Нырок в забвение - Ричард Хенрик

Каюта напоминала кабинет преуспевающего руководителя младшего звена, хотя была несколько тесновата и лишена окон. Командир эсминца сидел за небольшим деревянным столом с телефонной трубкой у уха. Он жестом пригласил Мура сесть на один из двух стульев с высокими спинками, стоявших у стола, и продолжил телефонный разговор, время от времени делая пометки в блокноте.

– Я понимаю, сэр. Сообщите командующему, что мы немедленно сделаем это.

Стэнтон положил трубку и посмотрел в глаза вошедшему гостю.

– Как я и ожидал, командующий приказал нам взять "Льюис энд Кларк" на буксир. Мы потащим лодку на секретную стоянку на севере Окинавы.

– Он не сказал, какую задачу выполняла лодка? – спросил Мур.

– К сожалению, нет, коммандер. Зато я получил для вас предписание из штаба командующего. Похоже, командование намерено возложить на вас дальнейшее проведение расследования.

– И вот так всю жизнь, – тяжело вздохнул Мур.

Зазвонил телефон, и Стэнтон, подняв трубку, заговорил хрипловатым голосом:

– Командир... Я слушаю, док. Сейчас идем.

Он положил трубку и резко встал, с грохотом отодвинув стул.

– Пойдемте в лазарет, коммандер, – сказал он. – Доктор готов подвергнуть нашего рыжеволосого приятеля с лодки гипнозу.

По пути в лазарет они зашли на мостик, где Стэнтон поставил старпому задачу по буксировке лодки. Убедившись, что старпом в состоянии самостоятельно справиться с ней, несмотря на ухудшение метеорологической обстановки, он повел Мура вниз, в чрево эсминца.

Томас Мур никогда раньше не присутствовал на сеансах гипноза и был искренне удивлен кажущейся простотой процедуры.

Перед сеансом Моргану была предоставлена счастливая возможность расслабиться под горячим душем. Ему выдали свежий комплект парусинового рабочего платья, дали пару бутербродов с ветчиной и сыром, а затем привели в лазарет. После эмоционального взрыва на камбузе лодки, Гомер не проронил ни слова, и доктор Уэзерфорд сделал все возможное, чтобы его пациент расслабился. Он усадил его в удобное мягкое кресло, затем принес какой-то прибор размером с коробку из-под обуви. Выключив в кабинете свет, доктор велел Гомеру смотреть на прибор, на передней панели которого ритмично замерцал яркий огонек.

Заслоняя глаза от яркого мигающего света, Мур вслушивался в ровный, мягкий голос доктора, пытающегося ввести Гомера в состояние гипнотического транса. Менее, чем за полминуты, ему это удалось, и он предложил Гомеру закрыть глаза и чувствовать себя совершенно свободно.

Доктор выключил свою мигалку и вновь зажег свет. Гомер спокойно спал, ранее напряженные мышцы его лица теперь расслабились, дыхание стало глубоким и ровным.

Мур и Стэнтон со стороны наблюдали за действиями доктора.

– Сынок, с тобой опять говорит доктор Уэзерфорд. Назови мне свое имя, фамилию и звание.

– Матрос 2 класса Гомер Эрл Морган, сэр, – с готовностью ответил матрос.

– Сколько тебе лет, матрос Морган, и где ты родился? – спросил доктор.

– Мне двадцать два года, сэр. Я из Юрика Спрингс, штат Арканзас.

Лейтенант Уэзерфорд обвел взглядом завороженных зрителей и продолжал:

– Матрос Морган, я задам несколько вопросов о твоей службе. Возможно, тебе будет больно отвечать на некоторые из них. Не спеши с ответами и говори только правду. К какому кораблю ты сейчас приписан, сынок?

Голос Гомера слегка дрогнул.

– Это корабль ВМС США "Льюис энд Кларк", сэр.

– Чем ты занимаешься на борту "Льюис энд Кларк", матрос Морган?

– Сэр, я назначен на камбуз.

– Тебе нравится там работать?

Гомер помедлил, затем ответил:

– Вполне, сэр, особенно теперь, когда шеф-кок назначил меня обслуживать кают-компанию.

После абсолютного спокойствия на лице Гомера появилось выражение сомнения, промелькнула тень озабоченности. Это не осталось незамеченным, и доктор решил заострить на этом внимание.

– Для меня очень важно, чтобы ты сейчас рассказал о своих переживаниях, Гомер.

– Это старший кок! – напряженным голосом, почти на грани истерики, воскликнул Морган. – Я больше никогда не увижу его, потому что убил и его, и других!

– Кого ты имеешь в виду под другими, Гомер? Остальных членов команды?

Матрос отрешенно кивнул и смахнул слезу со щеки.

– Но такого не может быть, чтобы ты убил всех членов экипажа "Льюис энд Кларк". Ведь их было сто сорок человек, не так ли?

– Именно так! – тупо подтвердил Гомер.

– Думаю, ты говоришь мне неправду, матрос Морган. Невозможно убить такое количество людей сразу.

– Но я сделал это, открыв мусоропровод!

Гомер был чересчур взволнован, и его "инквизитор" дал ему время успокоиться и прийти в себя.

– Сейчас тебе предстоит самое трудное, Гомер. Пожалуйста, расскажи подробно, как тебе удалось убить всех своих товарищей и при этом самому остаться живым. Для начала расскажи мне все о мусоропроводе.

Гомер подался вперед и начал свой сбивчивый рассказ.

– Все началось, когда я сбросил мусор. Могу поклясться, что старшина Куннетто велел мне сделать это. Но он сказал, что я все перепутал и фактически впустил воду в отсек. Мы бы все затонули вместе с лодкой, это как дважды два четыре. Поэтому, когда старпом предложил добровольцам задраить люк мусоропровода вручную, я вызвался первым. Отсек был уже футов на пять заполнен водой. Как меня проинструктировал старпом, я нырнул, нашел кремальеру и перекрыл шаровую заслонку. Пока я занимался этим делом, началась страшная вибрация. Когда я вынырнул и увидел, что происходит со старшиной и остальными парнями, я понял, что опоздал. Поймите, я убил их всех до единого!

Глаза Моргана расширились от дикого ужаса. Как тогда, на лодке, его истеричный тон говорил о том, что он был на грани срыва. Несмотря на это, доктор принял решение: сейчас или никогда.

– Продолжай, Гомер. Как бы больно тебе не было, расскажи, что ты увидел, когда вынырнул. Что случилось с твоими товарищами?

– А случилось то, что они просто взяли и исчезли! – буквально прокричал Морган. По его щекам неудержимым потоком хлынули слезы. – Не знаю, что уж я там натворил, но шеф-кок исчез прямо у меня на глазах. До конца моих дней у меня в ушах будут звучать его дикие вопли. Будто свора собак разрывала его на части, затем то же самое началось и с другими. Не успел я выскочить из воды, как они все пропали, испарились, растворились в воздухе! О, Боже, что я наделал?! Что я натворил?!

Морган разрыдался, и доктор вынужден был прервать сеанс и внутривенно ввести матросу лошадиную дозу транквилизатора. Мур и Стэнтон озадаченно переглянулись: дело становилось еще более запутанным и странным, чем до сеанса гипноза.