Яр-да-Яра. Сказы Пересвета - Зоряна Орлова

вернулся, — Потап вздохнул, но согласился и Видар снова направил на него ладони, выталкивая его в мир живых.

— Ты скорее там. Ладно? — медведь стоял перед запорами, смотрел на Видара полными боли глазами. — И осторожнее, брат… — маг кивнул и сбежал с моста.

Он знал, что Потап будет видеть его, пока он не отойдёт от переправы на десять метров, поэтому поспешил уйти скорее. Видар хотел, чтобы друг скорее ушёл с Калинова моста, ушёл от холодного дыхания Нави. Ладони горели, но он не разрешил себе посмотреть на руки, пока не отошёл от моста достаточно далеко, чтобы Потап потерял его из виду.

Обернувшись, он увидел, как медведь медленно сходит на берег. Со стороны Нави живой берег был прекрасно виден. Видар посмотрел на руки. Ладони выглядели так, будто он не медведя выталкивал, а огромного ежа. Кожа была исколота и посечена, раны сочились кровью. Глянул на землю, по которой только что прошёл, и увидел, как пепельно-серая Навь медленно втягивает в себя ярко алые капли его крови.

— Надо остановить кровь… — он соединил ладони перед собой и прикрыл глаза, концентрируясь. — Странно… Ворожить здесь проще… но сила моя намного меньше, чем на живом берегу… — развернул к себе ладони. Раны закрылись, кровь больше не шла, но заживить их он не смог. — Ладно. Время дорого. Надо найти мальчика.

Родовая связь с теми, кто был в мире живых оказалась здесь более сильной. Она заглушала тонкую ниточку связи с Белояром и Видар, как ни хотелось ему делать это, был вынужден заглушить свою связь с родом, оставив только линию мальчика. Он знал, что родители и каждый из его братьев и сестёр тут же почувствуют, что он исчез из их рода, но надеялся, что это не сильно встревожит родовичей. За последнее время он много что делал, чтобы усилить связь магией в попытке вытянуть Белояра силой рода и был вариант, что они примут его пропажу из связей просто за очередной эксперимент с ворожбой.

Едва он убрал связь с родовичами, как тут же услышал тонкий голос линии Белояра. Мальчик давно уже не был связан ни с кем кроме матери. Только её связь с ним выдержала испытание Навью, только она не рвалась под давлением времени и безысходности. Именно эту тонкую, почти прозрачную ниточку и использовал маг.

Он ещё раз проверил направление и пошёл уверенным быстрым шагом вглубь пепельно-серых холмов к таким же пепельным деревьям. Со временем он обратил внимание, что от каждого его шага разлетаются какие-то крохотные частички. Присмотрелся и понял, что земля Нави не только кажется пепельно-серой, она на самом деле покрыта тонким слоем пепла. Именно его частички отлетают в стороны от каждого соприкосновения его ног с землей.

Несколько раз он видел каких-то странных существ, не похожих ни на одно из мира живых. Они были темнее цветом, чем пепел под ногами, поэтому взгляд зацепился за них и Видар даже попытался рассмотреть их получше, не отклоняясь, впрочем, от выбранного направления. Он помнил зачем пришёл сюда, помнил, что время в Нави идёт иначе, чем в мире живых. Поэтому, когда существа, заметив его, удрали, он не стал преследовать их, а только ускорил шаг. Линия Белояра не становилась ярче. Это могло значить, что мальчик дальше от него, чем Видар определил в начале, основываясь на своём ощущении от связи рода в привычном ему мире. А могло не значить совершенно ничего. Навь меняла всё, к чему он привык, переворачивала восприятие мага с ног на голову, и Видар старался меньше опираться на свои ощущения и больше верить глазам и слуху, чем чувствам.

Когда, и без того серое, небо начало темнеть, он понял, что наступает ночь. Видар отошел шагов на пятнадцать от деревьев и выбрал место для ночного привала между серыми холмиками. Он не знал, сможет ли идти по Нави ночью, поэтому решил посмотреть, что будет дальше, какова ночь в Нави. Маг сел, достал из внутреннего кармашка своей лёгкой куртки небольшой сверток и бережно развернул, сияющий белизной живого мира, платок. Внутри оказалось три колоса, ржаной, пшеничный и ячменный. Видар аккуратно вытащил зернышко из ржаного колоса, беззвучно произнёс заговор и съел его. Остальные снова завернул в платок и убрал в карман.

Какое-то время он наблюдал за всё больше и больше темнеющим небом, а потом его внимание привлекла земля. По пеплу бегали маленькие существа, чем-то напоминающие муравьёв. Сидящего человека они избегали. Видар проверил, поставив перед одним из них свою ладонь, преграждая путь. Существо остановилось, поднялось на задние лапки, коснулось усиками даже не кожи, а теплового поля, рождаемого движением его крови, и тут же отступило. Секунду в замешательстве покрутилось на месте и побежало в обход живой преграды.

Утром, Видар продолжил свой путь. Ландшафт вокруг почти не менялся. Серые холмы, деревья, степь, снова холмы… Когда наступил вечер, Видар поел и пошёл дальше, не желая терять драгоценное время. Два дня и две ночи искал он Белояра, но навьный мир устроен иначе. Видар чувствовал, что юноша где-то рядом, но найти его никак не мог. Пока, наконец, не наткнулся на избушку, совсем небольшой домик на сваях. От него шёл свет жизни и Видар бесстрашно толкнул дверь. Внутри было светло, потрескивал огонь в печи. У окошка сидела девушка, красивая, как Звёзды. На её коленях мурлыкал черный кот. Девушка ласково гладила его по мягкой шёрстке.

— Здравия всем, кто живёт в этом доме, — Видар поклонился девушке и печи.

— И тебе здравия, Говорящий, — улыбнулась девушка. — Не думала, что увижу здесь когда-нибудь человека.

— Ты знаешь меня? — удивился Видар.

— Знаю, — она кивнула. — Ты Видар, Говорящий со Зверями. Твой друг, Потап, остался на явном берегу Смородины и очень волнуется за тебя.

— Кто ты? — девушка не ответила, лишь выгнула бровь. — Прости, мой вопрос кажется грубым… Но я годы пытался победить заслоны между мирами, использовал всю магию на какую только способен и едва смог пройти сюда. Ты же похоже живёшь здесь… Дом светится жизнью в этом мире тишины, ты человек и побратим с тобой, — кот перестал мурлыкать, открыл глаза, изучающе посмотрел на Видара, не почувствовав от него угрозы снова закрыл глаза и замурчал. — Кто же ты? Скажи, прошу тебя.

— Меня зовут Ёлка. Я не живу здесь, захожу иногда. Из Нави иной раз существа разные выходят, а я их домой привожу. Вот и сладила себе домик, чтобы передохнуть можно было.

— Красивое имя у тебя девица, — он улыбнулся. — И сама ты пригожа, красавица. Скажи,