Одиссея Грина - Филип Фармер

Эзкр не обратил внимания на возражения капитана, зная, что кодекс клана на его стороне. Он сплюнул и сказал:

— Кинжалом-то махать — каждый может. Я хочу посмотреть, что у него за кровь, когда он попробует пройти по рее.

«Да-а, — подумал Грин, покрываясь гусиной кожей. — Ты увидишь цвет моей крови. Она плеснет отсюда и до горизонта, если я упаду».

Он ненадолго отпросился у Майрена отлучиться под свой навес, чтобы помолиться богам ради успешного завершения испытания. Майрен кивнул, а Грин велел Эмре опустить боковые шторы и встал на колени. Когда никто уже не мог их увидеть, он подал ей длинное полотнище тюрбана и велел выйти на палубу. Она удивилась, но когда он сказал ей, что еще она должна сделать, улыбнулась и поцеловала его.

— Ты умный человек, Алан. Я правильно сделала, что выбрала тебя, когда выбирала из лучших.

— Прибереги комплименты на потом, когда увидишь, чем это кончится, — ответил он. — Поспеши к печке и сделай все, как я сказал. Если кто-нибудь спросит, для чего ты это делаешь, скажешь, что это необходимо мне для религиозного обряда.

— Боги часто приходят на помощь, — произнес он, когда она наклонилась, чтобы выйти через отверстие в навесе. — Если их нет, их следует выдумать.

Эмра задержалась и повернула к нему восхищенное лицо.

— Ах, Алан! И за это я тебя тоже люблю. Ты всегда такой остроумный! Какое умное и опасное богохульство!

Он пожал плечами, отмахиваясь от комплимента, словно от пустяка. Скоро она вернулась со свернутым тюрбаном, в котором было завернуто что-то мягкое, но тяжелое. А потом и он вышел из палатки, одетый в тюрбан, набедренную повязку и кожаный пояс с кинжалом. Молча он полез по веревочной лестнице, ведущей к вершине ближайшей мачты. За ним двинулся Эзкр.

Снизу Грина подбадривали дети и Эмра. Мальчишки герцога кричали, чтобы он перерезал горло такому-сякому, но что если случится наоборот, они отомстят, когда вырастут, а может и раньше. Светловолосая служанка Инзакс плакала. Он почувствовал себя немного лучше: хорошо все-таки знать, что есть кому оплакать тебя. Он знал, что должен остаться в живых, чтобы не пришлось горевать его женщинам и детям, и это было для него дополнительным стимулом бороться за жизнь до конца.

И все же он чувствовал, как его воспрянувший было дух с каждым шагом вверх по лестнице испаряется вместе с потом. Он забрался так высоко, а палуба была теперь так далеко внизу… Судно уменьшалось в размерах, а люди превратились в кукол с повернутыми вверх белыми лицами, да и лица вскоре превратились в размытые пятна. Ветер свистел в снастях и между мачтами, которые там, внизу казались такими прочными и неподвижными, а здесь качались и дрожали.

— Нужно иметь крепкие кишки, чтобы стать матросом и кровным братом клана Эффениканов, — произнес Эзкр. — Как у тебя с этим делом, Грин?

— Все нормально, но если они ослабнут, ты пожалеешь, что находишься ниже, — пробормотал про себя Грин.

Наконец после бесконечного, как ему показалось, карабканья к облакам, он добрался до салинга. Если мачта казалась ему тонкой и гибкой, то рея и вовсе казалась зубочисткой, висящей над бездной. А он должен был добраться до самого ее конца, повернуться там и вернуться, чтобы драться!

— Если бы ты не был трусом, ты бы встал и прошел по ней, — подзадорил его Эзкр.

— Если мчишься без дороги — поломаешь руки-ноги, — ответил Грин, но не стал растолковывать изумленному матросу, что он имеет в виду.

Он уселся верхом на рею, обхватил ее ногами и отправился в путь. На половине реи он остановился и осмелился посмотреть вниз. Одного взгляда было достаточно. Там на расстоянии, наверное, мили, не было ничего, кроме твердой травянистой земли. И эта плоская поверхность уносилась мимо, а огромные колеса вращались, вращались…

— Давай дальше! — закричал Эзкр.

Грин повернул голову и сказал ему, что он должен сделать с этой реей и всем кораблем, если сможет. Темное лицо Эзкра побагровело, он поднялся во весь рост и пошел по рее. Грин вытаращил глаза. Этот человек действительно может сделать такое! Но пройдя несколько футов, матрос остановился и сказал:

— A-а, ты хочешь вывести меня из терпения, чтобы я сцепился с тобой здесь и, может быть, проиграл бы, раз у тебя опора надежнее. Не такой уж я дурак. Это ты должен пройти мимо меня.

Он повернулся, почти беззаботно прошел обратно к мачте и прислонился к ней в ожидании.

— Ты должен добраться до самого конца, — повторил он. — Иначе ты не пройдешь испытания, даже если минуешь меня. А уж этого ты ни в жизнь не сделаешь.

Грин сжал зубы и добрался, как ему показалось, до конца реи. Если двигаться дальше, она может не выдержать и сломаться. Она и так уже отогнулась далеко вниз. Или это ему кажется? Потом он откинулся назад, умудрился перевернуться и, пройдя обратно, остановился в нескольких футах от Эзкра, чтобы перевести дыхание, собраться с силами и мужеством.

Матрос ждал, держась одной рукой за веревку, а другой сжимая кинжал, направленный в сторону Грина. Землянин начал разматывать свой тюрбан.

— Что ты делаешь? — спросил Эзкр с неожиданной тревогой. До сих пор он был хозяином положения, потому что знал, чего ожидать. Но если случится что-нибудь непредвиденное… Грин пожал плечами и продолжил очень медленно и осторожно разматывать ткань на голове.

— Я не хочу рассыпать это, — произнес он.

— Что рассыпать?

— Это! — закричал Грин и хлестнул тюрбаном по лицу Эзкра. Сам тюрбан не коснулся лица матроса, но пепел с песком, что были завернуты в нем, попали в глаза матроса прежде, чем ветер смог унести их. Эмра, следуя указаниям мужа, нагребла все это из кучи возле печи. Хотя голове от этого стало тяжело, но дело стоило того, чтобы потерпеть. Эзкр закричал, бросил кинжал и принялся тереть глаза. Грин быстро передвинулся поближе к нему и ударил кулаком в низ живота, а когда Эзкр согнулся от боли, подхватил его и осторожно опустил. Вслед за первым ударом он добавил удар ребром ладони по шее парня. Эзкр тихо вскрикнул и отключился. Грин перевернул его так, чтобы он лежал животом на рее, а голова, руки и ноги свешивались. Большего он и не хотел. Он не собирался тащить его вниз. Его единственным желанием было поскорее очутиться на палубе, в безопасности. Будет плохо, если Эзкр упадет. Грин медленно спускался, а Эмра и Инзакс ждали его внизу. Когда он ступил на палубу, ему показалось, что ноги его сейчас подогнутся, так они тряслись. Эмра, заметив это, быстро обняла его, словно выражая восхищение героем, а на самом деле — чтобы поддержать.

— Спасибо, — пробормотал он. — Мне нужна твоя сила, Эмра.