Кровавый риск - Дин Кунц

Такер посмотрел и увидел Ширилло напротив кровати, сидящего на стуле за письменным столом стандартной для отелей модели. Несколько бумажных пакетов с марками магазинов на них стояли перед его ногами. «Что за фотографии сделал для тебя твой дядя?»

– Замечательные, – сказал Ширилло. – Подожди, я тебе покажу.

– Приготовь их для меня, – сказал Такер. Он поднялся и пошёл в ванную, закрыл за собой дверь. Он чувствовал себя отвратительно, был утомлённым и изнурённым, однако, проспал всего часа полтора. Он посмотрел на часы. Один час ночи. Он проспал два часа. Тем не менее, он не должен себя чувствовать так плохо. Он сполоснул водой лицо, вытер его, нашёл зубную пасту Харриса и выдавил из тюбика червячок на указательный палец, затем почистил зубы без использования настоящей щётки. Это было не так здорово для зубного камня, который начал расти, начиная с этого утра, но это освежило его дыхание и позволило себя почувствовать чуть больше человеком, чем он себя чувствовал, когда проснулся.

Когда он вернулся в основную комнату, то обнаружил, что они поставили три стула пред письменным столом, а стопка глянцевых фотографий 8 х 10 была готова к просмотру. Он сел за средний стул, который они оставили для него, и взял стопку снимков, внимательно их просмотрел, отобрал дюжину и отдал Ширилло. Парень положил их в плоский коричневый конверт, а конверт убрал с глаз.

– Мы пойдём через полчаса, – сказал им Такер. – Если вы полностью сконцентрируетесь.

– Ты всё уже просчитал? – спросил Харрис.

– Не всё, – сказал Такер, зная о такой черте Харриса как неуступчивость. Большой мужчина соглашался со всем, что Такер предлагал до настоящего момента, но у всего есть предел. – Я буду ждать от вас комментарии и предложения о том, каким образом нам выбить лучшие очки.

– Что, если Бахман мёртв? – спросил Харрис.

– Тогда мы попусту тратим время, но при этом ничего не теряем.

– Нас могут убить, – сказал Харрис.

– Посмотри на фотографии, пожалуйста, – сказал Такер. – Они стоили мне около трёх сотен долларов.

Харрис пожал плечами и откинулся на стуле, умолкнув. Он посмотрел фотографии, послушал, что сказал Такер, выглядел так, как будто хотел собрать свой Томпсон и погладить его немного, начал делать несколько предложений и, наконец, полностью восстановил силу духа. Он становился старым, двадцать пять лет в этом бизнесе; никто не обвинит его в том, что он немного больше нервничает, чем его коллеги. С ними будет то же самое через пару десятилетий, если они проживут так долго.

На пути из города – Ширилло был за рулём угнанного «бьюика», который Такер взял всего лишь в нескольких кварталах от отеля, Харрис сзади с Томпсоном на коленях – Такер жадно съел две шоколадки «Херши» и наблюдал за случайными фарами других машин, проносящихся мимо них. Он ничего не ел с завтрака, но сладкое прекратило журчание в животе и дало уверенность рукам, которые начали потихоньку дрожать. Однако еда ничем не помогла тряске, которая продолжалась у него внутри, и он противостоял сильному желанию обнять себя, чтобы согреть.

В конце концов, они добрались до хорошо знакомой территории для пикников в трёх четвертях мили[55] от частной дороги Баглио и остановились позади другой машины.

– Она пуста, – сказал Ширилло.

Харрис подался вперёд и сказал: «Парочка детей припарковалась».

Ширилло усмехнулся и покачал головой. «Если бы это было так, все окна бы запотели».

– Что мы делаем? – спросил Харрис.

Мечтая ещё об одной плитке «Херши», Такер сказал: «Мы сидим здесь и ждём, это всё».

– Что, если никто не покажется, дружище?

– Посмотрим, – сказал Такер.

Минутой позже двое высоких, хорошо одетых чёрных мужчин вышли из леса за территорией для пикников, направившись свободной походкой к припаркованной машине, один из них всё ещё застёгивал ширинку.

– Зов природы, – сказал Ширилло. – Можно подумать, что штат не может позволить себе несколько общественных туалетов вдоль такого шоссе.

Чёрные мужчины одарили «бьюик» лишь беглым взглядом, никак не заинтересовавшись о том, кого это они случайно встретили в таком уединённом месте, сели в свою машину, завели её и уехали.

– Хорошо, – сказал Такер, выбираясь из машины.

Харрис опустил своё окно и позвал Такера: «Может, нам стоит спрятать её получше, чем мы планировали – на случай, если появится кто-нибудь ещё с проблемным мочевым пузырём».

– Ты прав, – сказал Такер.

Используя фонарик, Такер осмотрел границу леса, нашёл место между деревьев, куда мог протиснуться «бьюик», показал Ширилло. Парень завёл большую машину в лес, следуя за Такером, который внимательно выбирал путь, который вёл глубже и глубже в подлесок. Пятнадцатью минутами позже он подал сигнал Ширилло остановиться. Они находились более чем в сотне ярдов[56] от последнего стола для пикников, в двух сотнях[57] от дороги, укрытые несколькими рядами густорастущего горного лавра.

Выбираясь из машины, Харрис сказал: «Любой, кто достаточно скромен, чтобы проделать весь этот путь от дороги для того, чтобы поссать, заслуживает пули в голову».

Ширилло и Такер быстро достали из «бьюика» все принадлежности и положили на крышу машины, откуда каждый мог их взять. Они быстро разделись и переоделись в одежду, которую Ширилло купил ранее вечером, согласно размерам, которые ему были заказаны. Каждый мужчина надел свои чёрные носки и туфли, тёмные джинсы, которые были подогнаны достаточно точно для того, чтобы быть удобными почти в любой ситуации, тёмно-синюю рубашку и тёмную ветровку с большими карманами и капюшоном, который можно было надеть на голову. Каждый мужчина надел свой капюшон на голову и завязал его под подбородком, завязал шнурки на двойной узел, чтобы предупредить развязывание.

Харрис сказал: «Ты определённо белены объелся, Джимми».

– А?

– Что это за нашивка в виде аллигатора на ветровках?

Ширилло вытащил руку и показал на вышитого аллигатора на груди слева. «Я не смог найти ветровок без них», – сказал он.

– Я чувствую себя ребёнком, – сказал Харрис.

Такер сказал: «Расслабься. Это могло быть хуже, чем аллигатор. Это мог быть котёнок, или канарейка, или ещё что-то».

– У них были котята, – сказал Ширилло. – Но я отказался от них. У них ещё были слоны и тигры, и я не мог никак выбрать между ними и аллигатором. Если ты не любишь аллигаторов, Пит, мы подождём тебя здесь, пока ты обменяешь свою куртку на другую».

– Возможно, мне понравился бы тигр, – сказал Харрис рефлекторно, обдумывая эту мысль, пока говорил.

Такер сказал: «А что не так со слонами?»

– Ну, слоны, – сказал Харрис. – Ну, слоны всегда выглядят немного тупыми, ты не находишь? Они определённо не жестокие; они никому не внушают страх. Если Баглио увидит меня идущим в ветровке, украшенной слоном, он может подумать, что я местный представитель «Гуд Хьюмэ»[58] или продаю подгузники, что-то вроде этого. Тогда как я пожизненный член демократической партии, и слоны – не мой символ.

– Ты голосуешь? – спросил Ширилло, удивлённый.

– Конечно, я голосую.

Ширилло и Такер оба засмеялись.

Харрис выглядел поставленным в тупик, потёр аллигатора на своей груди и сказал: «Что здесь не так?»

– Это просто представляется странным, – объяснил Такер. – Что разыскиваемый преступник является зарегистрированным избирателем.

– Я ещё не в розыске, – сказал Харрис. – Я был в розыске дважды прежде, но оба раза я отсидел менее двух лет. Я сейчас чистый гражданин. Я чувствую, что это мой долг – голосовать на каждых выборах. – Он посмотрел на них так, как будто хотел видеть их в аду. – А вы разве двое не голосуете?

– Нет, – сказал Ширилло. – Я получил право голосовать всего несколько лет назад, и я никогда на них не ходил. Я не вижу в них ничего хорошего.

– Ты? – спросил Харрис Такера.

Такер сказал: «Политика никогда меня не интересовала. Я знаю людей, которые тратят половину своей жизни, волнуясь о том, что всё катится в ад – и оно в любом случае всё катится в ад. Я считаю, что не имеет никакого значения, какого простофилю общество посадит в кабинет следующим».

– Это просто ужасно, – сказал Харрис, явно захваченный врасплох их непатриотичной бездеятельностью. – Хорошо, если ни у кого из вас нет детей. Вы были бы таким типом родителей, которые подавали бы отвратительные примеры.

Такер и Ширилло засмеялись снова.

– Давай, – сказал Такер, разглядывая содержимое небольшой банки с гримом. – Дай мне измазать твоё лицо.

– Зачем? – спросил Харрис.

– Всего для одной вещи, – сказал Такер. – Это сделает тебя менее заметным в темноте. Более того, с капюшоном на голове и чёрной краской, покрывающей твоё лицо, Баглио или кому-нибудь из них будет сложно тебя идентифицировать позже. Измени человеку цвет лица – и ты изменишь его почти как если бы он надел маску. И сейчас мы будем работать ночью, когда маски использовать неудобно; она будет только мешать. Грим замаскирует тебя и даст тебе оптимальную мобильность и использование глаз.