Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

— Определённо. Ты боишься?

— Скудранин боится? Нет, но сама идея пугает меня. Ты уверен, что я не слишком тяжёлый?

— Нет. Воздушный шар был сконструирован, чтобы поднять моего ученика и меня, а он был даже тяжелее тебя.

Марко едва не спросил, заплатит ли Халран ему. Но вспомнил, что, как беглец, он уже попросил обо всём, о чём только мог. Он сказал:

— А теперь я могу посмотреть на воздушный шар?

— Идём сюда.

Халран вывел Марко на задний двор. Его заполняла огромная бесформенная масса ткани, сшитая вместе и образующая чёрно-белые полосы. Вокруг ткани толпилось множество женщин всех возрастов, кистями размазывавшие ступовую смолу, которую Халран привез из Византии. Они стрекотали как стадо терсоров, когда поднимали тяжёлые кисти, чтобы покрыть смолой каждый квадратный дюйм.

— Подойди и познакомься с моей семьей, — сказал Боэрт Халран. — Дорти, это Марко Прокопиу, мой новый помощник. Марко, это моя жена и дочери Битрис, Вики, Грета и Хенрит.

Марко официально представился, как его учили много лет назад. Халран сказал:

— Остальные женщины — домохозяйки из Данна, в основном подруги моей жены по игре в бриж. Я собрал их.

Он ухмыльнулся и начал рассказывать о воздухоплавании, расхаживая и жестикулируя, чтобы передать математические понятия.

Шесть дней спустя, пятого Периклеса, смола высохла, и шар был готов. Боэрт Халран сказал:

— Я отправлю одну из дочерей, чтобы она обошла все газеты и попросила направить репортеров засвидетельствовать это великое событие.

— Эй! — воскликнул Марко. — Если они увидят меня…

— О, я и забыл. А ты не можешь надеть маску?

Марко покачал головой.

— Это может показаться подозрительным.

Халран вздохнул:

— Хорошо. Но мне нужна реклама, чтобы получить больше финансовой поддержки; эти эксперименты дьявольски дороги. Будем надеяться, что наш полет над крышами Ланна вызовет соответствующее волнение. Я пошлю Вики просто получить прогноз погоды. Не то чтобы это сильно помогло; старый Ронни оказывается прав так часто, как будто сидит дома и гадает.

Когда Мафрид сел, младшая Вики Халран вернулась с сообщением, что не было признаков изменения северо-восточных пассатов. Марко с более чем теоретическим интересом разглядывал четырех дочерей Халрана (пятая жила с мужем в Ниорке). Все они были красивыми, весёлыми девушками. Тем не менее, дальше он не заходил. Помимо строгих нравов родной культуры и собственной ограниченности, его сдерживали непонятные отношения с Петронелой.

Что касается девушек, Марко думал, что они относились к нему как к дружелюбному и забавному чудовищу. У всех четырех были поклонники.

Марко ужаснулся, когда один из этих юношей пришёл вечером и выразил свое почтение (непринуждённо и нагло) старшим Халранам. Затем они с девушкой удалились в спальню, откуда вскоре донеслись характерные скрипы.

Терпение Марко лопнуло следующим вечером. Девушки спорили о том, что у каждой есть любовник, но им не хватает спален. Вики вышла из положения, спросив Марко, не одолжит ли он свою койку на чердаке. Марко, красный как рак, смог только кивнуть.

— Если это не затруднит вас, — сказала Вики, очевидно ошибочно приняв его молчание за отказ. — Я могу заплатить вам за…

— Н-нет, нет, не об этом думать, — ответил Марко на ломаном англонианском. — Я только очень рад буду.

— Да? Если вы сомневаетесь на счёт вашей жены, Петронелы, то она вам больше не жена.

— Нет?

— Нет. Моя сестра Хенрит видела уведомление о разводе во вчерашней газете. Мы хотели вам сказать, но такая ерунда выскочила из головы. Теперь вы развлечение для всех нас.

— Спасибо. Я есть очень заинтересован, — Марко церемонно поклонился.

В течение следующих нескольких дней Марко думал, что он полный дурак, раз не понял, что предлагала Вики. Мужчина, однажды познавший женщину, но потом лишившийся её, тяжелее переносит безбрачие, чем тот, кто не знал женщин вообще. Марко оставался без женщины довольно долго, поэтому первобытный инстинкт сводил его с ума.

В семье Халрана, тем не менее, он демонстрировал вежливость, чувство собственного достоинства и юмор. Он улучшал свои познания в языке и подмечал мелочи в поведении англонианцев. Но в душе его одолевали противоречивые эмоции.

Когда Халран узнал, что будет хорошая погода, он приказал Марко и своей семье надуть воздушный шар. Три луны прошли по тёмному небу, когда они исполнили свою обременительную задачу. Халран зажёг огонь в главной торфяной печи.

— Я хотел улететь несколько дней назад, — объяснил он Марко. — Вот-вот начнётся сезон ураганов. Но, думаю, всё пройдет хорошо, и мы прилетим к началу съезда.

Для того, чтобы надуть шар, понадобилась целая ночь. Марко и Халран по очереди поддерживали огонь и спали. Когда водные часы показали один час до рассвета, мешок воздушного шара качался в вышине, туго натягивая веревки. Халран пояснил:

— Если надувать его ночью, то можно погрузить больше балласта. Когда Мафрид осветит мешок, он нагреет воздух и шар ещё выше поднимется. Ты готов?

Они нагрузили корзину оборудованием, включая и топор Марко, но не взяли из-за большого веса щит. Марко забрался по верёвкам к маленькой печке над корзиной и разжёг там огонь.

Женщины Халрана обняли его, девушки расцеловали Марко. Раньше его шокировала свобода, с которой люди в Англонии целуются на публике. Теперь, однако, он привык к их свободному поведению и даже наслаждался этим.

Марко и Боэрт Халран забрались в корзину, сбросили балласт и помахали руками, прощаясь. Сердце Марко едва не выпрыгнуло из груди, когда они поднялись над тёмной землей и увидели огни Ланна. Люди остались уже далеко.

Марко думал, что их подъём не заметят, так как небеса ещё не осветились. Но отблески от маленькой печки в воздухе вскоре привлекли внимание. Люди кричали, бежали, смотрели вверх и указывали на них.

Быстрый подъём шара, тем не менее, вскоре заставил умолкнуть шумные голоса. Через несколько минут Марко больше не мог измерить скорость подъёма. Когда они поднялись, скорость горизонтального движения тоже выросла. Вскоре огни Данна сместились к северо-востоку. Температура упала, и Марко надел овчинную куртку.

— Если мои подсчёты верны, — сказал Халран, — ветер должен опустить нас вниз завтра, всего в нескольких милях от Виены.

— Надеюсь, ты прав, — ответил Марко.

Час или два ничего не происходило. Мафрид светил сквозь тонкие полоски облаков, которые вскоре стали настолько плотными, что укрыли луну. Марко и Халран поели. В промежутках между лазаньем по верёвкам, чтобы положить ещё брикет торфа в печку, Марко свешивался с края корзины, глазея на домики и фермы, ставшие словно игрушечными.

— Теперь запомни, — сказал Халран. — Когда мы коснёмся земли, потяни разрывной шнур за секунду до того, как корзина приземлится, иначе мы просто вывалимся. Я подам тебе сигнал.

Разрывной шнур, как узнал Марко, открывал огромный разрыв в верхней части шара. Болтливый маленький философ продолжал:

— Я отправил сообщение своим коллегам в Виене, прося официально объявить, что если с неба опустится огромный мешок, а в корзине будет сидеть мужчина — это всего лишь безвредный научный эксперимент, а не визит с Земли. Когда я совершал первый пробный полёт, я приземлился на ферме недалеко от Данна. Крестьяне подумали, что я дьявол, и убили бы меня вилами, если бы я не продолжил полёт. Они бы и шар разорвали на кусочки.

Он метался по корзине, измеряя высоту устройством с пересекающимися проволочками. Один раз он сбросил песок из мешка с балластом и приказал Марко прибавить огонь в печке. Потом они поднимались слишком быстро, и Халрану пришлось уменьшить огонь, чтобы опустить шар.

Время проходило быстро, рядом с ними и под ними появились маленькие тёмно-серые облака. Сначала они были так малы и редки, что их едва удавалось заметить, но Халран пробормотал: