Одиссея Грина - Филип Фармер

Майрен тихонько говорил с помощником во тьме, затопившей палубу. Они отдавали предварительные приказы не через мегафон, как обычно, а прикосновениями и лишь изредка — шепотом. Пока офицеры работали с экипажем, Майрен стоял босиком на передней палубе в напряженной полусогнутой позе. Он вел себя так, словно различал действия невидимых матросов по вибрации деревянной палубы и мачт, которая передавалась от босых ног к мозгу. Майрен был этаким жирным нервным центром, собирающим все бессловесные сообщения, проходящие во всех направлениях через корпус «Птицы». Казалось, он точно знает, что происходит вокруг, а если иногда из-за полной тьмы возникали сомнения, рулевые этого не замечали. Голос его был тверд.

— Так держать… Семь, восемь, девять, десять. Давай! Лево руля и так держать!

Грину на вершине мачты такой резкий поворот показался гибельным. Он мог чувствовать положение корпуса корабля по своей мачте — она все клонилась и клонилась. Ощущение было такое, словно они вот-вот опрокинутся, и он разобьется о землю. Но чувства солгали, потому что после, казалось бы, бесконечного падения, началось обратное движение к вертикали. Потом ему показалось, что он непременно свалится на другую сторону. Внезапно паруса обвисли — судно попало в левентик.[1] Но оно продолжало двигаться по инерции, и вскоре паруса снова наполнились ветром. При этом раздался звук, который в полной тишине показался пушечным раскатом. На этот раз ветер подхватил корабль со стороны совершенно неестественной для судна — точно с носа. В результате паруса выгнулись в обратную сторону и прижались в средней своей части к мачтам. Ветроход почти мгновенно остановился. Зазвенели снасти, а сами мачты громко затрещали и прогнулись в обратную сторону. Матросы, прильнув к мачтам, шипом ругались в темноте и спускались вниз, цепко держась руками за перекладины.

— Боже! — произнес Грин. — Что он делает?

— Тише! — вмешался ближайший сосед, старший по мачте. — Майрен собирается направить корабль в другую сторону.

Грин вздохнул. Он отказался от дальнейших расспросов, стараясь представить, как странно, должно быть, выглядит «Птица Счастья» со стороны, и думая, как интересно было бы увидеть такое при дневном свете. Он посочувствовал рулевым, которым приходилось действовать вразрез с укоренившимися привычками. Мало того, что надо было провести судно в темноте между двумя другими судами, так ведь еще и задом наперед! Несомненно, Майрен сейчас тревожился и почти каждую минуту подбадривал и проверял их.

Грин начал понимать, что задумал Майрен. Теперь «Птица» катилась своим прежним курсом, но с меньшей скоростью, потому что прижатые к мачтам паруса подставили ветру не всю свою поверхность. Значит, корабли вингов должны быть уже рядом — расстояние сильно сократилось при маневре торгового корабля. Через несколько минут винги догонят их, пройдут рядом, а потом обгонят. Если, конечно, Майрен правильно выбрал скорость и радиус поворота. Иначе они каждую секунду могут ожидать столкновения с кораблем вингов.

— О Буксотр! — молился старший. — Направь нас правильным путем, иначе ты потеряешь своего самого преданного почитателя, Майрена.

«Буксотр, наверное, бог сумасшедших», — решил Грин.

Внезапно чья-то рука схватила Грина за плечо. Это был старший мачты.

— Ты видишь их? — тихо прошептал он. — Они темнее ночи!

Грин напряг зрение. Игра воображения, или действительно что-то виднеется справа? И совсем призрачное движение слева? Что бы там ни было, ветроход или иллюзия.

Майрен тоже заметил это. Его голос с небывалой силой разорвал ночь.

— Пушкари, огонь!

Словно рой огненных мух вылетел по его команде из своих гнезд. Вдоль всех поручней вспыхнули огни. Грин поразился, хотя и знал, что тлеющие труты прятали под перевернутыми корзинами, а значит, для вингов это было тем более неожиданно. Потом мухи превратились в длинных светящихся червей — загорелись фитили. Раздался грохот, корабль качнулся. Железные демоны изрыгнули пламя. Вскоре по всему кораблю разразились своим лихорадочным кашлем мушкеты. Грин тоже участвовал в этом, поддерживая непрерывный огонь на судне, уже вырванном из тьмы ночи светом пушечного огня. Тьма воцарилась снова, но не тишина. Люди возбужденно переговаривались, палубы тряслись, когда большие деревянные салазки, на которых лежали пушки, волокли обратно на их места. Но пираты на огонь не отвечали. Точнее, поначалу. Майрен опять закричал, и снова грохотнули огромные пушки. Грин, перезаряжая мушкет, обнаружил, что старается удержать равновесие и не свалиться в правую сторону. Потом он понял, что корабль сворачивает, продолжая идти задом наперед.

— Зачем он это делает? — прокричал он.

— Дурак! Мы же не можем скатать паруса, остановиться, а потом снова ставить паруса. Нам нужно развернуться, пока есть возможность. А как сделать это лучше, если не повторить прежний маневр? Мы крутанемся здесь, пока не ляжем на прежний курс.

Теперь Грин понял. Винги проскочили мимо, значит уже нет опасности столкнуться с ними. Но нельзя же всю ночь двигаться задом наперед. Теперь надо было оторваться от пиратов и к утру быть как можно дальше от них.

В этот момент слева послышалась пушечная канонада. Люди на борту «Птицы» удержались от радостных воплей только потому, что Майрен пригрозил сбросить в траву каждого, кто выдаст их местоположение. И все же все скалили зубы в сдержанном смехе. Могучий старый Майрен устроил врагам великолепную ловушку. Как он и надеялся, два пирата, не подозревая, что атаковавшее их судно находится теперь позади, принялись расстреливать друг друга.

— Пусть долбят друг дружку, пока оба не взлетят на воздух, — подытожил марсовый старшина. — Ай да Майрен! Что за историю мы расскажем, когда придем в порт!

14

Еще пять минут непрерывных вспышек и грохота подтвердили, что винги всерьез взялись молотить друг друга. Затем снова сомкнулась тьма. По-видимому, соперники или узнали друг друга, или решили, что ночной бой — дело негодное, и разошлись в разные стороны. Если даже так, то можно не опасаться — винги не нападают в одиночку.

Облака разошлись, и обе луны залили окрестности светом. Пиратских судов не было видно. Не появились они и с рассветом. Парус в полумиле не напугал никого, кроме неопытного Грина, остальные признали в нем коллегу. Это шел купец из соседнего города Дэм герцогства Подзихайлайского.

Грин обрадовался. Теперь они смогут двигаться вместе. Вдвоем безопаснее.

Но нет! Майрен, поприветствовав коллегу и выяснив, что тот тоже идет в Эсторию, приказал поставить все вспомогательные паруса, чтобы оторваться от него.