Враг Хозяина Штормов ((Йенгангер не дышит)) - Марина Комарова

— А что, много было этих всех? — в моём вопросе проскользнуло ехидство.

— Достаточно.

Желание расспрашивать далее исчезло само собой. Лирак молча смотрел на волны, у меня же осталось ещё немного вина, поэтому растягивая его, попытался всё разложить по полочкам.

Итак, через храм на скале я попал на корабль. С одной стороны — ничего удивительного. Где же богам иметь двери в свои владения, как не в храмах? С другой… очень сложно поверить. К тому же я никогда о таком не слышал: ни от жрецов, ни от бабки. Но это уже случилось, отвергать нельзя. Дальше. «Гордый линорм» — корабль, построенный явно южными умельцами. Интересно, откуда он появился в наших краях? Разве как торговый, потому что привести сюда флот с южных островов не получится. Пока они доберутся до нужного порта, все уже будут знать, что идут чужие корабли. Слишком тяжелы и неповоротливы суда южан для наших узких рек. Другое дело — море. Но к нему можно добраться либо через эти самые реки, либо, делая огромный крюк и огибая мерикивские земли.

Сделав последний глоток, я бездумно уставился на горлышко кожаной фляги. Это всё хорошо, но команда корабля? Лирак говорит, что они мертвы. Но почему я ничего не чувствую? Ладно, спишем на всемогущество Гунфридра, как-то даже бабушка мне говорила, что боги могут обмануть жизнь и смерть. Может, она имела в виду именно это? Ладно, если Морской Владыка не уничтожит меня на месте за наглость, попытаюсь спросить.

Лирак аккуратно вынул из моих рук флягу и, кряхтя, встал на ноги.

— Сейчас принесу ещё, — сказал он и, не дав возразить, пошёл в каюту.

Я нахмурился. Так, идём дальше. Кстати, каюта… почему меня в неё не пускают? Сказано уже было не один раз, только без объяснений. Я-то не буду соваться туда из желания насолить ярлу, но всё же любопытство утихать не собиралось.

Будто услышав мои мысли, на палубе вновь появился Фьялбъёрн. Уперев руки в бока, он стоял ко мне спиной, видимо, вглядываясь в горизонт. Отвратительный тип: хам, драчун и силой не уступает гардарскому богатырю. Драуг.

От резкого порыва ветра стало зябко, и я поёжился. О драугах только слышал. В сказках они упоминались как утопленники, голова которых превращалась в клубок водорослей. Глядя на Фьялбъёрна, смело можно было отметать эту выдумку. Никаких водорослей. Разве что они вместо мозгом ему. Но будь он дураком — не заслужил бы покровительство Морского владыки. В общем, сказки. В свитках жрецов Гунфридра было записано иное: после того, как утопленник становился драугом, он получал невероятную силу, его тело увеличивалось, а взгляд мог заморозить. И хоть после разговора с Фьялбъёрном я не покрылся коркой льда, ощущения были мерзкими. Убить драуга можно, но только простому человеку с ним не справится. Способа два: сжечь или же закопать в земле. Драуги считались злобными существами, которые давным-давно ушли в море, оставив людям сушу. Ведь так или иначе, люди уходят в море, корабли тонут вместе с сокровищами и становятся добычей свирепых утопленников.

Я хмыкнул. Ушли, да, видимо, не все. Этот явно никуда не собирается.

Скрипнула дверь каюты, вышел Лирак. Фьялбъёрн подозвал его и что-то сказал. Лирак быстро кинул на меня взгляд и, кивнув, снова нырнул в каюту.

Драуг повернулся ко мне. Некоторое время молча смотрел, будто желая разглядеть что-то новое.

— Что смотришь на меня, йенгангер, как на диковинку? — вдруг ударом хлыста обжёг его вопрос.

Утбурды всех мастей, у меня что, на лице написано: «Никогда не видел драугов»?

— Разве один я?

Фьялбъёрн размашистыми шагами приблизился. И хоть я прекрасно понимал, что лучше говорить вежливо — ничего не получалось.

Драуг остановился, правда, ещё бы шаг — и ближе некуда. Его явно забавляло моё поведение: возмущение его грубостью и злость на самого себя.

— Не один, — на губах появилась улыбка, только взгляд остался ледяным, как вершины Къёргарских гор.

Корабль неожиданно сильно качнуло, и я упал бы, но Фьялбъёрн вовремя успел поддержать. Запыхавшийся Лирак оказался возле своего ярла.

— Принёс.

Драуг, не отпуская меня, кивнул:

— Давай.

Я перевёл взгляд с одного на другого, резко стало не по себе. На палубу плеснула морская вода. Через миг понял, что она начинает заливать палубу. Лирак накинул мне на шею тонкую цепочку, на которой висело что-то тяжёлое. В груди тут же разлилась жгучая боль, а во рту появился странный солоноватый привкус.

Хватка Фьялбъёрна не стала слабее, но чуть смягчилась:

— Не волнуйся, йенгангер. Так надо.

«Гордый линорм» медленно погружался в воду.