Восемнадцать капсул красного цвета - Корн Владимир Алексеевич

– Ну так что?

– Ты в любом наряде будешь выглядеть замечательно, – ответил он. – Лучше футболку оставь, от нее больше толку – она хлопковая.

Когда сборы закончились и он рассказал о том, что, по его предположениям, произошло, было все: и слезы, и истерики, и требование немедленно доставить в город, домой. Ведь там мамы, папы, младшие братья и старшие сестры. Случилось и самое неприятное: когда узнали, что родных у Чужинова нет и переживать ему не за кого, он наслушался многого, и даже слабые попытки Насти заступиться за него не помогли.

Досталось и другим. Андрей, выглядевший типичным ботаном, разве что без очков, и Игорь, ростом вполне подходивший для того, чтобы клубы НБА устроили из-за него драку, больше отмалчивались. Молчал и Глеб, отлично понимая: в чем-то девушки правы, и, будь у него кто-то, кто был ему по-настоящему дорог, неизвестно, как он повел бы себя в этом случае. Лишь Олег, не сдержавшись, прикрикнул на свою подругу Ларису. Ту самую девушку, что просила сделать музыку на катере громче.

«Вы – мужчины, у вас есть оружие, и вы просто обязаны что-нибудь придумать. В конце концов, найти подходящую машину, в которой не будет страшно».

И как им объяснить, что, если бы такие машины существовали, они ездили бы по шоссе, двигались по реке, летали бы по небу, наконец? И чего стоит его ружье с оставшимися двенадцатью патронами и полностью разряженный пистолет смешного калибра?

Когда все успокоились, Глеб повел их в противоположную сторону от той, где находился ближайший город, вверх по реке. Почему именно туда? Но куда-то надо же двигаться. Он и сам не знал, что делать в создавшейся ситуации, и самым важным было не дать понять этого другим. Ясным оставалось только одно: это место давно уже следовало покинуть, нашумели.

После пары часов ходьбы они наткнулись на стоянку, чем-то похожую на ту, к которой и вышли Чужинов с Егором. Разве что палаток оказалось четыре да на берегу лежала пара лодок с подвесными моторами. И еще: стоянка отличалась тем, что твари уже успели здесь побывать. Причем не так давно: кровь, где лужицами, где потеками, а где лишь брызгами, была видна на изорванных в клочья палатках, одеялах, траве, и она едва успела застыть. И самое страшное – то, что осталось от нескольких человек, легко поместилось бы в обычное ведро, эмалированное или цинковое.

Стоянка открылась им внезапно – ровная поляна среди кустарника с выходом к воде, иначе шедший впереди Глеб сумел бы обойти ее стороной, чтобы девушки не увидели всего того, что они увидели.

– Господи, да что же такое творится?! – Настя, в слезах, вздрагивала всем телом, прижимаясь к нему. Ну а он только гладил ее по волосам, не зная, что сказать в ответ и как утешить.

Пошли дальше, стараясь ступать как можно тише и даже дышать через раз. Все ждали: вот-вот затрещат кусты и к ним бросятся те, от кого нет ни спасения, ни пощады. Одна из девушек, Альбина, та, которую верзила Игорь нес чуть ли не на руках, то и дело всхлипывала тоненько и жалобно, чтобы тут же испуганно сжиматься от звуков собственного голоса.

Когда они отошли от стоянки на несколько сот шагов, Олег обратился к Чужинову: смотри. На ладони у него лежал пистолет, подобранный на месте только что покинутой ими стоянки. Глеб взял его, разочарованно прочитал на ствольной коробке «макарыч», выщелкнул магазин. Он оказался полным, все восемь патронов, но что толку от стреляющего резиновыми пулями травмата против этих монстров? Вставив магазин на место, он вернул пистолет Олегу. Тот повертел его с явным намерением выбросить, затем все же сунул в карман.

– И правильно сделал. Подождите меня, я скоро.

Перед тем как уйти, он вручил ружье Олегу Гурову, хотя без него чувствовал себя голым и беззащитным.

– Ты куда, Глеб? – Настя даже за руку его схватила.

Чужинов улыбнулся девушке, погладил ее по щеке, заодно смахнув с плеча прилипшую соринку.

– Я скоро, Настя. Вы только постарайтесь не шуметь.

Вернулся он действительно быстро. В ответ на взгляд Олега показал графитовый стержень из раскуроченной батарейки.

– Появится возможность, я над патронами для твоего пугача поработаю. Убить ими и потом не убьешь, но, думаю, даже таким тварям, как эти, – кивком указал он куда-то за спину, – мало не покажется. Пошли.

Предстояло еще повозиться с патронами от дробовика, и для этого Глеб припас моток лески и стеариновую свечу еще тогда, когда они только собирались в путь. Патронов мало, и стрелять каждый раз дуплетом – так и вообще вскоре без них останешься. Ну и дистанцию стрельбы желательно увеличить. Хотя свеча нужна в обоих случаях.

Глава 8

Законы социопсихологии

– Возвращаемся туда, откуда пришли, – усмехнулся Андрей.

– Тогда уж следовало бы сразу в воду или райский сад, – возразил ему Игорь.

Суть их шуток заключалась в том, что они только что закончили сооружать на дереве что-то вроде насеста. Ничего лучшего Чужинову в голову снова не пришло. Но случись так, что твари внезапно объявятся здесь, появится шанс спастись. Конечно, только у тех, кто успеет туда забраться. Бывает, что от страха человек цепенеет и именно этих нескольких мгновений может не хватить.

Глеб усмехнулся, вспомнив – где-то ему довелось прочитать, что привычка цепенеть осталась с тех времен, когда предки человека жили на деревьях, для того чтобы от страха не свалиться вниз прямо в лапы хищника.

На вершину холма они поднялись уже в потемках, благо высот на левом берегу Торопи было с избытком. Это на другом ее берегу равнина с множеством возделанных полей и редкими островками березовых колков.

Добрались сюда благополучно, не встретив по дороге ни одной твари. Разве что в одном месте им пришлось долго таиться в густом ольшанике, вслушиваясь, как откуда-то со стороны реки доносится тяжелый топот и хриплое дыхание. Им повезло, и на них никто не наткнулся. Хотя, возможно, свою роль сыграло то, что они выбросили все, что работало от электричества или содержало его. Или попросту там были не эти отродья.

Всю дорогу Чужинов присматривался к своим новым друзьям. Больше, конечно же, к парням: Игорю, Олегу и Андрею.

Олега Гурова Глеб оценил сразу, когда только с ними повстречался, – надежный. Игорь Веснин тоже сомнений не вызывал, разве что удивлял необычной для своего роста пластичностью. Да и Андрей Копылов, тот, кто показался ему ботаном, держался неплохо: не задыхался и язык на плечо от долгой ходьбы не вываливал.

«В целом удачно, все держатся хорошо… хотя и прошли-то всего ничего», – резюмировал Глеб.

Вещей оказалось много, но Чужинов немного схитрил, не обременяясь лишним весом, – в некоторых вопросах он надеялся только на самого себя.

Глеб хорошо помнил, как именно он попал в те войска, в которых ему и довелось служить, о чем он, кстати, не пожалел ни разу.

«Покупатель», судя по петлицам, капитан из РВСН[19], а тогда еще Глеб не знал, что тот мог бы напялить на себя любые знаки различия, пройдя перед неровным строем призывников, остановился где-то посередине:

– Ну так что, орлы сизокрылые, кто хочет служить в серьезных войсках?

Сосед Глеба, чернявый, с темными глазами, в разрезе которых явно проглядывалось что-то восточное, одного роста с Чужиновым, а тому до метра девяноста не хватало ровно спичечного коробка, поинтересовался:

– Ракетчиком, что ли? Защищать рубежи родины на дальних подступах?

– На самых что ни на есть дальних, – подтвердил капитан.

Сам офицер поразил Глеба какой-то особенной пластикой. Как будто бы и расслаблен полностью, но такое впечатление, будто в следующее мгновение взорвется каскадом молниеносных движений. Какой-никакой, но опыт у Глеба имелся, и потому он успел насмотреться на всяких шифу и сенсеев – ничего похожего.

И еще: когда сосед Глеба снова открыл рот, чтобы сказать, судя по ухмылке, что-то язвительное, капитан взглянул на него так, что сам Чак Норрис моментально бы забыл, в какую сторону поворачиваться, чтобы нанести свой знаменитый удар ногой с разворота.