Яр-да-Яра. Сказы Пересвета - Зоряна Орлова

— Благодарю, Говорящий, — она чуть поклонилась ему. — Сирин видела и юноша с ней. Он как игрушка для неё. Она его в полусне держит, от себя не отпускает. Он человек, жизнь в нём. Я пробовала отобрать его у птицы, вывести отсюда хотела. Да только не вышло ничего. Я же лишь девушка, силы моей недостало, чтобы победить Сирин.

— Скажи мне, как сыскать их. Я смогу с ней справиться.

Девушка сняла с колен кота, посадила его на лавку, поднялась. Она подошла к Видару, внимательно посмотрела на него. Ему казалось, что взгляд больших зеленых, как у её кота, глаз пронзает его насквозь.

— Ладно, — кивнула наконец Ёлка. — Помогу тебе. Вот, — она сняла с пальца кольцо, протянула Видару. — Как выйдешь отсюда, пусти колечко перед собой. Оно тебя приведёт туда, где сейчас Сирин своей игрушкой любуется.

— Благодарю, Ёлочка, — Видар взял кольцо, но уходить не спешил. — Скажи, как вернуть его тебе. В каком роду искать тебя?

— А ты его пусти на землю, когда в Яви будешь. Колечко само меня найдёт, — в глазах девушки играли весёлые искорки. Он ей нравился, но говорить ему об этом она не собиралась. Подумала: «Если захочет, найдёт меня. А там посмотрим, что сладится.»

Видар поблагодарил её ещё раз и вышел. Снаружи он постоял немного. Уйти от чудесного домика и его хозяйки ему было сложно, но он пришёл сюда за Белояром. Посмотрел на колечко. Оно было простым, серебряным. Всего один знак был на нём. Алатырь. Видар пустил колечко на землю. Серебряный ободок на мгновение замер, будто раздумывая, а потом покатился прочь от домика. Видар поспешил за ним.

Кольцо привело его к Великому Древу, сделало кружок вокруг Видара и упало около его сапог. Он поднял его, надел на мизинец. Осторожно пошёл вокруг Древа. У корней нашёл Белояра. Он спал, а на ветвях, над спящим юношей, сидела Сирин. Увидев Видара, птица расправила крылья и запела, пытаясь зачаровать его. Она не знала, что Видар двенадцать лет изучал Навь и всё, что так или иначе попадало из неё в мир живущих. Говорящий со Зверями знал, как защититься от её сладкого пения.

Не обращая внимания на птицу, Видар взял племянника на руки и понёс к мосту. Он знал, что птица не сможет коснуться его. Магическая защита надежно закрывала его и прикрыла Белояра, когда он поднял юношу на руки. Дорога назад была легче. Он просто шёл по берегу Смородины. Но как ни силён был Видар, он был всего лишь человеком, жизнь которого вытягивала по капле Навь. Слишком долго он искал мальчика. Почти у самого моста силы его иссякли. Он опустился на колени, положил спящего Белояра на землю, сосредоточился, пытаясь вернуть себе хоть немного жизненной силы, чтобы перенести юношу через мост. Вспомнил прекрасную Ёлочку и ему это почти удалось, хотя он был не уверен, что сможет пройти те несколько метров, что отделяли их от Яви. Потап ждал его на другом берегу, он почувствовал, что Видар гаснет и бросился на помощь. Однако, в одиночку пройти заслоны не смог и теперь танцевал на середине моста, пытаясь прорваться к другу.

Взгляд Видара упал на реку. У берега, в Яви, качалась лодочка, которую он зачаровал, думая, что если не может победить заслоны на мосту, то может сможет переплыть Смородину под ним. Посмотрел на Потапа. Заклятия силы и защиты, что Видар наложил на побратима, ещё работали.

— Потап, — позвал он. — Лодка. Толкни её к навьному берегу. Только постарайся, чтобы она прошла как можно ближе к мосту.

Потап понял его. Он оставил попытки перейти мост и вернулся на берег, остановился возле лодки. Посмотрел на Видара. Время побратима утекало и Потап вошёл в воду. Кровавая вода билась вокруг него, но медведю не вредила и он поплыл к середине реки, толкая перед собой лодку. Когда граница между Навью и Явью была уже близко, Потап сильно толкнул лодку, заставляя её пролететь почти до берега, на котором были Видар и Белояр.

Заслоны были призваны останавливать живущих и ушедших. Людей и побратимов. Лодка была пуста, поэтому легко прошла через них. Река подтолкнула её и она мягко ткнулась килем в берег почти рядом с мостом. Видар поднял племянника, спустился к реке. Он осторожно положил юношу в лодку, наложил на него защитное Слово, но это забрало у него остатки силы. В последнем порыве он резко оттолкнул лодку с Белояром от берега, направляя ее к середине реки в надежде, что заслон пропустит её, и упал на землю. Потап закричал на другом берегу и снова бросился к мосту. Это было последним, что запомнил Видар. Дикий, полный отчаянья, крик друга, лодку с юношей, которую уносила кровавая река, а потом пришла темнота.

Видар не видел, как его друг с диким рёвом бился об заслоны на мосту и как, наконец, прорвался через них. Он не почувствовал, как осторожные зубы взяли его за плечо и Потап потащил его прочь из Нави. Он не знал, как мост снова сопротивлялся, не желая пропускать медведя с его ношей назад, как Потап с размаху ударил спиной в заслон и пробил его…

Медведь вытащил Видара со злополучного моста, дотащил до деревьев. Он прислушался, уловил едва заметное дыхание друга и лёг рядом на траву. Мост, жуткая река и страх за друга вымотали Потапа. Он положил большую голову на руку Видара, чтобы почувствовать, когда он очнётся и закрыл глаза. Говорящий со Зверями и его медведь пролежали там долгих пять дней. Всё это время никто из родовичей не знал, что Видар смог найти юношу и вынести его из Нави.

Река же унесла прочь лодку со спящим Белояром. Заслоны легко пропустили её в мир живых. Тяжелый, больше похожий на смерть, сон сделал юношу ни живым, ни ушедшим, поэтому охранные запоры не сработали и пропустили лодку. Примерно через сутки печать, наложенная Сирин ослабела. Когда же кроваво-красная вода Смородины полностью растворилась в серебристых водах Ра-реки, Белояр проснулся. Течение несло лодку почти посередине реки. Навь, Сирин, тяжелый, будто камень, сон, всё осталось позади.

Именно в день, когда Белояр очнулся от сна, навеянного песнями Сирин, Яромира бросила свой венок на середину реки. И именно Белояр вытащил его из воды. Из песен юноша знал, что должен найти девушку, пустившую венок по реке в поисках суженого. Он направил лодку к