновым джемом, идет?

Мои любимые…

И нет, он не помнит, что мне нравится.

Просто это Ник подсадил меня очень давно на грушевый латте и малиновые пончики в глазури из белого шоколада с кокосовой стружкой.

– А с меня губозакаточная машинка!

Вот ведь сказочник. Я могу многое, способная девочка, но уж точно не ревновать Никиту Тарасова. Больше нет.

Не знаю, как до этого докатилась и что за волшебные трюки использовал он, но самым невероятным образом мы оказались с ним на улице. В парке недалеко от моего дома.

Было уже достаточно прохладно, но вкусный горячий кофе не дал замерзнуть. Одно непонятно: что в голове у Никиты? Почему ведет себя так, словно происходящее между нами для него действительно важно? Если так, то это слишком злая шутка.

Он не оставлял попыток крепко переплести наши пальцы или приобнять меня за талию. При встрече и того больше – в щеку поцеловал. Кажется, нет ничего такого, правда? Ничего сверхъестественного. Просто дежурный жест. И не нужно искать в нем чего-то другого, но…

Ник играет. И играет без правил. Грязно.

Бывшие имеют такое неприятное свойство. Свойство возвращаться. В тот самый момент, когда ты их совсем не ждешь. А в моем случае его.

Кто вообще мог предполагать это? В каком из миров нашей сумасшедшей вселенной предсказали, что судьба вновь столкнет меня с Никитой Тарасовым?

Парнем, который растоптал меня. Расколотил сердце вдребезги на маленькие-маленькие кусочки. И один из тупых осколков намертво засел в груди. Кусок раскаленного ядовитого стекла под названием «любовь».

Такая токсичная, неправильная, невозможная, но любовь…

Это она и была.

Разъедала день ото дня, тянула все жизненные соки, отравляла душу, сердце и разум. А потом я решила, что у меня иммунитет. На чувства, на Ника, в общем и целом. Но, черт возьми, как же я ошибалась!

Стоило только ему замаячить на горизонте, все вернулось на круги своя.

Жизнь снова напоминает кромешный ад, где Никита – главный дьявол моего сердца.

И почему испытывала это чувство именно к нему? Из всех на земле? Почему мы любим тех, кто этого совсем не заслуживает? А может быть, просто хорошие девочки всегда влюбляются в самых плохих?

Для людей вроде Никиты все просто.

Они могут купить что хотят, включая любовь, дружбу и людей. Для них кажется банальным окружать себя дорогими вещами и крутыми тачками. А когда мажорам становится скучно, то они переключаются на свои жестокие забавы.

Но почему же мое сердце так глупо бьется лишь рядом с ним? Почему тепло его рук согревает меня как-то по-особенному?

Мое глупое сердце, молчи!

Глава 8

Он не мой, слышите?

Мира

– Мирослава, ау! – Маша щелкает пальцами прямо перед моим лицом. – Ты где вообще?

– Здесь. – Я тру виски пальцами и оглядываюсь по сторонам. – Задумалась просто, Маш.

Последняя пара в самом разгаре. Наш преподаватель по политологии, Степанова Маргарита Николаевна, увлеченно допрашивала Регину Филатову. Однокурсница в который уже раз заявилась к концу занятий, и почти бесконечное терпение заместителя ректора лопнуло. По швам.

– Ну-ну, – смеется надо мной Машка. – Не сдала там Тарасову все свои бастионы случаем?

– Иди ты! – Оборачиваюсь на задние ряды. Ник сидит почти на самом последнем в компании Димы Сотникова и целой толпы девчонок. – Мы просто гуляли. Ночью. По парку.

Савельева от удивления принялась кашлять, а потом и заговорщицки прошептала:

– Целовались?

Нет, целовались мы раньше.

На злополучной вечеринке, куда меня угораздило поехать. И если бы не согласилась на свидание, то вполне возможно, Тарасов силой и обаянием сломал бы мою ледяную оборону. Очень сложно сопротивляться, когда тебя целует парень, чувства к которому когда-то горели самым ярким огнем.

– Конечно, нет! – сердито шикаю я на подругу. – Разговаривали, пили грушевый латте с пончиками, потом он проводил меня домой, и все на этом.

– М-м, грушевый латте! – издевательски тянет Савельева. – И что, даже не лапал?

– Слушай… ты лучше про Сотникова расскажи.

Запрещенный прием, знаю. Но сплетничать про Ника я сейчас ну вообще не готова.

– Вот только не надо перекладывать с больной головы на здоровую, – Маша недовольно морщится и украдкой бросает взгляд назад.

От Димы мгновенно прилетает воздушный поцелуй, и Савельева поспешно переключает внимание на свой конспект, злобно сопя себе под нос.

Да, у них точно ничего нет! Охотно верю.

– Мы соседи, – начала оправдываться Маша. – Я староста, Мир. Ему нужны только мои лекции и чтобы я не ставила пропусков. Все.

Расскажите мне сказку!

– А мне кажется, он к тебе неравнодушен. Ну или к твоим мозгам.

– П-ф-ф! – с насмешкой фыркает подруга. – Да он ни одной юбки мимо не пропустит. Но, к счастью, я в бабушкиных панталонах ему неинтересна.

Мы дружно прыснули, что не скрылось от взгляда Маргариты Николаевны. Удача в этот день была на нашей стороне, и прозвенел спасительный звонок…

Фух!

Из аудитории мы вышли одними из первых, в коридоре столкнулись с Дариной. Со вчерашнего дня до сих пор не общались. Признаться, я думала, что она отойдет, остынет, и мы сможем с ней спокойно поговорить. Вот только Медведева оказалась настроена решительно. Настроена на Тарасова.

Машка дел с Дариной никаких иметь не желала и потащила меня в сторону раздевалки. Мы договорились погулять после пар и немного пройтись по магазинам.

Еще с первого курса наши мамы хорошо дружат, настоящими подругами стали. А у моей сегодня годовщина свадьбы, все в гости приглашены, и нужно купить подарки им с дядей Андреем. Тем более сейчас мама еще и в положении. Уже на шестом месяце. Почти официально: у меня будет братик.

Познакомились мама и отчим не совсем обычно. Хотя, наверное, в современном мире такое частенько случается.

Отчим владеет сетью элитных салонов красоты, куда моя мама кое-как смогла устроиться. И то только благодаря своему опыту и портфолио. Понравилась начальнице. А она как раз приходится дяде Андрею младшей сестрой.

В один прекрасный день он туда нагрянул как гром среди ясного неба. В выходной, когда мама исполняла обязанности управляющей салона. Вроде бы проверял, как идет бизнес.

Планировал перепродажу, ибо считал салон очередной блажью любимой сестры. И встретил маму. Влюбился, как мальчишка, с первого взгляда, и был вежливо отфутболен. После измены и предательства отца мама мужчинам не верила от слова «совсем».

Но уже через полгода они начали встречаться, бегали на свидания, словно подростки, а еще через несколько месяцев поженились. Мама с ним очень счастлива, да и дядя Андрей