В школе юных скаутов. Поиски клада - Эдуард Веркин

Скоро Генка прокопал нужное расстояние. Он укрепил стенки и потолок досками и позвал Витьку. Вдвоем в тоннеле было тяжело развернуться, но Витька сумел протиснуться.

– Смотри, – Генка расчистил на полу несколько каменных плиток. – Тут крест. Если это знак?

– Давай проверим.

– Давай.

Пришел час Генкиного ножа. Он вынул свой швейцарский хлеборез, вытащил ногтями самое длинное лезвие.

– Свети, – и Генка стал ковырять лезвием раствор между плитками.

Раствор оказался хилым и отколупывался легко и податливо, Генка вырезал бороздки вокруг плитки, подцепил ее лезвием.

– Наскоро заделывали, – сказал он. – Хороший знак…

Генка расковырял и вынул еще несколько плиток, так что получился квадрат в метр.

– Теперь должно быть совсем рядом, – Генка принялся орудовать лопаткой в яме.

Фонарик у Витьки погас.

– Свет давай! – потребовал Генка.

Витька щелкал переключателем, но фонарь не загорался.

– Батарейки сели… – Витька постучал фонарем по земле.

– Батарейки постепенно садятся, а не сразу, – возразил Генка. – Дай я свой попробую…

Генка принялся щелкать другим фонарем. Фонарь не загорался.

– Батареи разрядились… – заключил Генка. – Такое бывает…

– У меня зажигалка… – Витька попытался ощупать карман в комбинезоне.

– Брось! Зажигалка нам последний кислород спалит. Задохнемся.

– Надо выбираться, – завозился Витька. – Мне все это совсем не нравится…

– Без паники! Не шевелись. Ну и что, что темнота? Тут негде заблудиться. Я уже в этой яме… Может, осталось-то всего ничего! И сундук!

– Ген, – сказал вдруг Витька, – знаешь, а ведь каждый клад охраняется мертвецом…

Генка прекратил копать.

– С чего это? – прошептал он.

– Так принято, – тоже прошептал Витька. – Знаешь, я что думаю? Тот дед не просто сундук спрятал, он кого-нибудь шлепнул и тут положил. И мы сейчас…

– Чушь! – уверенно ответил Генка. – Полная чушь. Никаких привидений нет…

– А почему тогда свет погас?

– Потому что батарейки раз…

Земля вздрогнула. Доски затрещали, сверху посыпался песок.

– Генка!!! – заорал Витька. – Уходить надо!

– Погоди! – тоже заорал Генка.

– Зароет – не откопают! – Витька забился в узком тоннеле.

Он уткнулся лицом в песок, задохнулся и перевернулся на спину.

– Я что-то нащупал! – Генка отбрасывал землю в стороны.

Вдруг оба фонаря зажглись. И лежащий на спине Витька увидел, как прямо перед его глазами по доскам, держащим потолок, ползет змеистая трещина.

– Я, кажется, нашел! – крикнул Генка. – Нащупал крышку!

– Ген… – просипел Витька. – Сейчас ход обвалится…

– Еще секунду! – не мог остановиться Генка. – Я уже приподнял эту чертову крышку… Сейчас руку просуну…

Доски затрещали. Витька попытался удержать их руками, но тяжесть была слишком велика. Генка оглянулся назад.

– Не выбраться… – ойкнул он. – Мешок! Давай сюда мешок!

Витька просунул вперед мешок.

– Переворачивайся на живот! – скомандовал Генка. – И голову мешком накрой!

Витька успел перевернуться. Песок сыпался все сильнее. Потом доски не выдержали, и на Генку и Витьку обрушилась мягкая тяжелая земля.

И темнота.

Глава 10

Жмуркин на высоте

Насыпь вздохнула и просела. Из трубы вылетел столб пыли, Жмуркина запорошило с ног до головы. Он отряхнулся и попытался сунуться в трубу, но бочки были забиты выдавленной землей.

Жмуркин забрался наверх, на цоколь.

– Вить! – позвал он. – Ген…

Тишина.

Жмуркин заметался по насыпи. Он было схватил лопату, но сразу же понял, что, во-первых, не знает, где надо копать, а потом одному ему все равно столько земли не переворочать. До деревни бежать? Там собаки, да и не поверят… До лагеря? Километр по лесной тропинке – ноги поломаешь, тогда точно не откопают…

Жмуркин в безнадежности заскулил.

И вдруг из-за туч выглянула луна. Уже слегка располневший месяц светил прямо со стороны колокольни, Жмуркин оглянулся, и ему в голову пришла дикая идея.

– В хорошую погоду звон слышен за двенадцать километров… – вспомнил Жмуркин слова Бурова. – За двенадцать…

Жмуркин побежал к колокольне. Дверь в церковь была закрыта. Небольшой замок. Жмуркин огляделся. Возле пруда на земле валялся забытый кем-то лом. Жмуркин подхватил его и с одного удара срубил замок. Ворвался внутрь.

Из-под купола сорвалась стайка сонных голубей, Жмуркин огляделся, нашел лестницу. На второй этаж Жмуркин влетел в три скачка. Дальше лестницы не было. Жмуркин вспомнил – Буров говорил, что ее планируют восстановить лишь к концу лета. А пока наверх можно забраться лишь по узеньким, из тонких досок лесам.

Жмуркин подошел к лесам. Потрогал. Леса неприятно качались. Они не только выглядели хлипко, они были хлипкими на самом деле, будто связанные веревками.

– Блин, – заскулил Жмуркин.

Огляделся еще раз. Тишина. Только голуби шуршат где-то наверху.

– Мама, – сказал Жмуркин и полез наверх.

Леса шли вдоль внутренней стены колокольни, Жмуркин то шагал, прижимаясь спиной к стене, то карабкался по доскам, которые и в самом деле оказались связанными веревками. Когда Жмуркин добрался до верхушки купола, ноги и руки у него тряслись от усталости. Оставалась самая сложная часть пути – ход в колокольню был разрушен, и для того, чтобы попасть туда, надо было выбраться на внешнюю стену.

Жмуркин выглянул наружу. Тридцать метров вниз. Три метра до площадки колокольни. К площадке ведут две длинные доски. Ни перил, ни ступенек, просто две доски.

– Провались это сокровище, – ругнулся Жмуркин, выбрался на внешнюю сторону и ступил на доску.

Доски оказались даже не закреплены, они плясали под ботинками Жмуркина, как живые. Жмуркин набрал побольше воздуха и пошагал. Он старался не думать о высоте под ногами и вниз тоже старался не смотреть. Двигал вперед мелкими шажками и не дышал.

Он уже почти добрался до ограждения колокольной площадки, как вдруг что-то щелкнуло его по правой ноге. Жмуркин стрельнул глазами вниз и с ужасом обнаружил, что шнурок на его левом ботинке развязался. Совершенно неподходяще развязался, в неподходящий момент, в неподходящем месте.

– Шнурки развязались… – сказал Жмуркин.

В ту же секунду он наступил на эти самые шнурки, запнулся и с воплем грохнулся на доски.

Доски поехали. Жмуркин успел рвануться всем телом вверх и ухватиться за перекладину ограждения колокольной площадки, доски сорвались и через пару секунд бумкнулись на площадь.

Жмуркин висел, держась руками за гладкую трубу.

Однажды Жмуркин попробовал повисеть на турнике. Он продержался сорок секунд. Через сорок секунд пальцы разжались, и Жмуркин свалился. Сейчас он висел уже десять секунд. Если учесть, что за время работы в лагере Жмуркин несколько окреп физически, к сорока секундам можно было прибавить еще секунд двадцать. Потом пальцы устанут…

Эти мысли проскакивали в жмуркинской голове гораздо быстрее всяких там скоростей света и тем более уж скоростей звука. На тридцатой секунде ужас окончательно проник в Жмуркина, Жмуркин дернулся, подтянулся и закинул ногу на площадку. Подтянулся дальше, перекатился целиком.

Жмуркин лежал на холодной жести прямо под колоколами. Жмуркин дышал. В теле плавала слабость, ноги-руки дрожали. Он взял правую руку левой, поднял, нащупал веревку. Потянул. Язык колокола качнулся. Жмуркин потянул сильнее. Язык ударил в медь.

Звон.

Жмуркин дергал раз за разом, колокол раскачивался все сильнее. Над монастырем, над деревней, над ночным лесом бился набат.

Жмуркин лежал и звонил. Ему казалось, что он звонит уже как минимум полчаса, на самом же деле прошло всего шесть минут. Жмуркин звонил бы и дальше, но тут в колокол ударил круглый камень. Жмуркин свесился через край.

Перед колокольней стоял Буров.

– Ты чего звонишь? – крикнул Буров. – Разбудил всех! И в лагере, и в деревне! Плохая шутка! Спускайся вниз, буду тебе шею намыливать!

Жмуркин выпустил веревку. Колокол еще несколько раз звякнул по инерции и замолчал.

– Витька и Генка! – крикнул Жмуркин. – Они! Они!

– Что они?

– Их засыпало! Под гостиницей! Под бывшей гостиницей для паломников…

– Что они там делали? – спросил Буров.

– Они… Они… Мы…

– Короче, скаут!

– Мы искали там клад. Подкоп. Каждую ночь рыли подкоп. А сегодня что-то случилось, и их засыпало!

– Дурачье! – Буров уже сдирал с себя куртку. – Здесь же почва нестабильная, ее укреплять надо!

– Что же делать?

– Глубоко они докопали?

– До подвала…

– Черт! Быстро спускайся!

– Не могу, – Жмуркин указал вниз. – Доски слетели…

Буров ругнулся и побежал к сараю, где хранились инструменты. Ключа у него не нашлось, и Буров просто выбил стену ногой. Схватил лопату и широкими скачками побежал к насыпи. Обежал вокруг. Земля просела, и никаких признаков подземного хода видно не было. Буров растерялся.