Жемчужина боярского рода. Часть 2 - Ива Лебедева

— Он перед тобой, — все еще мрачно ответила я, вцепляясь зубами в ближайший пирожок. С мясом. Догадался боярыч, на самый верх корзинки выложил то, с чего надо начинать.

— А-а-а… — Чай с шиповником, залитый кипятком в моей кружке, пах очень приятно, когда Вьюжин поставил его передо мной. — Зверь из аномалии?

— Не угадал.

— Хм… значит, растение? Кажется, когда мы шли, я в стороне от тропы видел что-то похожее, с широкими пушистыми листьями.

— И в кого ты такой догадливый? — Пирожок быстро кончился. Но не успела я и мяукнуть, в руке будто сам собой нарисовался следующий. А Вьюжин сделал вид, будто прожорливость юной девы его нисколько не напрягает. И вообще, кажется, ему нравилось меня кормить.

— В себя, любимого! — Несносный кавалер расплылся в самодовольной улыбке. — Я вообще идеальный кандидат тебе в мужья!

От такого заявления очередной пирожок пошел не в то горло, а пока я кашляла, в дверь позвонили.

Глава 17

— Что ты здесь делаешь⁈ — Голос Игоря звенел злым льдом.

— Завтракаю. — Вьюжин пожал плечами, проказливо щурясь. Он успел первым открыть дверь, и ему явно нравилось доводить соперника до белого каления.

Зато мне не нравилось то, что вот-вот произойдет в моей прихожей. Поэтому я отпихнула с дороги Алексея, мимоходом погладила по ушам Алешку и мрачно посмотрела на Снежинского:

— Кто будет ругаться или вредничать, пойдет снежной дорожкой отсюда и подальше. Обоих касается!

И ущипнула Вьюжина пониже спины. Не знаю, с чего решила позволить себе подобную вольность. С тем же Снежинским мне такое и в голову бы не пришло. А этот шалопай как-то незаметно стал ближе, понятнее… более свой, что ли.

— Это неподобающая одежда для молодой боярышни хорошего рода, — хмуро заявил Игорь, переступая порог.

— А в моем роду свои правила. — Я сказала это без особого напора, просто констатировала факт. — Поэтому, молодой боярыч, будьте любезны, ведите себя уважительно. И да, у себя дома я буду одеваться так, как считаю нужным. Кстати, никого в гости не звала, если пришли — смиритесь с тем, что видите.

— И даже не думай заказать себе такое же! — снова влез Вьюжин.

Игорь посмотрел на него как на ненормального, а я едва подавила нервный смешок. Но дальнейшая ситуация вовсе не располагала к веселью: гость прошел на кухню как к себе домой и уселся за стол, прожигая на нас исподлобья непонятным взглядом.

Самое странное, что Алешка на него никак не реагировал. Не лаял, не рычал. Даже уши не развернул в сторону Снежинского. То есть за опасность не принимал и просто игнорировал.

— Глава рода велел на месяц оставить тебя в покое, — то ли траурным, то ли сердитым тоном заявил гость после продолжительного молчания.

Я вздохнула. Что за манера высказывать претензии не тому человеку, который сказал тебе неприятную вещь, а тому, кому припекло испортить настроение?

— Чаю будешь? — Устраивать скандал с разбегу не хотелось.

Игорь в ответ моргнул и посмотрел на меня удивленно. Потом перевел взгляд на чайник. Посмотрел на недовольно насупившегося Вьюжина. Хмыкнул:

— Давай. Пирогами поделитесь или разделить хлеб с врагом не в ваших обычаях?

— А ты враг? — Я ополоснула заварочник кипятком и насыпала в него чайный сбор из банки с треснутой крышечкой. Кухонную утварь мы с Милой собирали с бору по сосенке, в лавках старьевщиков. По принципу: чтобы удобно, вместительно, практично, но и нравилось, попадало в цвет и стиль. А трещинки и сколы только снижали цену. И придавали вещам какую-то уютную домашность. Словно мы давным-давно мирно живем в крошечной квартирке на углу Свечного переулка и Большой Храмовой…

— Я пытался тебе помочь. — Игорь взял чашку с таким видом, будто сомневается, не яду ли туда плеснули. Принюхался и удивленно поднял бровь. Конечно, некоторые травки из аномалии не только придают напитку удивительный вкус и запах, но еще и нехило подпитывают магию. А мне сейчас, когда неведомый сиреневый дар ведет себя как у подростка, за короткий срок проходя путь от первого всплеска до зрелого уровня, любая помощь не лишняя.

— Спасибо, конечно, — я налила чаю еще и Алексею, потом взяла свою кружку и присела за стол, — но я тебя об этой помощи не просила. Ты все решил сам, за меня.

— Я всегда так делал. — Снежинский решился и отхлебнул. Прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Кивнул сам себе и отпил еще. — Всю нашу жизнь. И тебе это нравилось. Ты меня когда-то именно за это и выбрала!

— Э-э-э… — Такая постановка вопроса привела меня в замешательство. Пес его знает, настолько моей памяти об Оленькиной жизни не хватает. Может, у них так и заведено было… — Прости. Но это было в прошлой жизни с прежней Ольгой. Я другая.

— Я заметил… — Снежинский так и сидел носом в чашку. — И все же настаиваю. Если ты не хочешь выходить за меня замуж и родить наследника Снежинским, значит, вообще не должна больше вмешиваться в мою жизнь. Ты ничего не должна, что бы тебе ни сказали мой отец и дед. Никаких попыток снять с меня откат, ты поняла? Это может быть для тебя опасно.

— Чего⁈ — Сказать, что я обалдела, — ничего не сказать. А еще где-то внутри меня вдруг будто лопнула какая-то струна или перепонка. Я задохнулась от дикой боли, в глазах потемнело, и перестало хватать воздуха. Изо рта и носа выплеснулось что-то теплое и растеклось алым пятном по скатерти.

Сквозь гул в ушах я слышала и чувствовала, как кто-то орет в трубку, вызывая скорую магическую помощь, а другой кто-то обнимает меня за плечи, не давая упасть, а потом тащит… в комнату? В кровать?

— Ар-р-р! — Резкий сердитый звук прервал фантасмагорию. Как по волшебству, пелена перед глазами исчезла. Я обнаружила себя на руках у Алексея, смотрящего на меня огромными, полными паники глазами.

Снежинский растерянно моргал на переговорный талисман, который у него из руки выхватил мой пес.

— Рау! — объяснил он боярычу, и тот, что поразительно, его понял! Перестал дышать, как загнанный лось, и посмотрел на меня. Понял, что я больше не помираю, и с ходу принялся выкатывать претензии:

— Ты что устроила⁈ Что это было⁈

— Откуда мне знать. — Голос, которым я злобно огрызнулась, звучал слабо и хрипло, но вполне уверенно. — Это была реакция на твое требование не вмешиваться и дать тебе сдохнуть без постороннего участи… кха! Участия!

— Что за⁈. — начал было Игорь, но живо заткнулся по двум причинам: