Яр-да-Яра. Сказы Пересвета - Зоряна Орлова

он подходил, тем сильнее было дыхание Нави. На мост Видар вошёл с ледяными руками и тихим писком сознания, предупреждающим об опасности. Он настолько привык к нему за годы попыток пройти в Навь, что не обратил на писк никакого внимания.

До середины моста он дошёл спокойно. Охранные заклинания стояли запорами точно на середине переправы. В шаге от них Видар остановился. Он положил ладони на невидимую преграду, прикрыл глаза, вслушиваясь в отклик защиты, немного нажал руками. Запоры завибрировали, а писк внутри него превратился в крик ужаса, тут же заглушенный сознанием мага.

С полчаса он стоял на середине Калинова моста, пробуя разные заклинания, вслушиваясь в реакцию запоров, останавливающих любую его попытку пройти. Потом вернулся к Потапу.

— Иди сюда, — медведь сел и развёл в стороны лапы. — Ты бледный, как ушедший…

— Благодарю, — Видар прижался к горячей медвежьей груди и Потап осторожно обнял его могучими лапами. — Как же хорошо рядом с твоей силой.

— Поспи, — Потап аккуратно перехватил тело друга так, что он оказался в огромной лохматой люльке его лап. — Тебе надо отдохнуть. Спи, — он чуть наклонился и ткнулся носом в волосы Видара, повторил. — Спи…

— Я немного… часок всего… — пробормотал маг, подчиняясь природной волшбе друга.

— Спи, — Потап тихонько заворчал, убаюкивая. — Я наворожу тебе отдых, брат. Спи сладко.

Проснулся Видар почти через девять часов с ощущением, что проспал несколько дней. Потап осторожно поддержал его, чтобы не упал и, когда Видар сел, растянулся рядом с ним на траве.

— Ну, что? Будем пробовать снова пробить запоры? — маг с сомнением смотрел на своего побратима большими серо-зелёными глазами.

— В смысле попробовать протаранить запоры со всей моей медвежьей дури? — Потап улыбнулся.

— Именно. Под заговорами, конечно. На усиление и максимум на защиту.

— Без тебя это без толку, брат, — медведь вздохнул. — Я могу найти человека здесь, в мире жизни. В Нави я без пользы. А у тебя с мальчиком связь.

— Знаю, — Видар ласково коснулся медвежьего плеча. — Ты и не пойдёшь дальше моста. Мне нужно, чтобы ты проскочил на ту сторону всего на шаг. Я буду на твоей спине и спрыгну, как только проскочим запоры, а ты сразу же вернёшься назад.

Медведь некоторое время молча смотрел на мага, пытаясь представить себе как это надо сделать. Потом медленно кивнул, соглашаясь.

— Да, возможно, это и сработает… — он сел. — Я остановлюсь между мирами. Вроде живого мостика над мостом ушедших. Главное, чтобы грубой силы хватило пробить их, — Потап улыбнулся, обнажая клыки. — Может, запоры не поверят в такую наглость и пропустят. Надо пробовать.

— Благодарю, брат, — Видар обнял медведя. — Тогда сейчас поедим и спать. Пробовать будем, когда утреннее Солнце коснётся моста. Это даст нам дополнительную силу.

Медведь согласно кивнул, поднялся и неспешно потрусил к лесу. Ловить рыбу в Смородине в такой близости от Калинова моста он не рискнул.

Пока он охотился, Видар разжёг костёр и стал готовить отвар из трав. Состав, подобранный магом, должен был дать им с побратимом спокойный сон и силу при пробуждении. К возвращению Потапа напиток был готов.

Медведь принёс небольшую косулю. Убивать ему было противно, но сейчас и ему самому, и его человеку нужно было мясо, чтобы набраться сил. Он спустился к реке, подошёл поближе к мосту, освежевал косулю и промыл мясо в прохладной кроваво-красной воде. Навь мгновенно затянула к своему берегу кровь, шкуру и даже кости животного, которые медведь отдал реке.

Они проснулись за час до рассвета. До восхода Видар должен был успеть наложить охранные и усиливающие заговоры на себя и побратима, чтобы с прикосновением первых лучей Солнца к переправе снова попробовать пробиться сквозь запоры. Большой холм, расположенный прямо напротив Калинова моста, вполне подошёл для разгона и, когда Солнце окрасило небо в золотисто-розовый, Потап с побратимом на спине стоял на его вершине. Оба внимательно следили за тем, как скользят по траве солнечные лучи, постепенно приближаясь к мосту.

— Давай! — выдохнул Видар, прижимаясь к медвежьей спине, стараясь слиться с побратимом, когда Солнце коснулось первых досок Калинова моста.

Потап тут же сорвался с места. Несущийся к переправе большущий медведь с человеком на спине был похож на огромную коричневую торпеду. Невозможно было даже представить, что может остановить его, но Видар отлично знал, что охранным запорам на середине моста это по силам. Впервые за долгие годы своей жизни он обратился к Предкам, снова вспомнив Миру, просившую помощи на мосту, и понимая всю бессмысленность просьбы. Но они пытались победить неизбежность и любая помощь была бы кстати..

«Помоги нам, Великие, сделать это! Помоги и защити Потапа от Нави!» — о себе он не просил. Он вообще просил впервые в жизни. Просил потому, что понимал, человеку, даже магу, не справиться с Калиновым мостом без помощи и силы Предков. Как и медведю.

Лапы Потапа затопали по доскам переправы. Чем ближе была точка перехода, тем медленнее становились движения медведя. Он, сердясь на самого себя, зарычал и рывком вернул прежнюю скорость.

«Защити Потапа от Нави!..» — шепнул Видар, сильнее прижимаясь к побратиму.

Солнце и медведь подошли к запорам одновременно. Потап в последнем прыжке поднялся на задние лапы и со всей силы ударил в преграду, разделяющую миры живых и ушедших. И запоры не выдержали. Передние лапы и половина его тела, вместе с Видаром, оказались в Нави. Задние лапы и часть спины остались в мире живых.

Маг мгновенно спрыгнул на мост.

— Получилось! Слава Великим! Получилось, Видар! — Потап поднял голову к небу и громко зарычал, радуясь.

— Слава Великим! — откликнулся Видар, положил руку на сердце, поклонился и тихо сказал, — Благодарю!

Он чувствовал себя вполне нормально, только дышать было немного трудно. Посмотрел на побратима. На первый взгляд Потап не пострадал от встречи с запорами, но рисковать не стоило и Видар поднял перед собой руки, развернул ладони к медведю, концентрируя силу, чтобы вытолкнуть его назад в мир живых.

— Погоди, — остановил мага Потап. — Может, всё же с тобой?

Видар понимал его. Он сам чувствовал то же самое. С момента, когда маленький Потап выбрал Видара в побратимы, они не расставались. Он понимал друга, но боялся за него. Отец говорил, что Навь пьёт силу человека, который посмеет войти в неё будучи живым. Видар не хотел узнавать, как поведёт себя Навь, если медведь полностью войдёт в неё.

— Нет, — он отрицательно качнул головой. — Ты останешься и подождешь меня на живом берегу. Если через три дня не вернусь, беги к отцу. Скажи ему, что я прошёл в Навь и не