Искусство похищения навсегда - Стелла Лондон

сработала с отвлечением.

– Правда? – Мое сердце замирает от гордости.

– Почти профессионально, – кивает он. – Но настоящее веселье начнется вечером. Мы

вернемся и разберемся с картиной Кроуфорда до открытия выставки.

– Но разве все не заметят, что она пропала? Повсюду в галерее будет полиция. А как

только Леннокс узнает, что мы тут… – я сглатываю.

Сент-Клэр улыбается.

– Не волнуйся, у меня был нарисован дубликат. Я упаковал его в заднюю часть ящика, в

котором перевозят мою картину, он как раз находится в хранилище. Вечером мы поменяем их

с настоящим, и никто ничего не заметит.

Через разделяющее стекло бросаю взгляд на водителя, который совершенно не

обращает на нас никакого внимания. Даже если его английский безупречен, ему все равно не

понять, о чем мы говорим. И я расслабляюсь на плече Сент-Клэра.

– Отличная работа, Робин Гуд.

Он обнимает меня одной рукой.

– Согласится ли Леди Мэрион сегодня вечером отужинать с Робином?

Я улыбаюсь.

– Только если не случится так, что он не уплатит в ресторане по счету. – Сент-Клэр

разражается искренним смехом, который я так люблю.

– Я знаю местечко в паре кварталов отсюда. Поверь мне, оно тебе понравится.

Мы подъезжаем к крошечному отверстию в стене на втором этаже маленького здания, в

котором мэтр знает Сент-Клэра по имени и усаживает нас за столик у окна с видом на Сену.

Вид из окна просто потрясающий: окутанный сумерками город, иссиня-черное небо

подсвечивается лишь мерцанием белых звезд, а на противоположной стороне реки

возвышается Эйфелева башня.

Я так взбудоражена, что буквально хлопаю в ладоши.

– Эйфелева башня! – вбираю ее идеальную архитектурную форму, конусообразную

металлическую конструкцию, освещенную золотистыми огнями, ярко горящими на фоне

чернильного неба. – Всю жизнь мечтала ее увидеть, – произношу я, с трудом находя слова. –

С тех самых пор, как увидела ее изображение на картине в галерее, находясь там с мамой.

– Я подумал, что тебе может понравиться это место, – улыбается Сент-Клэр.

Официант приносит нам два бокала и бутылку красного вина. Сент-Клэр наливает

каждому понемногу и поднимает свой бокал. – За тебя, Грэйс Беннет.

– За меня? – удивленно спрашиваю я. – Почему?

Он качает головой, и на его лице появляется серьезное выражение.

– Я уже говорил тебе, что мне всегда приходилось хранить в секрете эту часть моей

натуры. – Он смотрит на меня в упор, и я никогда не видела у него такого взгляда – это

искренняя честность. Без присущего ему подтрунивания или легкого обаяния. Вот он

настоящий, и я чувствую сильнейшую связь между нами, словно мы магниты, настроенные

друг на друга.

– Не могу описать, как приятно ощущать, что больше не нужно ничего скрывать, что

могу разделить с тобой эту часть меня – позволить увидеть себя полностью, каков я есть, а не

только публичную сторону, которую изображаю перед всем миром. – Он берет мою руку. – Ты

так меня осчастливила, Грэйс.

Я сжимаю его руку.

– А ты осчастливил меня. Показал, какой может быть жизнь, когда живешь ею по

полной. Спасибо тебе.

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 3

Я осознаю, как мне повезло, что познала радость найти человека, который получает

удовольствие от тех же вещей, что и ты, который полностью, до глубины души тебя понимает.

Сент-Клэр поднимает свой бокал.

– За нас.

– За приключение, – говорю я.

– За этот вечер, – Сент-Клэр подмигивает мне точно так же, как в день нашего

знакомства, пока мы чокаемся бокалами и пьем за наше будущее.

39

N.A.G. – Переводы книг

Глава 9

Квартира, которую Сент-Клэр снял для нас, просто восхитительна: в ней много

французского антиквариата, удивительно высокие потолки, кремовые шторы и стены цвета

«утиное яйцо»3. Но на этот раз я не акцентирую свое внимание на стенах, украшенных

произведениями искусства, или на невероятных панорамных видах города. Сегодня все

внутри меня скручивается от нервов из-за предстоящего дела.

Кража картины Кроуфорда.

Мы оба переоделись для важного вечера в черные брюки и куртки. Чувствую себя,

словно Тринити из фильма «Матрица», готовая к действию.

– Ты как милая маленькая воровка-домушница, – шутит Сент-Клэр. Он склоняется над

кучей чертежей и карт, разложенных на столе, и еще раз перепроверяет свой план.

Я доверяю ему планирование кражи, но все же нервничаю, особенно насчет того, чтобы

не попасться на видео. После той ночи, когда Леннокс барабанил в нашу дверь, мне хочется

быть уверенной, что никаких улик не останется.

– Как мы пройдем мимо камер слежения? – спрашиваю я. – Они повсюду.

Сент-Клэр ухмыляется.

– Нет нужды волноваться из-за них. У меня есть компьютерная программа, которая

перехватит камеры наблюдения и будет прокручивать одно и то же видео. Они не увидят, как

мы входим или выходим.

Я улыбаюсь.

– Умеешь ты сказать что-нибудь приятное.

Он посмеивается и жестом подзывает к себе.

– Смотри, – говорит он, указывая на карту галереи. – Картины будут вот тут, в

демонстрационной комнате, где они хранят их после распаковки. – Он проводит пальцем по

линии. – Это маршрут ночной охраны, но сегодня будет важный футбольный матч, так что

они будут отвлечены. Полагаю, что патрулировать будут лишь во время перерывов и между

таймами, если вообще будут. В галереях вроде этой по ночам не наблюдается особой

активности, и они не будут ожидать воров.

– Ты думаешь обо всем, – говорю я, качая головой.

– Это не первое мое родео, – подмигивает он, будучи совершенно расслабленным и

уверенным, затем собирает маленькую сумку и перекидывает ее лямку наискосок через грудь.

Но для меня оно первое. Мне остается только положиться на опыт Сент-Клэра и

надеяться на удачу.

Мы паркуемся на тихой улочке в паре кварталов от галереи. Ночь стала дымчато-

черной, а огни размывает спустившаяся на город низкая облачность, которая также

затуманила свет звезд. Сент-Клэр открывает дверцу со своей стороны и выбирается из

машины, после чего склоняется к открытому окну и целует меня в щеку.

– Оставайся здесь и не высовывайся, будь готова уехать по моему сигналу.

О, черт, нет.

– Что? Я иду с тобой.

Он хмурится.