Искусство похищения навсегда - Стелла Лондон

улыбаться и терпеть.

Она ведет себя сдержанно, как истинная британка. Но я понимаю ее мотивы – всего

пару месяцев назад со мной было также. Моя начальница в «Кэррингерс» была не такой

ужасной, как Кроуфорд, но работу с ней тоже нельзя было назвать прогулкой в парке. Тем из

нас, кому не повезло родиться удачливым, приходится трудиться немного усерднее,

сталкиваясь с чуть большим дерьмом.

– Я вас понимаю, – говорю ей, так оно и есть. Но вместе с тем теперь я еще больше горю

желанием преподать Кроуфорду урок. За Натали. И за Уолл Стрит. Я наклоняюсь к ней. – Но

также знаю, карма та еще стерва, и в итоге он получит то, чего заслуживает.

– Думаете? – она выглядит приободрившейся.

Я улыбаюсь. О, я это знаю.

– Да. И все может произойти даже раньше, чем вы ожидаете.

Я оставляю Натали заканчивать приводить себя в порядок – она пришла, заранее

прихватив косметику, так как, по ее словам, все частенько завершается слезами на работе – и

сдерживаю себя, чтобы не подойти к Кроуфорду и не заехать в его жирный подбородок. Я

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 3

напоминаю себе, что Сент-Клэр умен, и мне стоит положиться на его ловкость. Он играет в

эти игры дольше, чем я.

Я присоединяюсь к нему у бара, где на этот раз он стоит с группой людей, а Кроуфорд

отирается неподалеку. Сент-Клэр подмигивает мне, когда я подхожу.

– Как я уже говорил, то полотно, что передаю во временное пользование «Чэрвель

Фаундейшен», будет обсуждаться на арт-арене… ничто с ним и близко не сравнится! – Он

пускает в ход немного своего очарования, афишируя свое пожертвование, не вдаваясь при

этом в подробности, лишь с каждым разом говоря чуть громче, пока Кроуфорд не заглатывает

наживку.

– О чем это ты, Сент-Клэр? – встревает он, разводя толпу, словно воды Красного моря.

Сент-Клэр небрежно пожимает плечами.

– Просто рассказывал о моем новом приобретении.

Кроуфорд фыркает.

– Что, купил очередного Пикассо?

– Вообще-то, это «Портрет принцессы» кисти Серджио Грациано.

Несколько человек ахают, и я понимаю почему: это картина знаменитого художника-

импрессиониста, которая редко экспонировалась. Кроуфорд выдает скептически:

– Эту картину никогда не выставляли на продажу.

Сент-Клэр спокойно улыбается.

– Все верно, но я ее купил. Жаль ты не знал, что она продавалась. Полагаю, они решили

оповестить лишь серьезных покупателей. – Он делает ударение на слове «серьезных», и я

вижу, как пульсирует вена на лбу Кроуфорда.

Сент-Клэр продолжает:

– Я одалживаю ее «Чэрвель Фаундейшен» для показа во время большой

благотворительной выставки в Париже. Конечно же, это их самый значимый экспонат.

Прессе есть где разгуляться, все заголовки уже подготовлены. – Он смотрит прямо в глаза

Кроуфорду. – Жаль, у тебя нет ничего, что могло бы с ней сравниться. Полагаю, это выводит

меня вперед в нашем маленьком соперничестве, дружище. Надеюсь, тебе удастся когда-

нибудь взять реванш. – Сент-Клэр улыбается, но вызов брошен, и Кроуфорд его принимает.

– Как кстати, – размышляет он, – Ведь я как раз размышлял, где бы выставить ту

картину Арманда, которую я так люблю. Возможно, это отличный повод.

Улыбка Сент-Клэра гаснет. Кроуфорд ухмыляется.

– Да, я думаю, что данный фонд будет безумно рад заполучить для своей выставки

экспонат такого уровня. Это в разы увеличит значимость всего мероприятия. Натали! – не

глядя, рявкает он.

Она появляется рядом с ним с планшетом наготове.

– Да, сэр?

– Свяжись с моей арт-командой, скажи, что мы перевезем Арманда в Париж. – Он вновь

разворачивается к Сент-Клэру с самодовольной ухмылкой. – Посмотрим, как их будет

заботить твой Грациано, когда выставят настоящий шедевр.

Сент-Клэру удается выглядеть понуро, и он продолжает вести себя так, пока идем в

обеденные залы. Мы садимся за столик в углу и только тогда, будучи вне поля зрения

остальных, он позволяет проявиться своей улыбке триумфа.

– Он заглотил наживку вместе с леской и грузилом! – Он поднимает свой бокал для

тоста, и я чокаюсь с ним.

– Но подожди, – говорю я, все еще не соображая. – Как транспортировка картины в

галерею сыграет нам на руку? Там же тоже будет куча охраны и разные меры безопасности.

Сент-Клэр кивает.

– Верно, но они не сравнятся с теми, что были в хранилище. Благодаря тому, что

выставляется моя картина, у меня есть доступ в галерею, и будет намного проще найти

слабости в их системе.

Я впечатлена.

– А ты и впрямь хорош в этом.

– Стараюсь, – посмеивается он.

– А если серьезно, как ты это делаешь? Рискуешь, сам вынуждаешь события произойти,

вместо того чтобы просто подождать или понадеяться, что все само-собой случится?

33

N.A.G. – Переводы книг

– Я не умею ждать. – Пожимает он плечами. – Предпочитаю, чтобы все происходило по

моему желанию.

– Хотелось бы мне быть отчасти такой же, самой вершить свою судьбу, не бояться

следовать за тем, чего желаю. – Я вздыхаю и задумываюсь, как могла бы измениться моя

жизнь, насколько бы она отличалась сейчас, если бы я не была такой осторожной.

– Ты такая и есть, – уверяет он, беря меня за руку. – Ты здесь, сама принимаешь

решения в данный момент. Не нужно себя недооценивать, Грэйс. Кроме того, как только мы

окажемся в Париже, времени на жалость к себе не будет.

– В Париже?!

В его глазах пляшут чертенята.

– Ведь именно там будет картина, – смеется он. – Что скажешь о маленьком

путешествии?

– Я еду в Париж! – чуть ли не кричу от ликования. Париж! Не могу поверить.

Два дня спустя я полностью готова к поездке, ну, или почти. Мне все еще нужно найти

великолепное бальное платье для мероприятия по случаю большой выставки, поэтому я

прошу Пэйдж сходить со мной на шопинг в Сохо.

– Что думаешь об этом? – спрашиваю Пэйдж, держа на вытянутой руке потрясающее

красное шелковое платье со спадающими до пола пышными фалдами, и подчеркивающее

изгибы фигуры.

Пэйдж присвистывает.

– Великолепно. Вот бы у меня был повод надеть такое платье.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты тоже могла пойти на открытие выставки, – говорю я.

Поездка в Париж все еще кажется как сбывшаяся мечта: самый романтичный город мира с