Шоко Лад и Я - Мария Бомон

— Но ты же уверял, что к воскресенью обо мне уже забудут, — пискнула я.

— Просто хотел успокоить тебя, чтобы предотвратить приступ паники. Придется расхлебывать последствия, и нам еще предстоит все обсудить но только не сейчас. Хочу дочитать книгу, а ты сделай-ка еще по чашечке кофе.

Когда я направлялась на кухню, он поинтересовался:

— Кстати, почему она называется «Кольца на ее пальцах»? Немного, похоже, на «Миллз энд Бун» да?

— Еще одна из гениальных идей Лизы. Ты все поймешь, когда прочитаешь двадцать вторую главу.

— Ну-ка объясни.

— Там, где Донна… — я почувствовала, что краснею, — где она продевает свой… Господи, не могу произнести это вслух.

— Невероятно, — сквозь смех вымолвил Энт, — ты смущаешься, пересказывая непристойный сюжет собственной книги.

— Ладно, хорошо, — сказала я твердо. Я совсем не смутилась, вовсе нет. Так, сделаем глубокий вдох. — В той главе бойфренд попросил, чтобы она засунула палец…

— Ни слова больше, дорогая. Я догадываюсь, в чем тут дело. Невозможно написать целую книгу о героине с моим темпераментом, чтобы в какой-то момент не упомянуть задницу.

Глава 4

— Твои греховные поступки навлекли позор на всю нашу семью, — заявил отец с поразительно естественным пакистанским акцентом. — Тебе нужно как можно скорее выйти замуж. У Азифа из магазина видеокассет есть шурин, племянник которого работает налоговым служащим в Пакистане в городе Равалпинди. Мы с твоей мамой, конечно, надеялись на врача, но нищим попрошайкам не приходится выбирать. Следует благодарить Аллаха и за те несколько милостей, что он нам дарует.

Позади отца, назидательно грозившего мне пальцем, стояла мама. По крайней мере, так мне казалось, ведь наверняка утверждать было нельзя: ее лицо скрывала паранджа.

— Азиф уверяет меня, что твоему будущему мужу не чуждо сострадание. Он готов принять жену, запятнавшую себя богохульством и похотью… конечно, если цена будет подходящей. Какая удача, что мы накопили денег специально для подобного случая. У нас достаточно средств, чтобы обеспечить приданое и билет до Исламабада. Ты уедешь завтра.

Погодите, я никак не могу поехать в Пакистан, как же там можно писать эротические романы? Пришло время постоять за себя.

— Не собираюсь, — сказала я твердо и, к собственному удивлению, с поразительно естественным пакистанским акцентом.

— Ты бросаешь вызов собственному отцу? — прогремел папа. — Ты не настолько взрослая, чтобы не почувствовать на себе мой ремень.

— Тронь меня хоть пальцем, и я расскажу о том, как ты опозорил всю нашу семью.

— Да как ты смеешь?! Я с утра до вечера работаю на фабрике, чтобы на столе у тебя всегда была еда, а ты одета и обута. И так-то мне платят за мою доброту?

— А по словам мамы, ты не работаешь с девяти до шести, а завел себе… другую женщину.

Мама издала вопль, от которого задрожали стекла. Отец же просто пришел в ярость. Он швырнул меня на пол, а затем встал надо мной и начал расстегивать ремень. Сквозь обращения к Аллаху, выкрикиваемые отцом, причитания мамы и собственные испуганные всхлипывания я расслышала телефонный звонок.

— Что, никто так и не поднимет трубку? — спросила я, почувствовав первый удар ремня.

Я широко распахнула глаза. Ни бранящего меня отца, ни мамы, бьющейся в истерике, рядом, конечно, не было. Зато телефон действительно звонил. Я поплелась в гостиную и сняла трубку.

— Неужели я тебя разбудила? Уже больше двенадцати, — раздался голос Лизы.

— Прошлой ночью приехал Энт, мы долго разговаривали, и я почти не спала, — пробормотала я.

— А, значит, Энту можно заходить в гости в любое время, а мне ты не можешь уделить ни одной свободной минутки?

— Я не ожидала, что Энт заглянет… К тому же он ведь проделал расстояние в целых три тысячи миль.

Я оглядела комнату и не обнаружила никаких признаков его присутствия.

— Ладно, я звоню не за этим. Мне нужно с тобой встретиться, — продолжила Лиза. — Ты знаешь, что сегодня о тебе напечатали в «Мейл»?

Черт, пора снова вернуться к окружающей действительности.

— И что там написали? — спросила я, совсем не желая услышать ответ.

— О, просто гениально. Поместили огромный цветной снимок «Колец» прямо на обложке, напоминает рекламную кампанию.

А я-то мечтала, чтобы они запрятали статью куда-нибудь подальше, например на семнадцатую страницу.

— Прочитай-ка статью! — воскликнула я, находясь уже на грани истерики.

— Заголовок звучит так: «Пособие по сексу для подростков». Потом идет какая-то чушь о маленьких снобах, использовавших «Кольца на ее пальцах» в качестве практического руководства.

Я услышала, как Лиза шуршит бумагой, и ноги мои подкосились.

— Вот этот отрывок особенно удался, — продолжила она. — Одна из девочек принесла в школу свечку для алтаря в двадцать четыре дюйма, спрятав ее в рюкзаке. Ведь Донна тоже пользовалась свечами в…

— Да, в одиннадцатой главе, — быстро перебила я ее. — Ради Бога, скажи, что там еще?

— На четвертой странице поместили график.

Что? Статья напечатана на четвертой странице?

— График отражает рост продаж романа «Кольца на ее пальцах», а рядом — пунктирная линия, демонстрирующая многочисленные случаи подростковой беременности. Просто гениально, правда?

— Господи, Лиза, да как ты можешь такое говорить?!

— Конечно же, гениально. Твои книги продаются огромным тиражом, в сто раз лучше, нежели раньше. К тому же какое имеет значение какая-то дурацкая газета? Кому это интересно?

— Ну, для начала — маме. «Мейл» — это ее Библия. Теперь мама переложит на меня ответственность за всех малолетних школьниц с детьми. С тем же успехом меня могли поймать за руку во время обхода игровых площадок со средствами предохранения.

— Послушай себя со стороны. Тебе обеспечили потрясающую рекламную кампанию в общенациональной газете, а ты ведешь себя так, будто наступил конец света.

— Для меня действительно настал конец света, Лиза.

— Просто паникерша какая-то. А я звоню тебе вовсе не для того, чтобы обсуждать статью в «Мейл», мне нужно посоветоваться насчет Дэна.

И как я только могла о нем забыть?

— Эти мысли не дают мне покоя, — пожаловалась Лиза. — Пожалуйста, приходи и поддержи меня.

— Где ты?

— В Уэст-Энде.

Я могла бы и сама догадаться: когда Лиза расстроена, она идет по магазинам.

— Ладно, узнаю планы Энта и…

— Жду вас обоих в кафе «Ди-кей-эн-уай».

Да, видимо, дело плохо. Были бы у Лизы небольшие или средние неприятности, она бы прожигала деньги с кредитной карты в «Френч коннекшн» или «Моргане», но когда происходит нечто более серьезное, сестра направляется на Бонд-стрит.