Враг Хозяина Штормов ((Йенгангер не дышит)) - Марина Комарова

— Расскажи мне, — мой голос звучал мягко, но властно; страх и неуверенность показывать нельзя, иначе быть беде.

Хильда сделала глубокий вдох:

— Если кто и сможет помочь мне, то только Посредник. — Она посмотрела на меня. — Такой, как ты.

Я стиснул зубы. Поменьше надо болтать, даже если уверен, что тебя не услышат. На тонких губах Хильды появилась улыбка.

— Много я слышу через воду. Но знай, не по своей воле уносила жизни людей. Холодные камни… — она сглотнула. — Когда мои братья стали ими и обязаны были служить Хозяину Штормов, непреодолимые чары наложил он на них — чтобы тянули к себе людей. А я… хоть и пыталась сопротивляться, но заманивала сюда жертв.

— И какая судьба их ждала?

Хильда смотрела куда-то вдаль, словно не видя меня.

— Они… — голос, будто вода журчит, совсем ничего человеческого: — Они тоже становились камнями. Но не такими, как братья, а маленькими совсем. Если обойти Холодные со стороны гор, можно увидеть россыпь — черные, гладкие и…

Хильда вздрогнула, будто сама боялась своих слов. Маленькая испуганная девочка, знающая, что никто из взрослых за ней не придёт.

Я плавно протянул руку и осторожно коснулся её пальцев, нёкк посмотрела на меня, потом отвела глаза.

— Ты не живой и не мёртвый, — неожиданно еле слышно произнесла она. — Кто ты? Так странно…

Я аккуратно сжал её ладонь, словно пытаясь поделиться своей силой. Значит, не всё обо мне знает, раз спрашивает.

— Благодаря Хозяину Штормов стал таким, девочка. Но это долгая история. Расскажи мне, что хотел он от твоего отца? Зачем убивали людей? Я сумею тебе помочь, — обещание прозвучало твёрдо. — Сумею.

Хильда вновь взглянула на меня, спокойствие и уверенность вернулись к ней.

— Мой отец — толкователь снов. Был им. Даром обладал не слишком сильным, но трудом и стремлением к знаниям он добился очень многого. А потом появился господин… Хозяин Штормов. Только позже я узнала, что он вовсе не человек, а порождение Мрака.

А может, и нет. До сих пор я так и не понял, кто же он на самом деле.

— Спокельсе как-то усилил дар отца, после этого он мог не только разгадывать сны, но и сам насылать их…

Я приподнял бровь, так-так, это уже интереснее, да и Линд упоминал об этом.

— Но отец всего раз сделал так, а потом испугался и даже… даже некоторое время не принимал никого из жителей деревни, боясь, что может кому-то навредить.

— Плохое? А что-то произошло?

Хильда неопределённо мотнула головой, белоснежное облако волос колыхнулось, на мгновение скрыв лицо.

— Мне приснился жуткий сон. Я не помню его полностью, но было очень мерзко и страшно. Хотелось кричать, но не получалось. И, если б не кошка, разбудившая меня, то не знаю, проснулась бы я вообще… Будто весь первородный ужас вышел наружу, страх, живущий в каждом из нас, но при свете дня его не видно. Однако когда наступает ночь, спастись невозможно.

— А после?

Слова нёкк заставили задуматься. Описанные ощущения могут вызывать любые порождения Мрака, если Хозяин Штормов «одарил» Асмунда, удивительного нет.

— После ничего не происходило, мы всё забыли, жили как прежде. Отец помогал жителям деревни, мать лечила, я по хозяйству, братья торговали. Приближалась ярмарка, нужен был товар. Староста собрался в дорогу, и в этот раз мне удалось уговорить его взять меня вместе с братьями. А когда мы вернулись…

Плечи Хильды вздрогнули, послышался короткий всхлип.

— Поздно уже было, — она сделала глубокий вдох, чтобы успокоится. — Вместо дома — пепелище.

— А как братья поняли, чья вина?

— После ссоры с Хозяином Штормов отец нам всё рассказал. Поэтому мы знали, но… но он оказался слишком силён. И даже теперь он получает нашу силу, а души погибших людей — его сила, и забирает её отсюда. Только почему-то давно не появлялся.

— Но как могли ваши односельчане обратиться к нему за помощью?

Хильда непонимающе посмотрела на меня.

— Что?

— Мне сказали, что после обращения Совнов в Холодные камни, ты, не выдержав горя, утопилась в Скьяльвинд. А потом в образе нёкк начала убивать жителей деревни. Так?

Лицо Хильды стало хмурым.

— Не совсем. Я утопилась, когда узнала, что ношу дитя Хозяина Штормов.

Сердце пропустило удар. Глупости, не может быть.

— Что?!

Хильда опустила руку и, осторожно взявшись за разорванный край платья, отвела его в сторону. Сквозь почти прозрачную кожу округлившегося живота исходило серебристое сияние. Только появилось мерзкое ощущение, будто серебро пыталось скрыть что-то отвратительное и гнилое. Спустя доли секунд я разглядел смутные очертания младенца. Он уже шевелился и, глядя на него, возникало чувство тошноты. Боги пресветлые, сколько же прошло времени? И каково ей, узнавшей, что носит ребёнка своего злейшего врага?

— Он пришёл ко мне в том сне, — бесцветным голосом сказала она. — Я долго не могла понять, что происходит. А когда узнала о смерти родителей — упала, как подкошенная, после очнулась у знахарки в доме… с холодной тряпкой на лбу. Она и сказала, что я… то есть у меня…

Я мягко сжал её руку.

— Понятно. Он слишком силён.

Она выпустила край платья, который тут же накрыл живот с младенцем, что никогда не будет рождён.

— После этого воды Скьяльвинд приняли меня. Я хотела рассказать знахарке о сне, но вдруг поняла, что слова не слетают с языка — сразу окутывал жаркий туман. И становилось плохо, что-то не давало мне сказать. Страх за будущее оказался настолько силён, что я решила не дожидаться нового прихода Хозяина Штормов.

Хильда замолчала, мне сказать было нечего. Да уж, получается, девочка многого не видела да и не слышала.

— Ты знаешь, что произошло после твоей смерти?

Нёкк покачала головой.

— Нет, когда я слышу зов — выхожу на берег. Сначала зачаровываю сонного человека, а потом веду сюда. Братья, а точнее, те, кем они стали, забирают души. Но берег для меня самой — сон. Оказавшись в воде, я снова словно просыпаюсь.

— А как же те, кого ты затягиваешь? Например, тот же Линд из деревни?

И хоть поверить было сложно, я чувствовал — она говорит правду. Утбурд бы побрал это чутьё Посредника! Порой оно мешает разобраться что к чему.

— Не помню, — вздохнула она. — Едва я выныриваю из волн Скьяльвинд — разум засыпает.

— А как же я?

— Ты провёл ритуал. — Она мягко высвободила свою руку из моей и провела пальцами по груди. — И ты не человек.

От её прикосновения по коже пробежала ледяная дрожь. Я нахмурился, чары начинали рассеиваться, значит, долго тут не продержаться. А если она не помнит, что творит, то и про Арве спрашивать глупо.