Враг Хозяина Штормов ((Йенгангер не дышит)) - Марина Комарова

Резкий порыв холодного ветра пробрал до костей. На мгновение показалось, что чьи-то ледяные пальцы сжали моё плечо. Где-то за спиной раздался горестный волчий вой. Сердце сжалось от глухой тоски.

Спи спокойно, Сирген Бессмертник, теперь твоя ноша на моих плечах.

Часть II. Холодные камни

Глава 1. По реке Скьяльвинд

Древняя дорога на север тянулась вдоль реки Скьяльвинд. Тёмно-серые камни поросли зелёным и рыжеватым мхом. По правую сторону ещё была окраина Раудбрёммского леса, но по левую — текли холодные воды Скьяльвинд.

Считалось, что дорогу построили семь веков назад. Здесь всегда стояли небольшие деревушки, но по сравнению с тем же Раудбрёммом их можно назвать и вовсе крохотными. Кстати, хорошая загадка, почему здесь за столько лет так и не появились города. Этот вопрос показался мне вполне уместным: природа хоть и суровая, но всё равно не такая, как у нас в Ванханене.

Я посмотрел на реку. Скьяльвинд. Казалось, в самом названии можно услышать звон льдинок, будто предупреждающий, что скоро появятся снега и холод, придут короткие дни.

По преданиям из её вод выходили злобные великаны и требовали от путников плату за проезд. Тех, кому нечего было дать, разрывали на части и утягивали под воду. Так длилось достаточно долго, пока местные жители не обратились к могущественному дроттену, а тот нашел способ уничтожить великанов, обратив их в огромные камни. Всё бы ничего, но в легенде сохранилось имя дроттена. Имя, которое…

— Господин Оларс, неплохо бы остановиться и купить что-нибудь покушать, запасы подошли к концу, — сказал Йорд, покосившись на меня.

— Просто кто-то их очень быстро ест.

Рисе насупился, явно посчитав замечание неуместным. Арве не обращал на нас внимания и глядел по сторонам. И хоть я прекрасно знал, что он не может слышать, почему-то не покидало ощущение — фоссегрим к чему-то прислушивается. Каким-то образом он всегда понимал, что происходит вокруг.

— Ем, как умею, — подал голос Йорд. — К тому же вы сами не прочь отведать вкусненького. Хоть и немного мертвы.

Паршивец. Дерзит, как дышит. Я усмехнулся, почему-то сердиться на него не получалось, вероятно, виной всему троллиное обаяние. Хотя Йорд заметил верно: часть качеств, присущих живому человеку, у меня пропала, а вот потребность в еде — нет. Некоторое время я сам ломал голову, почему так, но в итоге ни до чего дельного не додумался.

Арве остановил свою лошадку и начал напряжённо вглядываться в прозрачные воды реки. Нахмурившись, я подъехал к нему. Тревогу фоссегрима мог не заметить только слепой. Однако понять, что не так, мне было сложно. В этих местах течение Скьяльвинд тихое и спокойное, можно даже сквозь толщу воды разглядеть каменистое дно. Вот выше, где уже начинаются предгорья, такого покоя нет.

Но фоссегрим — водный дух. Водопад, река, ручей — какая разница? Он чувствует их всех, и намного лучше меня.

В очередной раз прокляв Хозяина Штормов, из-за которого мальчишка стал глухим, я протянул руку и коснулся плеча фоссегрима. Он вздрогнул и обернулся ко мне. В бледно-голубых глазах застыли непонимание и боль. Что случилось? Почему? Он знает эти места? Или, может быть, что-то иное? Просить объяснить при помощи флейты не хотелось — привлекать чужое внимание ни к чему. Хоть места и кажутся тихими, рисковать не стоит.

Арве тряхнул волосами и неожиданно указал на стоявшие впереди тёмные камни: два находилось на берегу, два — поднимались из воды. Фоссегрим глянул на воду, а потом снова на камни.

Повернув голову ко мне, указал рукой на уходящее вправо ответвление дороги.

Я вздохнул. Придётся делать крюк, но пренебрегать предупреждением фоссегрима — глупо. Какая-то угроза связывает камни и реку и, глядя на выражение лица Арве, мне не очень хотелось узнать какая именно.

— Что происходит? — не выдержал Йорд, видимо, устав от нашего молчаливого разговора.

— Объедем эти камни, — сказал я, отогнав появляющиеся неприятные мысли. Тревога фоссегрима передалась мне.

Йорд вздохнул и пришпорил коня. Порой казалось, что выдержка рисе будет посильнее моей: он редко спорил и не совершал глупостей. Почти.

— Поехали, — махнул я Арве.

Фоссегрим изогнул бровь, однако правильно расценил мой жест и направился за Йордом.

Весёлые языки костра плясали, сжигая ночную тьму, и отражались в глазах сидящего напротив золотоволосого фоссегрима. Йорд, разобравшись с остатками ужина, заявил, что лучший друг рисе — это сон, поэтому он будет спать и точка. И тут же шустро устроился недалеко от костра, поэтому первую половину ночи оберегать покой своих товарищей пришлось мне. Завернувшись в плащ, Йорд устроился неподалёку от костра и, кажется, мгновенно уснул. Я не возражал, спать не хотелось, да и заснуть обычно получается только под утро.

Вокруг царили тишина и покой, что было даже немного странно. Откинувшись на ствол дуба, я молча смотрел на огонь. Но всё же не уходило какое-то ощущение… Есть плохие места, так и кажется, что вот-вот произойдёт что-то нехорошее.

Арве тяжело вздохнул. Подняв голову, я увидел, как в его руках появилась серебристая флейта.

— Не сейчас, мало ли кого привлечёт твоя музыка.

Каким-то чудом он понял, снова вздохнул, глядя на флейту. Я и сам жалел, что не смогу узнать новый кусочек жизни фоссегрима, однако был непреклонен. Серебристая флейта исчезла, оставляя хрустальные капельки на узких ладонях Арве. Почему-то он медлил, будто не знал, как поступить правильнее.

— Ложись спать, — произнёс я и указал на Йорда. Рисе подавал отличный пример, что и как нужно делать ночью.

Словно смирившись, Арве чуть пожал плечами, по-своему выражая отношение к происходящему, и устроился недалеко от моего слуги.

Я подкинул несколько ветвей в костёр, пламя весело затрещало громче.

Да уж, сохранились сказания, что давно, когда Раудбрёммский лес был молодым, а в речке Скьяльвинд жили добрые духи, этим местам покровительствовали боги огня. А потом начали наступать демоны северных холодов и снега. Боги огня не сумели противостоять им и ушли на юг. Правда, не все: юркие помощницы — Искорки божественного пламени остались здесь, чтобы помогать людям. Что демонам искорки? Так, мелочь, даже смотреть не стали. А людям — помощь и тепло. Потому и огонь здесь горит не так, как в других местах. Ярче, сильнее, будто показывает, что сдаваться не собирается.

Ночной воздух был наполнен запахом хвои и дымом костра. Ветер шелестел листвой; совсем скоро золотой и багряный лиственный наряд упадёт на землю, оставив голые ветви, готовые принять снежные шапки. Зима сюда приходит быстро, может, и впрямь демоны холода явились в эти края? Где-то громко заухала сова. Я некстати вспомнил о птице, которая сыграла странную роль в моей встрече с Сиргеном. Всё же рядом она оказалась неспроста.