Давай забудем друг друга - Мила Любимая

Очередная жестокая игра, где победитель лишь один. Он привык получать желаемое по щелчку пальцев. Рассчитывал, что Мира растечется безвольной лужицей у его ног, а после снова позволит перешагнуть через себя, будто через кучку бесполезного мусора.

Возможно, очередная забава для мажоров, глупый спор, чтобы потешить свое несравненное эго. Все знают, какие могут быть развлечения у золотой элиты. Когда-то я попала в самый центр их страшной и жестокой мясорубки. До сих пор не оправилась.

– Мне кажется, ты к нему несправедлива, – раздается тихий, приторно сладкий голос Дарины. – Никита такой… такой…

– Это когда он тебе Никитой стать успел? Я в шоке! – Машка со всей дури плюхается на диван рядышком со мной. – Слушай, а может, отправим тебя к нему вместо Миры?

– Я согласна! – Медведева тут же начинает смущенно улыбаться и кокетливо поправлять и без того идеальную прическу. – Мир, ну правда, опять ведь реветь будешь…

Угу.

Офигенная у меня подруга, дайте двух. Полностью и целиком на стороне Тарасова. Только потому, что глаза у него изумрудные и красив он, словно греческий бог.

Но если Дарина в откровенном экстазе от Ника, про Машку такого точно нельзя сказать.

Возможно, дело все в том, что когда-то ее биологический отец из крутых мажорчиков разбил сердце маме. Поматросил, бросил, но успел заделать ребенка. Простая студентка филологического с пузом никому была не нужна…

– Дариш. – Я стараюсь говорить максимально мягко. Медведева натура нежная, хрупкая. Не фиалочка и не одуванчик, просто крайне обидчивая. – Не нужен он тебе, поверь на слово.

– А тебе нужен? – мигом отвечает та, обиженно надув губы, будто маленький, но злой джунгарский хомячок.

– И мне тоже не нужен. Никита хочет лишь одного.

– Это он тебя натянул и пошел дальше, Князева. Но у нас все будет по-другому. Смотри, мы переписываемся!

Дарина подходит к нам с Машей и тыкает экраном своего смартфона прямо мне в лицо. Сплошная ванильная чушь, смайлики и сердечки. Даже видеть не хочу, что он там ей пишет…

– Ну-ка, – Савельева перематывает переписку чуть выше. Глаза ее неминуемо становятся круглыми. От шока. – Ты выжила из ума, Медведева. На фига свои окорочка ему присылаешь?

– Тут не только окорочка, – расплывается в улыбке Дарина, а лицо ее покрывается красными пятнами от смущения. – Но мальчики любят раскрепощенных и готовых ко всему.

Ой, дура!

А Никита хорош.

Устроил показы невест для себя любимого. С одной интим по телефону, другую по свиданиям водить удумал. Романтики захотелось, да? Разбавить бесконечную серую рутину, состоящую из ни к чему не обязывающего секса и готовых на все наивных дур.

Теперь я просто обязана пойти на этот долбаный ужин и поставить наглого и самодовольного бывшего на место.

– Я ему нравлюсь, – продолжает нести откровенную чепуху Дарина. – У нас…

– Да не будет вас, дурында! – вспыхивает от негодования Машка. – Ему не ты нравишься, а твоя грудь четвертого размера и задница в кружевном белье, не доходит?

Это Маша еще преуменьшила.

Потому что фотки на самом деле были очень провокационные. Как портфолио для сайта эскортных услуг. Лично я не в каждом купальнике могу спокойно позировать, а тут откровенная обнаженка, практически порнография…

Ну, Медведева дает. Просто жжет. Я даже покраснела от стыда.

– Тебе бы тоже не мешало надеть что-то чуть сексуальнее бабушкиных панталон. Глядишь, и нормальный парень захочет тебя трахнуть. Прикинь на будущее. Хотя твой уровень – задроты, что верстают студгазету.

– Дарина! – пытаюсь я остановить подругу, но у нее совсем с концами резьбу сорвало. Без шансов.

Без царя в голове девка.

Дальше и вспоминать не хочется, что она нам с Машкой наговорила и в какой последовательности. Под конец и припугнуть меня умудрилась, типа «никогда он больше не будет твоим!».

Не больно-то и хотелось…

Савельева ушла почти сразу после Дарины.

Расстроенной вроде не выглядела, но я знала, что слова Медведевой ее задели. С Дариной мы дружим не так долго. Она учится только на втором курсе журфака, а мы с Машей уже на четвертом, последнем. Только все равно успели привязаться друг к другу. И за этот год ни один парень не вставал между нами.

Неужели Медведева могла всерьез в него влюбиться? В Тарасова? Это же уму непостижимо!

Нет, с другой стороны, все логично.

Красивый, богатый и умный парень. Такие всегда привлекают девочек. Но после того, что я рассказала о нем, должен же был хоть какой-то инстинкт самосохранения сработать, а она ему свои фотки шлет, конкретного эротического характера.

Глупая!

Как итог, оставшееся время до выхода из дома я сто раз меняла свое решение: забить мне на нашу встречу и заставить Ника мокнуть где-то в центре Питера под проливным дождем или же, наоборот, заявиться и высказать все, что о нем думаю. А мыслей у меня сейчас было много, и одна другой хлеще.

В конечном итоге пропустила уже все время, и если и ехать, то только такси вызывать. А я что, ненормальная, ради Тарасова лишние деньги на проезд тратить?

Входящий звонок, контакт «Рогалик» с завидным упорством ждет, пока отвечу ему. А потом снова, и снова, и снова!

Дальше от него приходит сообщение. Я случайно нажимаю на уведомление».

Ох, черт.

«Метла вышла из строя, или есть более веская причина, почему я до сих пор жду тебя на набережной?»

«Я не приду», – почти сразу напечатала ответ.

«Давно пора сменить свой старенький веник, Князева».

Улыбка непроизвольно заиграла на моих губах. Дрожащими пальцами стала набирать новое сообщение:

«Ужин не состоится».

Нет, это никуда не годится… что же ему ответить?..

И пока я пребывала в чертогах разума, он позвонил. Опять.

Почему я ответила на звонок из адского пекла, истории неизвестно, просто факт.

– Алло.

– Я так понимаю, ты дома. Ладно, оценил. Сейчас приеду.

– Не стоит, – как можно увереннее протестую. – Тебе есть к кому приезжать, Никита.

– И именно поэтому включай режим ждуна, малышка.

Невозможный наглец.

– Ник…

– У меня есть грушевый латте, а у тебя нет шансов отказаться.

– Давай ты отвезешь этот обалденный кофе той, кто присылает тебе свои фотографии в стиле ню.

Он громко рассмеялся в трубку.

Даже представила его улыбку и очаровательные ямочки на щеках, и от этого почему-то стало слишком больно. Даже больнее, чем раньше. Он словно вскрыл старую рану и снова со всей дури ударил по ней.

– Да ты ревнуешь, детка.

– Тебя? – чуть не задыхаюсь от возмущения. – Ну ты и…

– Ревнуешь. – Ник опять хохочет, и я четко слышу, как сильно воет ветер в