Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

всегда больно. Дело не в ее внешности, а в том, любил ли ты ее.

–Разве тебя бросали женщины? – спросила она с веселым удивлением.

–У них при разводе, помимо моральных проблем, возникли еще и материальные, – игнорируя ее вопрос, сказал Норов.

–Совместное имущество?

–Да. Они жили в доме, купленном на деньги родителей; основную часть, понятно, дал отец Клотильды, он, как ты уже догадалась, человек состоятельный, но и Ванины тоже вкладывались. При разводе дом достался Клотильде; здесь суд всегда на стороне женщины. Собственно, Ваня не особенно и упирался, ему тогда было не до имущества. Клотильда выставила дом на продажу, но покупателей все не находилось, и практичная Лиз, с которой Ваня уже сошелся, убедила ее повременить. Лиз с отцом переделали дом в жит и сейчас сдают его туристам. Львиную долю отдают Клотильде, но что-то и им остается.

–Знаешь, а на мой взгляд, Клотильда гораздо больше подходит Жану-Франсуа, чем Лиз. Да и он ей – больше, чем Даниэль.

–Они росли вместе. Их отцы вместе учились в университете, до сих пор дружат, только отец Ванюши – восторженный левак, идеалист, бессеребренник, а папаша Клотильды – из богатой буржуазии. У него бизнес в Тулузе и в Альби, он очень влиятелен в местных политических кругах.

–Тоже левый?

–Нет, конечно! Он – из правых. Солидный консерватор, без крайностей, очень корректный, хотя в делах по-французски жесткий, своего не упустит. Клотильда меня как-то с ним знакомила. Она – единственная дочь, отец в ней души не чаял, сейчас у него внучка – любимица.

–Клотильда любила Жана-Франсуа, как думаешь?

–Думаю, была влюблена. Я различаю эти понятия; влюбиться можно и в актера на экране, а полюбить – это другое. Ваня был подающим большие надежды музыкантом; красивый, обаятельный, длинноволосый, можно сказать, вылитый Шопен. Кло верила, что его ждет мировая слава. Ну а потом выяснилось, что Ваня – все же не Шопен. Быть женой неудачника Клотильда просто не могла, не ее стиль. У нее приключился роман, потом еще один, в результате Ване пришлось пойти лесом, а она помчалась куда-то дальше на своей модной тачке, проездом подцепив Даниэля.

–А где их второй ресторан?

–В Броз-сюр-Тарне, тот поглавнее.

–Успешный?

–Трудно сказать. Тут ведь окупаемость иначе рассчитывается, чем у нас. Если вложенные деньги за десять лет возвращаются, – уже хорошо. В Альби у нее – художественная галерея, выставляет здешних художников и скульпторов, но это, кажется, больше для души, чем для наживы. Но я не особенно в ее дела вникаю. Про то, что они с Даниэлем спортивный клуб открывают, я, например, впервые слышу.

–А у тебя с ней ничего не было? – вдруг спросила Анна.

–С чего ты взяла? – удивился Норов.– Нет, конечно!

–Правда? Раньше ты бы ни за что не пропустил такую женщину!

–Перестань, я уже много лет живу анахоретом. Кроме того, Ваня – мой друг. Как говорят евреи, есть же какие-то вещи!

–Никогда не переступаешь через свои принципы? – улыбнулась Анна.

–Бывает, – признался Норов.– Но всегда об этом жалею.

Она посмотрела ему в глаза.

–Ты говоришь о нашем случае?

Он смутился неожиданным вопросом.

–Черт, Нюта, какая ты все-таки…

–Прямолинейная? Ты всегда говорил, что я – прямолинейная.

–Дочь офицера. Я ничуть не жалею, просто… – он замялся, не найдя нужного слова.

–Понятно,– кивнула Анна и сменила тему.

–В общем, Клотильда блистает, а несчастный брошенный ею Жан-Франсуа сидит, никому не нужный, в Кастельно библиотекарем…

–И его новая бедная жена вкалывает с утра до ночи, – с готовностью закончил Норов, уходя от трудного разговора.– Ква?

–Они с Клотильдой поддерживают дружеские отношения?

–Да, у них все вполне цивилизованно.

–С Даниэлем ей, должно быть, проще, чем с Жаном-Франсуа. Мелкий коммерсант, мальчик на побегушках, с ним все понятно.

–Хорошо, что тебе все понятно,– усмехнулся Норов.

–На что ты намекаешь?

–Девине, как говорят французы. Угадай со второго раза.

–У тебя опять хитрый вид… Лукавый, извини… Постой! У нее любовь? Роман на стороне?

–Браво! Ты всегда была очень сообразительной, хотя и прямолинейной.

–С кем же?

–А ты взгляни на ее машину. Ничего не замечаешь?

Анна принялась изучать морковный «ауди».

–Цвет необычный, – задумчиво проговорила она.– Ты имеешь в виду, дорогая?

–Даю одну подсказку, тонкую. Это – седан?

–Нет, купе. И что из этого?

–Не улавливаешь? Вторая подсказка, очень толстая. В какой тачке была дамочка, из-за которой красавец на дороге получил в репу?

–Купе! – воскликнула Анна. – Ну, конечно! Это была Клотильда? Клотильда?!

Норов рассмеялся, не отвечая.

–Ну и ну! – Анна не могла прийти в себя. Ее круглые ясные глаза блестели, как блюдца.

–Я ее в то время еще не знал, хотя много слышал о ней от Ванюши, да и в это кафе уже наведывался. Познакомились мы с ней только прошлой осенью, к тому происшествию никогда не возвращались, хотя, конечно, сразу друг друга узнали. У нас с ней подобие дружбы,– нас связывает общая тайна.

–А кто избитый избранник?

–Понятия не имею. Я с тех самых пор его не видел, а ее, разумеется, не спрашивал.

–Так вот почему он не стал заявлять в полицию! Не хотел, чтобы узнали, с кем он встречался! Может быть, он и сам женат?…

–Не исключено.

–Ты рассказывал об этом Жану-Франсуа?

–Ну конечно нет!

* * *

На площадь плавно вкатился громоздкий серебристый «мерседес», проехал мимо Норова и Анны, притормозил на углу, сдал назад, поискал свободное место, не нашел и по-русски остановился прямо посреди дороги, перекрыв движение. Открылась дверь и показалась нарядная как для вечернего выхода Ляля.

–Привет! – крикнула она Норову и Анне, как старым знакомым. – А мы – за вами!

На Ляле было длинное черное замшевое пальто, из-под которого выглядывало черное короткое вечернее платье, с блестками на груди. Она была в ярком макияже, в ее ушах сверкали бриллианты, а на руках – кольца и браслет с камнями. Владимир тоже сменил молодежный джемпер на темно-синий клубный пиджак с золотыми пуговицами; он был в светлой рубашке, без галстука и выглядел вполне достойно.

Клиенты Даниэля и посетители соседних кафе посматривали на прибывших с любопытством, – таких важных и нарядных людей в их тихом городке можно было встретить совсем не часто.

–Хотим взять вас с собой! – продолжала Ляля.

Анна бросила вопросительный взгляд на Норова. Он скривился и незаметно помотал головой.

–Спасибо, но сегодня вряд ли получится. Я же предупредила по телефону… К тому же вы вон какие нарядные, а мы не одеты.

Владимир вразвалку приблизился