Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

— Прошу прощения, дамы, но…

Девушки развернулись и убежали, пронзительно крича; все, кроме одной, которая осталась на своем месте. Она казалась самой младшей, почти маленькой девочкой. Она спросила:

— Кто вы?

Девочка говорила на англонианском, но на таком диалекте, который было сложно понять.

— Меня зовут Марко, а это доктор Боэрт Халран, философ. Это ведь Мнаенн?

— Конечно. Что вы здесь делаете?

— Ураган сбил нас с курса.

— Что вам нужно?

— Нужно? Тебе лучше спросить доктора Халрана, но я думаю, нам нужно убежище на ночь или до тех пор, пока ветер не подует в правильном направлении, и помощь в надувании нашего воздушного шара.

— Как вы назвали эту вещь?

— Воздушный шар. Доктор Халран недавно изобрёл его.

— Ааа… Другие подумали, что вы демоны. Вам, может быть, трудновато окажется убедить стрингиарха, что вы всё-таки не демоны.

— Кто ты? — спросил Марко.

— Мое имя Синти.

— А дальше?

— Просто Синти. У нас нет фамилий. Откуда вы?

— Мы вылетели из Ланна на рассвете, несколько дней назад. Мы были в Афке, и теперь возвращаемся назад.

— Великий Эйнштейн! Вы, должно быть, летели на крыльях ветра.

— Именно это, — сказал Халран, присоединяясь к ним, — мы и делали, юная леди. Теперь, если вы сможете обеспечить нам пропитание и крышу над головой, у нас больше не будет проблем.

— Надеюсь, смогу, — ответила Синтии. — Стрингиарх будет в ярости, что вы высадились без разрешения. Полагаю, вы побывали в Ниорке, Роуме, Виене, Багдеаде и других крупнейших городах.

— Да, — сказал Халран.

— Я тоже хотела бы там побывать.

— Они не позволили тебе поехать? — спросил Марко.

— Нет. Родилась ведьмой — так ведьмой и останешься.

Они медленно шли к поселению. Марко спросил:

— Каким же видом колдовства вы занимаетесь?

— Я учусь пиромантии. Я хотела смешивать любовные зелья, но они сказали, что у меня нет таланта.

— А что такое культ Эйнштейна?

— Ну, это основы поклонения Эйнштейну, богу науки, — ответила Синти.

Марко сказал:

— Наша Синкретистская Церковь Византии признает Ньютона как бога мудрости, вместо со второстепенными богами Наполеоном, Колумбом и Чайковским. Но в нашем пантеоне нет Эйнштейна.

— Здесь Эйнштейн не только главный бог; он единственный настоящий бог, остальные просто полубоги или святые. Мы говорим: «Нет бога, кроме Эйнштейна, и пророка его Девграна».

— Кто такой Девгран?

— Дэвид Грант; думаю, так изначально произносилось — Древний, который основал Мнаенн во времена Падения.

— А это храм? — Марко указал на куполообразное строение.

— Да, — ответила Синти.

— И что в нём?

— Обиталище Великого фетиша Эйнштейна.

— Я слышал об этом, — сказал Марко. — Мы сможем его увидеть?

— Ох, нет! Чужакам запрещено это видеть. Мы проводим там специальную службу раз в год, только тогда ворота открываются.

— Что такое этот фетиш? — спросил Марко.

— Не думаю, что могу рассказать вам.

— Статуя, не так ли? — небрежно поинтересовался Халран. — Золотая статуя Эйнштейна, держащая гору в одной руке, и метающая молнию другой…

— Нет! — закричала Синтии. — Эйнштейн, будучи чистым духом, бестелесен и не может быть изображён во плоти.

— Ох, меня, должно быть, ввели в заблуждение, — сказал Халран. — Тогда верна история о том, что это геометрическая фигура с драгоценными камнями по углам…

— Ничего подобного! Фетиш — это груда коробок примерно такой высоты, — она показала рукой примерно на ярд от земли. — Каждая коробка… — Синтии прикрыла рот рукой. — Вы, жители континента, слишком умны для меня!

— Ну-ну, — заметил Халран по-отечески. — Теперь, когда мы знаем так много, ты можешь рассказать остальное. Мы не собираемся никому вредить или осквернять священный предмет.

— Хорошо. Все коробки сделаны из прозрачного материала, как стекло, только гнущееся, а внутри каждой коробки множество карточек, размером с вашу руку. Эти карточки пятнистые, но на них ничего не написано. Пророчество Анйлы говорит, что власть ведьм Мнаенна закончится, когда мальчик из Мнаенна прочтёт мудрость Древних на карточках фетиша. Но, конечно, это невозможно.

— Почему? — спросил Марко.

— Анйла сделала пророчество сотни лет назад. Тогда же стрингиарх приняла решение об убийстве при рождении всех детей мужского пола, появляющихся в результате сделок, поэтому правление ведьм никогда не закончится.

— Поэтому, — сказал Марко, — вы, ведьмы, используете мужчин-покупателей для продолжения рода?

— Да. Но у меня не было ни одного. Старшие ведьмы всегда первые. После того, как посетители заканчивают с ними, им не интересны младшие ведьмы.

Марко неодобрительно хмыкнул. Только могучий мужчина сможет справиться с этой иерархией.

В сумерках зазвучала труба, и появились бегущие фигуры. Луч света коснулся Марко и Халрана.

— Сдавайтесь! — прозвучал высокий женский голос с мнаеннским акцентом. — Брось топор, чужак, или мы истыкаем тебя стрелами!

Марко увидел, что некоторые из подошедших подняли арбалеты. С такого расстояния они вряд ли промахнутся, даже в почти полной темноте. К тому же на мужчинах не было доспехов. Даже если они спасутся, то не смогут покинуть остров без посторонней помощи — ведь им нужно надуть шар.

— Они поймали нас, — сказал Халран. — Зачем вообще я затеял это рискованное дело…

Марко вытащил топор из чехла и бросил на землю.

— Вперёд! — выкрикнул тот же высокий голос.

— Госпожа, — начал Марко, — мы просто безвредные путешественники, которые…

— Молчать!

В городе Мнаенне дома были маленькими, но прочными, построенными из островного чёрного базальта. Они оказались широкими и приземистыми, как будто строители боялись, что ураганы унесут их.

Ведьмы появлялись в дверях домов, с искренним любопытством разглядывая пленников. Марко слышал отзывы о своей внешности и сомнительные характеристики, которые заставили его покраснеть.

Дома стали больше, когда они достигли храма в центе. Храм возвышался на три этажа над остальным городом. От огромного центрального купола в девять сторон отходили крылья.

Сопровождающие втолкнули Марко и Халрана в дверь в конце одного из крыльев и повели по коридору.

В свете внутренних ламп Марко удалось лучше рассмотреть захватчиц. Это были вооружённые женщины, одетые в блестящие латунные кирасы, приспособленные для женских форм, килты; а на головах у них красовались шлемы с забралом. Некоторые несли арбалеты, а некоторые — лёгкие пики. У всех были клинки — то ли большие кинжалы, то ли маленькие мечи, свисавшие с пояса. Они не выглядели угрожающе; но, напомнил себе Марко, будь он хоть в два раза больше, удар острым наконечником копья лишит его жизни, и не важно, кто нанесёт такой удар.

Женщины не пользовались косметикой, как в англонианских городах, но они были изящнее и привлекательнее неряшливых грязнуль, обитательниц Византии. Частое появление светлых волос и голубых глаз указывало на англонианское или еропианское происхождение. Синти зашла внутрь вместе со всеми. Марко увидел, что у неё зеленоватые глаза и коричневые волосы с сильным рыжим оттенком.

Синтии оказалась пышной и полногрудой, девушку нельзя было назвать красивой, но она оказалась вполне симпатичной.

Марко привели в комнату, где сидела женщина в годах, худая, с суровым взглядом. Солдаты-женщины со звоном салютовали своими пиками. Старшая, которая отдавала приказы путешественникам, положила топор Марко на стол, и рассказала о случившемся. Марко не понял всего, потому что она быстро говорила на незнакомом диалекте, но сделал вывод, что он и Халран злоумышляли против Великого фетиша.

Худая старая женщина посмотрела на мужчин и сказала Халрану:

— Я стрингиарх Катлин. Расскажи мне свою историю, незнакомец.

Халран начал: