Враг Хозяина Штормов ((Йенгангер не дышит)) - Марина Комарова

— Йорд? Арве?

В ответ — тишина. Я замер, да нет, не просто тишина… Та же, что была в лесу — такая же застывшая и бездушная, будто ночь — время для смерти.

Я встал с лавки. Падавший из окна лунный свет кое-как дал рассмотреть комнату — она была пуста. Выругавшись, я быстро вышел на улицу.

— Йорд!

Замершие улицы, только ледяной воздух забирался под одежду. Прав был Юссе, примораживает здесь. Я огляделся — покой кругом, только странный какой-то, совсем неправильный. Так, глубокий вдох, ещё один. Надо успокойся, Оларс. Только сердце словно кто-то сжал невидимой рукой.

Неожиданно сверху раздалось хлопанье крыльев. Подняв голову, я увидел парящую в ночном небе сову.

— А вот и помощница.

Она покружила надо мной и полетела в сторону реки.

— Проклятье, — прошипел я и быстро пошёл за ней, а после и вовсе перешёл на бег. Нет добра от реки Скьяльвинд, нельзя было тут останавливаться!

Деревня осталась за спиной, узкая тропинка под ногами вилась юркой змейкой. Сова летела всё быстрее, будто куда-то спешила. Моё дыхание уже стало шумным и хриплым, ещё чуть-чуть и каждый вдох будет сопровождаться болью.

Свернув вслед за птицей, я вдруг оказался на речном берегу. Луна серебрила спокойные чёрные воды, огромные камни будто хотели коснуться неба. Холодные камни… да, это именно они, только сейчас я смотрю с другой стороны. Резкий порыв ветра принёс протяжный стон, сердце пронзило болью, заставив рухнуть на колени.

Над головой снова громко хлопнули крылья.

— Да иду, утбурд тебя забери!

Медленно поднявшись на дрожащих ногах, я побрёл к воде.

Невдалеке что-то белело. Сердце пропустило удар. Нет! Не может быть… Я позабыл о боли и рванул вперёд, кидаясь в чёрные волны Скьяльвинд.

— Арве!

Ледяная вода, казалось, не хотела меня пускать. Оказавшись возле Арве, ухватил за волосы и потянул за собой. Как? Как он мог здесь оказаться?

Но внутри что-то услужливо напоминало — я и сам вчера ночью пошёл на непонятный зов.

— Господин Оларс!

Запыхавшийся Йорд уже стоял на берегу, а рядом с ним староста с факелом и ещё несколько человек.

Вытянув мальчишку, я уложил его на берег и опустился рядом на колени.

— Это же ваш… — В глазах Хакона отразился ужас.

— Боги севера, — потрясённо прошептал Йорд, — как же это он…

Я не поднимал головы. Все вокруг в один миг перестали существовать: голоса затихли, а яркий свет факела померк.

Передо мной лежал мёртвый фоссегрим.

Глава 3. Толкователи снов

Волны Скьяльвинд мерно накатывали на берег. Окружившие нас полукольцом люди замерли на месте и молчали. Я протянул руку, чтобы коснуться щеки мальчишки, однако так и не успел. Тело Арве слабо замерцало бледным серебром и в мгновение ока плеснуло прозрачной водой в сторону реки. Рукав тут же стал мокрым, по пальцам потекли холодные капли. Да, всё правильно, после смерти фоссегрим становится водой. Только нет здесь родных водопадов, в струи которого вливается душа таких, как Арве.

Внутри, казалось, разгоралось пламя — чёрное, полное ненависти к глупым жителям деревни и… полное презрения к самому себе. Нельзя было оставаться у берегов Скьяльвинд. Зачем спасать мальчишку из лап работорговца, чтобы через несколько дней он погиб здесь?

Медленно встав на ноги, я поднял голову и прямо посмотрел на старосту. Тот невольно сделал шаг назад. Йорд стоял спокойно, однако выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Никто не осмеливался нарушить напряжённую тишину, не зная, что делать дальше.

Быстро оказавшись возле Хакона, я сгреб его за грудки и притянул к себе. По льняной ткани рубахи с треском в разные стороны рассыпались лиловые искры.

— Значит, почудилось?

Хоть староста и был крепким мужчиной, я чувствовал, как его сковал страх. Йорд-то привычен к такому: видел меня… разным, а вот остальные — нет.

— Значит, никого здесь нет?

Хакон шумно выдохнул, опустил глаза и снова испуганно посмотрел на меня. Лиловое пламя, охватившее мои руки, не жгло. Пока не жгло, но смотреть на него было страшно.

— Нельзя о ней говорить, — наконец прошептал он. — Иначе уничтожит всю деревню.

Я сжал ткань сильнее, ещё чуть-чуть — разорвётся.

— Если ты не расскажешь правду, то деревню уничтожу я. И намного быстрее, чем она.

Стоявшие рядом люди зашептались, кто-то попытался двинуться ко мне, но вспыхнувшее вокруг нас со старостой лиловое пламя заставило их остановиться. К тому же Йорд, поигрывая булавой, как игрушкой, вышел им навстречу.

В глазах Хакона появилось какое-то загнанное выражение.

— Будь ты проклят, — прохрипел он.

В ответ стена пламени стала выше, буйно выплясывая колдовской танец. Староста мельком глянул на него и еле слышно охнул. Но потом произнёс:

— Расскажу, только не трогай деревню и людей.

— Смотри, Хакон. — Я прищурил глаза, не ослабляя хватки. — Надумаешь лгать — через сына достану.

Теперь уже в глазах плескался неподдельный ужас. Я взмахнул свободной рукой — пламя погасло так же резко, как и появилось. Отпустив старосту, стряхнул с пальцев слабо мерцавшие искорки.

Хакон, казалось, постарел на несколько лет: плечи опустились, взгляд стал безжизненным и тусклым, даже перламутровый амулет напоминал истертый камень.

— Идём, я всё расскажу.

С этими словами он развернулся и побрёл к людям, по дороге что-то сказав им.

Сделав глубокий вдох, я поднял голову — бархатный плащ Госпожи Ночи был усеян драгоценностями звёзд, звенящая тишина и… покой. Всё как всегда. Словно и не произошло ничего. Прости, Арве. Прости…

— Идём, господин Оларс, — тихо произнёс Йорд. — Лучше не упускать их из виду, ещё неизвестно что могут выдумать.

— Где ты был и как оказался на берегу?

— Я? — в голосе рисе слышалось такое искреннее изумление, что пришлось перевести на него взгляд. — Я проснулся в одиночестве: ни вас, ни Арве не было. Но почему-то появилось какое-то гадкое предчувствие, поэтому выскочил на улицу. Как увидел старосту и этих…

— Понятно. Идём.

Хотя на самом деле, понятного становилось меньше и меньше.

— Это было давно, мне ещё и пяти не исполнилось, — сказал Хакон.

В доме старосты было тепло, чаша с глёгом согревала ладони, а пахнущий кардамоном и гвоздикой напиток успокаивал. Только сегодня уже было не до сна.

— Род Совн — старый. Я знаю, что они всегда жили здесь. Асмунд и его жена были толкователями снов, наши уважали их и любили. Чего уж тут… Моя мать бывало ходила к ним по несколько раз на месяц. Да и мудрые люди были, всегда могли посоветовать и помочь. Жена Асмунда ещё в травах разбиралась, могла дать зелье… ну, там, чтобы спать спокойно или головную боль снять.