Давай забудем друг друга - Мила Любимая

узнала и продолжала бы восторгаться своим идеальным, самым лучшим на свете парнем…

У-у-у, как же ненавижу их обоих! И Егора, и Ника. Для них все игрушки: чувства, эмоции, отношения. Развлеклись немножко, выбросили надоевшую куклу на мусорку и пошли себе дальше украшать мир. Наглые! Беспринципные! Циничные негодяи!

Тарасова в спальне, к огромному счастью, не оказалось. Не знаю, как бы краснела и оправдывалась, а может, вообще бы от стыда под землю провалилась. Давать ему еще один повод поиздеваться надо мной хотела меньше всего на свете. Возможно, мироздание все же прислушалось и решило дать Мирославе Князевой пару часиков заслуженного отдыха.

Свою одежду нашла аккуратно сложенной прямо на кресле. Заботливый какой… но я точно знаю, чего он добивается. Пытается очаровать меня, чтобы снова затащить в постель.

Я так сильно его ненавижу, что для описания этого чувства никаких слов не хватит. В три тысячи раз сильнее, чем раньше! И это число надо еще на миллион умножить, чтобы как-то приблизиться к истине. Жаль, что я не ведьма. А то бы прокляла смазливого гада.

Самое интересное, почему я? Почему снова я, черт побери?

Ему только пальцами щелкнуть, и не то что весь универ с радостью сбежится, а половина города в придачу. Девочки его просто обожают.

Тоже была такой. Залипающей, влюбленной, наивной дурочкой с разбитым сердцем. Никита просто не мог не нравиться.

Красивый, опасный, плохой парень, который мог надрать задницу любому. Ему и дорогу-то редко кто переходил.

Когда-то польстилась на красивые глаза, мужественную фигуру, непревзойденный ум, очаровательный юмор и неоспоримый талант играть на клавишных инструментах, будто какой-то Эдвард Каллен[9].

Не слушала никого вокруг и придумала себе образ благородного во всех отношениях героя. Вот только он никогда не был рыцарем без страха и упрека.

Получил от меня все что нужно, перешагнул, растоптал мою любовь в едкий пепел и оставил после себя пустоту. Кромешную, полыхающую ядом пустоту. И что бы он сейчас ни сказал, что бы ни сделал… не поверю ни одному слову. Истина в одном: девочкам вроде меня стоит держаться подальше от таких парней. Закон жизни…

День хоть и начался отвратно (в постели Ника!), но особенно страшных событий не предвещал. Переоделась без лишних приключений. Разве что платье выглядело так, словно я с боем отобрала его у кого-то. Мятое, с порванным рукавом и пропахшее дымом от костра. Да уж, без него точно было лучше.

– Мира? – раздается за спиной голос Авдеева. – Можно тебя на минуту? Пожалуйста.

Разговаривать с бывшим парнем не улыбалось. От слова «совсем».

Вот что он может сказать, кроме простого и очевидного? Не вижу смысла сотрясать воздух лишний раз. Вчера сам расставил все точки над «i». Весьма доходчиво объяснил, кто я, а кто он. Девочка по абонементу и мажор, которому все можно.

– Привет. – Я спокойно поворачиваюсь к нему, пока внутри бушует смертельный торнадо. – Егор… я думаю, нам больше не стоит поддерживать каких-либо отношений. В том числе и просто разговаривать.

– И что, это все? – Он порывисто подходит ближе, пытается дотронуться до меня. Но я держусь на безопасном расстоянии. – Пожалуйста, дай один шанс! Мира, знала бы ты, как мне стыдно, как жалею о своих словах. Был не в себе, когда говорил тебе всю эту чушь. Я ведь тебя…

Божечки!

С чего он вообще решил, что поверю в этот бред сумасшедшего?

Услышав лживое «люблю», по крайней мере, раза три, уяснила для себя, что Тарасов – не самое худшее, что случилось за последние сутки. Он хоть и до ужаса напорист, но зато относительно благороден. С легкой претензией на рыцаря. Очень испорченного, темного и неоправданно романтизированного рыцаря.

Дальше (конечно же!) пошла куча нелепых оправданий, ненужные извинения, километры сказочной лапши на уши. Все у этих мужиков до невозможной степени просто. Захотел – унизил девушку, захотел – забрал свои оскорбления назад. Вот только так не выйдет. Я слишком уважаю себя, чтобы повестись на сладкие и обманчивые речи. Был хороший учитель. Дьявол с изумрудными глазами и именем на букву «Н».

– Все кончено, – обрываю его грубее, чем собиралась изначально. Но продолжать оставаться милой и хорошей девочкой больше не могу, не хочу. – Егор, ну можно догадаться, что после вчерашнего мы никогда…

– И чем же он лучше? Его ты простила. Я даже готов опустить момент, что застал тебя в спальне лучшего друга, Мира. Слышишь, готов?

Чего-чего? Готов он! К чему?

Просто поражаюсь бесконечной наглости некоторых индивидуумов. Завидная суперспособность, у меня так точно в жизни не получится. Да, Авдееву не на физмат надо было поступать, а в цирковое училище. Талантливый клоун пропадает.

А если без шуток, то это начинает дико утомлять.

Не знаю, что там на уме у двух якобы «лучших друзей», но их фатальная одержимость мной пугает. Буквально до дрожи. Не желаю быть между ними. Игрушкой, которую два мальчика не могут поделить, как лопатку в песочнице.

Егор скользнул взглядом по футболке Тарасова в моих руках, по не заправленной постели, окинул взглядом пространство за моей спиной и стал похож почти на черта во плоти.

Мамочки, и этого парня я считала идеальным? Хорошим, с которым надежно и спокойно? Официально заявляю: выбирать бойфрендов я не умею!

– Оу, – Авдеев расплывается в снисходительной улыбке. – Быстро вы успели, ребят. Я и не думал, что у тебя вышло зайти так далеко. Высший балл, Ник.

Ник? Дьявол!

Устроили тут дешевый бразильский сериал. Как же домой сильно хочется…

Бросила быстрый взгляд назад, на Тарасова, а потом повернулась обратно к Егору, собираясь поставить точку в наших отношениях раз и навсегда. А Ник, будет отсвечивать, тоже огребет по первое число. Я уже на той финальной стадии раздражения, когда гори все синим пламенем.

– Кхм. – Егор по-настоящему недобро усмехается, падая на ближайшую горизонтальную поверхность. – Знаешь, умываю руки. На этом раскатанном поле мне точно уже ничего не светит. Но… слегка волнует один вопрос. Ты уже рассказал ей, Ник?

Минуточку, что рассказал?

Если бы я только знала, что ответа на этот вопрос мне лучше бы не слышать. Где-то тут подсознание начало тревожно звонить в колокола, предупреждая об опасности. Но нет бы сделать соответствующие выводы и ретироваться, я поступила в корне наоборот.

Авдеев одной своей фразой запустил цепную реакцию. При всем желании уже не могла соскочить с умело заброшенного крючка. Проглотила наживку, словно глупая рыбка.

– Ну, Тарасов, давай, – продолжает издеваться Егор, и это явно доставляет ему большое удовольствие. – Нехорошо заставлять ждать красивую девушку.

– Князева,