Шоко Лад и Я - Мария Бомон

— Ладно, узнаю планы Энта и…

— Жду вас обоих в кафе «Ди-кей-эн-уай».

Да, видимо, дело плохо. Были бы у Лизы небольшие или средние неприятности, она бы прожигала деньги с кредитной карты в «Френч коннекшн» или «Моргане», но когда происходит нечто более серьезное, сестра направляется на Бонд-стрит.

Повесив трубку, я заметила на столе записку.

Привет, Шоко (чудесное имя!)!

Надеюсь, тебе удастся выспаться. Закончил читать книгу. Она потрясающая, хотя ты могла бы сделать мне грудь и побольше. Лиза права: ты написала лучшее произведение после «Над пропастью…» (которая, по моему мнению, не настолько хороша и не заслуживает столь восторженных отзывов). Я отправился на встречу с друзьями, предстоит многое наверстать. Вернусь около шести. Не хочешь поужинать вместе?

Энт.

P. S. Тебе звонила какая-то женщина и упорно не хотела называть себя. Сказала, чтобы я передал тебе следующую информацию: она хочет поговорить об одной «вещи» кое в какой газете. Полагаю, это твой агент. Намекни ей, пожалуйста, что если она планирует в будущем стать секретным литературным агентом, это пустая затея, плоховато у нее получается.

Я подумала, не перезвонить ли Мэри, но решила, что она может подождать. Вместо долгого разговора лучше пойти в спальню и одеться.

Через сорок пять минут я уже сидела в автобусе. Сегодня мне не хотелось покидать свою относительно безопасную квартиру, но по голосу Лизы было понятно: она в отчаянии. Я знала, что в таком состоянии сестра способна на самые дурацкие поступки. А если она к тому же вооружена кредитной картой… К примеру, сестра однажды купила однотипные свитера разных размеров и пяти цветов лишь потому, что никак не могла решиться на что-то одно и некому было подсказать. Поэтому лучше, если в такие моменты Лиза будет не одна.

По пути к автобусной остановке я прошла мимо газетного киоска, но сразу же отвела взгляд от него. Мне не хотелось даже смотреть на «Мейл», однако, к сожалению, избежать этого не удалось. В автобусе сидящая напротив женщина читала как раз вышеупомянутую газету. Я подняла воротник и отвернулась к окну, словно, увидев меня, она могла воскликнуть: «А вот и грязная шлюха Шоко Лад!» — и это было лишь вопросом времени.

У меня появилось ощущение, будто кордебалет из «Риверданса» выстроился в ряд и принялся исполнять дурацкие кельтские притопывания прямо у меня в желудке. Так, следует сейчас же подумать о чем-нибудь другом. Мои мысли вернулись к Лизе. Что же происходит с Дэном? Сестра беременна от него? Возможно, он хочет на ней жениться? Я попыталась представить их перед алтарем… Но не смогла, ведь за те почти два года, что Дэн был бойфрендом Лизы, я так ни разу его и не видела.

Столь таинственное поведение было странным и абсолютно непохожим на сестру. Мы с ней разные во всех отношениях. Наша Лиза отнюдь не является скрытной натурой, а вот мы с папой, наоборот, всегда слыли замкнутыми и слишком покладистыми (ладно, другими словами, мы — «тряпки»). А сестра — просто копия мамы. Открытая и может дать отпор. Она использовала мужчин в основном, чтобы досадить маме. Лизе нравилось впечатление, производимое ее кавалерами на родственников. Ведь как только мы достигли периода полового созревания, миссис Бикерстафф ясно дала нам понять: она должна знать все о мальчиках, с которыми мы встречаемся. Однако Лиза практически сразу просчитала: в этой игре могут участвовать двое. И пока мама изучала автобиографию претендентов, Лиза выбирала парней по следующим критериям:

1. Стиль в одежде, как у рок-звезды и/или байкера.

2. Мертвенно-бледный цвет лица, безжизненные, потухшие глаза и высокомерное отношение к другим, свидетельствующие о возможном употреблении наркотиков.

3. Или, наоборот, слишком смуглая кожа, указывающая на примесь негритянской крови.

4. Членство в Социалистической рабочей партии.

И одного из вышеуказанных пунктов было достаточно для того, чтобы Лиза начинала строить отношения, если же она находила молодого человека с двумя и более чертами из списка, то безнадежно влюблялась. Сестра быстро смекнула, как мама относится к ее выбору, и решила сделать поиски самого ужасного в мире мужчины целью своей жизни. Конечно, трудно выделить наиболее кошмарного из всех ее ухажеров, но я никогда не забуду русского, подсевшего на амфетамин и засунувшего руку мне под юбку прямо на воскресном обеде. Думаю, мама тоже не сумеет забыть этого гостя, поскольку после его визита в туалете остался использованный шприц, воткнутый в ее любимый держатель для туалетной бумаги в виде кукольной головки в викторианском стиле.

Стоило Лизе найти работу и уехать из дома, как она немного изменила поведение, ведь одно дело, когда бездельники, байкеры, наркоманы и бабники торчат в гостиной мамы. Против этого сестра не возражала. Но чтобы подобные экземпляры устраивали беспорядок на ее собственном диване, Лизе совсем не хотелось. Однако она упорно продолжала встречаться с мужчинами, которые годились скорее для тюрьмы, нежели для списка самых богатых людей в «Санди таймс». И она не перестала приводить их домой и демонстрировать маме. Просто так.

Но в случае с Дэном все было совсем по-другому. Отношения длились уже почти два года, а мы знали лишь то, что у избранника сестры свой бизнес и он чем-то торгует. Дэн мог с равным успехом заниматься и антиквариатом, и земельными участками, и акциями, и машинами. Однако готова поставить на самый очевидный вариант, ведь это не первый распространитель наркотиков среди знакомых моей сестры. Наркоман из России тоже пытался продать мне то, что уж точно не являлось сахарной пудрой. В любом случае Дэну не разрешалось и близко к нам подходить. Данный факт мог означать лишь одно: с ним что-то не так. Словно в тридцать лет у него не было никакой надежды на исправление, ведь даже Лиза никак не могла собраться с духом и показать Дэна родителям.

И вот сейчас сестра не дает мне ни слова вставить, не переставая говорит о бойфренде, я даже начала волноваться. Могу предположить самое худшее. Погодите-ка, мне в голову только что пришла одна здравая мысль. Может быть, Дэна просто не существует? А если он просто воображаемый друг Лизы? Как мальчик по имени Уинстон, придуманный ею в детстве. Лиза настаивала, что он приехал с Ямайки. Даже в восемь лет сестра обладала превосходной интуицией и ей было известно, как досадить маме до смерти.

— Лиза, отдать двести пятьдесят фунтов за майку!

— Вообще-то двести сорок девять девяносто девять, но она просто потрясающая. Я куплю ее.

Мы находились в небольшом гламурном бутике на Саут-Молтон-стрит. Нужно сказать, Лиза — бессовестная поклонница лейблов. Однажды я случайно увидела, как сестра отпарывает застроченный ярлык «Хлоэ» с изнаночной стороны сумки, чтобы пришить его снаружи. Даже при выборе направления в карьере она, скорее всего, руководствовалась именно лейблами. Лиза работает в отделе дизайнерских вещей в «Селфридже». Да, превосходная компания, но решение сестры абсолютно не зависело от таких тривиальных вещей, как качественное обучение сотрудников, перспективы карьерного роста и достойные пенсионные. После собеседования в разговоре со мной она привела свой решающий довод: «У них самые большие скидки для сотрудников в округе. К тому же уже на выходе я заметила потрясающие брючки от «Джозефа Рибкоффа[17]»