Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

— Могу сказать кое-что ещё, — добавил Марко. — Это не естественный лес. Они посадили его.

— В самом деле! Как ты узнал?

— Посмотри на эти ровные ряды! Естественный лес никогда не растёт так.

Халран протёр очки.

— Во имя богов, ты прав! Своими слабыми глазами я никогда бы не заметил этого при недостаточном освещении. Афканцы, должно быть, владеют передовыми технологиями.

После этого путешественникам понадобилось беречь дыхание для ходьбы. Захватчики, окружив их частоколом копий, бодро шли вперёд. Оба пленника уже утомились и стёрли ноги, когда час спустя подошли к краю леса.

Впереди лежали обработанные земли, с которых афканцы шли домой ужинать. Они шагали группами, с каждой был наблюдатель со свистком.

В сумерках среди полей открывался вид на идеально квадратный город. Оштукатуренные дома из бревён, ровные и квадратные, однообразные, стояли рядами, образуя что-то вроде решётки. Афканец зажигал фонари на перекрёстках с помощью приспособления с длинной ручкой.

— Очаровательным это место не назовёшь, — сказал Халран. — Похоже на огромный барак.

— По крайней мере, — ответил Марко, вспомнив запутанные улицы Ниорка и Ланна, — здесь легко найти дорогу.

Сопровождающие остановились около здания, отличавшегося от остальных только своим огромным размером. Двое часовых, вооружённых мечами и арбалетами, застыли прямо у входа. Свет лампы отражался от их отполированных бронзовых кирас и шлемов.

Главарь в тоге зашел внутрь. Спустя долгое время он вернулся в компании нескольких человек.

— Следуйте за нами, — приказал он через переводчика.

Внутри здание было пустынным и функциональным. Путешественников проводили в большую комнату. Чёрнокожие мужчины невозмутимо сидели в креслах. Марко и Халран остались стоять, рядом с каждым было несколько копьеносцев для охраны.

Следующий час путешественников подробно расспрашивали о происхождении, намерениях и свойствах летающей машины Халрана. На первый взгляд дознаватели выглядели одинаково, тем более что они ни разу не проявили никаких эмоций и не нарушили спокойствия. Тем не менее Марко начал их различать. Один мужчина, немного ниже и крикливее других, казалось, представлял сторону защиты.

Затем появился ещё один чёрнокожий. Это был старый мужчина в белой тоге, с конической шляпой на курчавой голове. Он поговорил со следователями, а потом, на хорошем англонианском, обратился к путешественникам.

— Мы можем отказаться от этого неуклюжего перевода, — сказал он. — Я Ндобу, высший жрец Лаа. Это — (он показал на крепкого мужчину) Чака, Кабака Афки. Остальные — его министры. Я отсутствовал, когда вы прибыли, но пришёл, как только узнал. Пожалуйста, повторите вкратце то, что сказали Кабаке.

— Скажите, сэр, можем ли мы присесть? — спросил Халран. — Я уже теряю сознание от усталости.

Ндобу кивнул и приказал копьеносцам принести стулья. Когда Халран рассказал всё заново, высший жрец заметил:

— Звучит правдоподобно. Вы сказали, это летающее приспособление — ваше изобретение?

— Да, сэр.

— Хмм. Печально, что нам придётся убить человека с такими способностями, как у вас, профессор.

— Но что мы сделали, чтобы заслужить такое?

— Вы ступили на священную землю Афки — вот что вы сделали. Сотни лет мы провозглашали за границей, что не хотим контактировать с чужаками, и что любой, кто окажется здесь без специального разрешения, примет смерть. Вы отяготили своё преступление изобретением прибора, с помощью которого другие могут легко совершить нечто подобное и нарушить нашу изоляцию.

— Почему вы так настаиваете на своей драгоценной изоляции?

— Чтобы сохранить чистоту крови. Если здесь появятся чужаки, раньше или позже они вступят в любовную связь с одной из наших женщин. Наша расовая чистота окажется под угрозой.

Марко спросил:

— Сколько времени у нас осталось, сэр?

— До утра. Мы ведём здесь дела в должном порядке, и у суда уйдёт много времени, чтобы разобрать ваш случай. Но поймите — здесь мы задаем вопросы, а не вы!

Высший жрец поговорил со стражниками, и те начали выталкивать Марко и Халрана из комнаты.

— Святой отец! — закричал Халран. — По крайней мере, вы должны нам дать… эээ… духовное утешение, не так ли?

Охранники заколебались, в то время как на лице высшего жреца появилась слабая улыбка — первое человеческое выражение, которое Марко увидел на лице афканца.

— Полагаю, да. Я навешу вас позже вечером, после ужина, который вы так некстати прервали.

Придя в их камеру, Ндобу спросил:

— Как я понимаю, истинная вера Лаа неизвестна в вашей варварской земле?

— Действительно, неизвестна, — ответил Халран. — Просветите нас, умоляю.

— Что ж, вначале Лаа создал небеса и землю. Также он сотворил первых мужчину и женщину, которых звали Конго и Кения соответственно.

Много веков потомки Конго и Кении счастливо жили на земле. Затем некоторые люди начали грешить. Не буду вдаваться в подробности, достаточно сказать, что Лаа проклял грешников, отбелив их кожу. До этого всё человечество было чёрнокожим, как мы.

Прошло ещё время. Проклятые белокожие множились. Однажды они превзошли добродетельных чёрнокожих и сделали их своими рабами. Много поколений они заставляли чёрнокожих трудиться над решением сложных задач.

Наконец, Лаа послал порабощённым чёрнокожим лидера по имени Мозо, который должен был освободить их от рабства. Мозо предупредил короля бледнокожих, что, пока он не отпустит людей, избранных Лаа, его народ будет страдать.

Но король не поверил этому. Он выгнал Мозо с презрением и оскорблениями. В результате его народ пострадал от нападения трансоров и других паразитов, засухи, эпидемии и других несчастий. После семи таких наказаний, постигших бледнокожих, их король, наконец, согласился отпустить народ Лаа. И так они пошли вперед предводительством Мозо.

Затем король раскаялся в том, что сдался на угрозы Мозо, и отправился со своей армией преследовать их. Когда чёрнокожие достигли берегов Медранианского моря, Мозо помолился Лаа, который разделил воды моря. Так народ Лаа достиг Афки, не замочив ног. Но когда король бледнокожих и его армия пожелали последовать за Мозо, воды сомкнулись, утопив их.

Перед смертью Мозо собрал свой народ и объявил им свод законов. Среди этих законов, кроме запрета обычных прегрешений, вроде лжи, воровства, убийства, отсутствия набожности и других, он предписал, что все афканцы должны быть умелыми, энергичными и трудолюбивыми. Им следует вооружиться до зубов и всегда быть готовыми защитить себя и землю, которую дал им Лаа.

Проклятые однажды поработили их, сказал он, потому что они относились к жизни слишком легко. Радуясь жизни, они позволили бледнокожим обогнать их в организации и технологиях. Такое, сказал он, никогда не должно повториться. Предписано, что чем больше человек отказывается от радостей жизни в этом мире, тем совершеннее будет его удовольствие на Земле.

— Вы, афканцы, похожи на мрачный пуританский народ, — сказал Халран. — Извините меня за мои слова.

Ндобу просиял:

— Не нужно извинений. То, что вы сказали, здесь высшая похвала. Сейчас Мозо также настаивает на расовой чистоте народа, если люди хотят, чтобы Лаа продолжал их любить и защищать. Действительно, во времена рабства произошло некоторое смешение двух рас, так, многие чёрнокожие стали несколько светлее. С тех пор, если новорождённый младенец выдаёт присутствие светлой крови своим цветом, его убивают. Так мы очистили кровь от крови проклятых и поклялись сохранить эту чистоту любой ценой. Теперь вы понимаете?

Камера была пуста, но решетки крепки и замок прочен, кроме того, путешественникам неоткуда было ждать помощи. Охранники в коридоре не перемолвились ни словом с заключёнными и игнорировали их попытки заговорить. Халран оплакивал свою судьбу.

После бессонной ночи Марко и Халрана вывели наружу со связанными за спиной руками. На эшафоте их ждал высший жрец Ндобу.

— Я подумал, что такие одарённые чужаки, как вы, заслуживают духовного утешения на высочайшем уровне, — сказал он. — Давайте соединим наши голоса в молитве к Лаа, милосердному и сострадательному.